— В основном — да, — хмыкаю я и поворачиваюсь на бок, лицом к нему.
— Это хорошо. — Он широко зевает, прикрывая рот. Потом замирает, скользя взглядом по своей руке и останавливаясь на обручальном кольце. — Слишком неудобно и жмет. Сложно будет привыкнуть. — Стягивает его с пальца и кладет на прикроватную тумбочку, а я прикусываю губу, чтобы не выдать своего разочарования.
Отворачиваюсь от него. Я, конечно, прекрасно его понимаю, к тому же, когда Давид на учениях, обручалку стоит снимать, но все равно обидно.
— Спрячешь куда-нибудь, чтобы не потерялось? — просит меня.
— Да, конечно, — вздыхаю я, а потом чувствую, как Давид ложится на бок, повторяя мое положение. Его рука ложится поперек моего живота.
— В следующий раз, когда я решу выпить, напомни мне об этом утре. Так хреново в последний раз мне было лет семь назад, — стонет он, зарываясь носом в мои волосы.
— Не думаю, что ты меня послушаешь. У вас, мужчин, есть такая особенность: вы наши советы всегда игнорируете. Особенно если это касается выпивки.
— В чем-то ты права. Спи, — шепчет он, и в комнате вновь наступает тишина. Настолько оглушительная, что я могу услышать биение своего сердца.
Но уснуть уже не удаётся. Я дожидаюсь, когда дыхание Давида выровняется, и осторожно выскальзываю из его объятий. На носочках прокрадываюсь к двери и иду в кухню. Кормлю кота, готовлю завтрак. Пытаюсь осознать, что с сегодняшнего дня я замужем. Жаль только, что никакого свадебного путешествия не вышло. Но Давид обещал, что мы обязательно куда-нибудь полетим. Как только ему дадут отпуск. Хотелось бы на какие-то острова. Чтобы только я и он. И море. И больше никого.
Глава 41. Давид
Квартиру наполнили запахи еды и я не сразу понял что хозяйничает на моей кухне никто иной как моя законная жена.
С ума сойти можно. Я со вчерашнего дня женат. Злость все еще бурлит по венам и как бы я не уговаривал себя успокоиться, не убеждал что Лера здесь ни при чем — почти ни при чем, — но все равно сложно контролировать свои поступки и слова. Потому что она тоже причастна к тому, что моя жизнь полетела к чертям собачьим.
После случая в клинике Смоленский дал понять что мне не отвертеться. Один звонок с его стороны — и компанию моего брата разнесут по кирпичам. А семья для меня самое главное.
К тому же у Дани свои проблемы и в обмен на счастливую дочь Смоленского я не постеснялся попросить помочь брату. И вот теперь я в ловушке, созданной собственными руками. Стоило, наверное, сопротивляться, а я какого-то хера так просто сдался.
И от этого злость еще сильнее.
Смоленский думает что может управлять мной, что я буду стелиться перед дочкой его, но не учел одного: у меня отобрали возможность выбора, навязав жену.
Никто не в праве решать за меня, поэтому «долго и счастливо» в этом браке не будет. Даже под его давлением.
Я одеваюсь и выхожу из комнаты. Голова раскалывается. Вчера от «счастья» перепил. Вернее, хотел позлить отца Леры, но слегка не рассчитал норму. Кажется, вел себя прилично с ней. Хоть это радует.
Противный звук дверного звонка отдается болью в висках. Кто там в такую рань приперся?
— Ой, — сталкиваюсь с Лерой, которая выбегает из кухни в коридор. — Доброе утро, — на ее лице появляется смущенная улыбка.
Вчера я впервые задумался о том, обратил бы я на нее внимание как на женщину, если бы не Смоленский или нет. Судьба раз за разом сталкивала нас вместе, не давая шанса забыть друг друга. Что было бы, не окажись она дочкой влиятельного человека?
— Откроешь? Я пойду умоюсь, — прошу ее, а у самого мысли далеки от реальности.
— Да, конечно.
Лера идет к входной двери, я же закрываюсь в ванной.
Все не могу разгадать причину поступка Смоленского. Ну не верю я что он просто так дочь мне свою отдал. Есть во всем этом другая сторона. Реальная. Она больна и он решил ее последнее желание исполнить?
Черт, не вяжется ничего. Я уже с голову сломал, пытаясь развязать этот узел. Ведь ясно как белый день — что Лера понятия не имеет о том, что творит ее отец.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Зачем ему я рядом с ней? Еще и приказ этот — явиться к нему сегодня для серьезного разговора. Чует мое сердце, я во что-то конкретное вляпался.
Знакомый женский голос вырывает меня из размышлений и заставляет ускориться.
— Мама? Что ты здесь делаешь? — удивленно спрашиваю я, переводя взгляд от смущенной Леры к матери, глаза которой широко распахнуты.
Она смотрит на меня с осуждением и я не совсем понимаю почему. Лера уже успела представиться ей? Рассказать о вчерашней скорой женитьбе? Черт, мама обидится.
Стоит, наверное, ей сказать что это был романтический порыв и познакомить ее с женой я собирался после небольшого медового месяца.
— Здравствуй, сын, — растерянно произносит она. — Я, кажется, не совсем вовремя. Просто помню что ты в командировку должен был уехать сегодня и решила проведать тебя, узнать как дела. Ты к нам с отцом давно не приезжал. Но ты, вижу, занят.
Она улыбается натянуто и я по ее интонациям и выражению лицу я понимаю что Лера ей не нравится.
— Не говори глупостей, мама. Проходи. Я только проснулся и собираюсь завтракать. Познакомься, это Лера. Лера, это моя мама — Любовь Николаевна.
— Приятно познакомиться, — ожила наконец-то Лера, становясь бок о бок со мной, словно ища во мне опору и поддержку. — Я блины с курицей приготовила, сейчас чайку сделаю и на стол накрою.
Все же в наличии жены есть и плюсы. Не нужно париться над завтраком.
Я решил пока что не шокировать мать тем, что вчера женился, поэтому оставил эту новость на конец.
Мы перемещаемся в кухню, я помогаю Лере накрыть стол. Мать смотрит на меня с осуждением во взгляде. Видно недовольна что скрывал от них с отцом девушку. Завтрак проходит в какой-то напряженной тишине.
Мама разглядывает Леру, Лера пялится в тарелку и, кажется, безумно радуется, когда из соседней комнаты слышна мелодия звонка ее телефона.
— Простите, — поднимется из-за стола и спешит скрыться за дверью.
Мать сразу же отствляет в сторону чашку и полушепотом произносит:
— Давид, зачем тебе это? Вокруг полно девушек, не мог себе найти свободную?
— Не понял, — хмурюсь я.
— Она замужем! Я думала что правильно воспитала своего сына, — возмущённо пыхтит мама.
— Замужем? — не совсем понимая недовольство матери на автомате переспрашиваю я.
— Не делай из меня дуру, у нее обручальное кольцо на безымянном пальце.
Я сразу же расслабляюсь. Мама у меня оказывается, наблюдательная.
— А-а-а, — усмехаюсь я. — Мы хотели тебе сообщить это при других обстоятельствах, но раз ты заехала к нам, — делаю небольшую паузу, — мы с Лерой вчера поженились.
Глаза матери расширяются от недоверия, она смотрит на меня так, словно я сообщил ей о высадке НЛО рядом с нашим домом.
— Ты женился? — севшим голосом переспрашивает он.
— Да. Мы решили сделать это тайком. Вроде как романтично. Перед отъездом собирались заехать к вам и сообщить об этом, но ты нас опередила, — вру я, так как сегодня знакомить Леру с родителями точно не собирался. Но это мама, не хочу чтобы она обижалась на меня.
— Божечки, — радостно всплескивает в ладоши, — как же так? Партизаны! А я подумала… почему ты не сказал?!
Я гипнотизирую взглядом дверь в кухню, ожидая когда же вернется Лера, чтобы все внимание матери перешло на нее. Потому что еще немного и выложу всю правду. Врать родителям я никогда не любил.
— Так вышло, мам, — пожимаю плечами.
— Так это… мне что в скором времени внучка ожидать? — наклонившись немного ко мне, спрашивает она, поняв все по своему.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Ее глаза загорелись в предвкушении. Мать давно мечтает что у меня появятся дети.
— Внука в этом году тебе Даня подарит, — немного резче чем следовало произношу я, вспоминая какое именно событие послужило тому, что Смоленский взял меня за яйца. — А мы немного позже. Лере еще университет закончить нужно.
