N
12146 от 28 авг. 1945 г.
Совместно с командующим 16 А 2ДВФ оккупировать острова Итурупп и Кунасири, создав на них плацдарм для оккупации островов Малой Курильской гряды. На острова перевезти 355 стрелковую дивизию 87 СК 1ДВФ, 113 СБр и пушечный полк. Погрузку частей произвести в порту Отомари. Из состава 355 СД два полка высадить на остров Итурупп, один полк – на остров Кунасири. После оккупации этих островов частями 113 Сбр осмотреть и оккупировать острова Малой Курильской гряды: Сусио-Сима, Акиюри-Сима, Юру-Сима, Харакару-Сима, Сибоцу-Сима, Тараку-Сима и Тодо-Сима. Для проведения операции дополнительно выделяются: СКР типа “Ф” N 6, ТЩ ТЩ типа “AM” NN 273,274, два ДС для пехоты, три ТДС, транспорта “Всеволод Сибирцев ”, “Сталинград ”, “Находка ” и “Новосибирск ”.
Командование операцией возлагается на Вас. Вам необходимо: установить связь с командиром 87 СК и решить все вопросы; перевезти выделенный отряд из Маока в Отомари, обеспечив надежную проводку за тралами; закончить операцию к 3 сент. 1945 г.
Не ведая об этой шифрограмме, мы шли в Отомари. Рано утром вошли в пролив Лаперуза. Когда начало светать, увидели в разных местах пролива несколько утлых японских лодок, в основном гребных. Это японцы переправлялись с Сахалина на Хоккайдо. Мешать им не стали. Как назло, на воду опустился довольно густой туман, видимость упала кабельтовых до трех, и мы очень опасались столкновения с одной из таких лодок. Нам бы, разумеется, ничего не было, мы бы даже этого могли не заметить и не ощутить, а лодка утонула бы и люди бы погибли. Так что, когда через час видимость улучшилась, мы вздохнули с облегчением: трагедий не хотелось.
В заливе Анива было спокойно. Безо всяких приключений пришвартовались к стенке гавани Отомари и начали разгрузку продовольствия. На одном из пирсов находилось внушительное здание Морского вокзала и огромный крытый пакгауз, доверху набитый всевозможными тюками и тючёчками – это было имущество японцев, жителей Южного Сахалина, свезённое сюда из различных мест для переправы на Хоккайдо и застрявшее здесь. В момент нашего прихода оно всё было целехонькое, хотя, как уже отмечалось, Отомари был занят нашими войсками с 25 августа. Некоторые из моряков попытались познакомиться с содержимым упаковок, но это было немедленно пресечено.
Во второй половине дня 29-го августа в Отомари прибыло еще несколько кораблей и пара транспортов. На транспортах команды (особенно их женский состав) оказались слишком любопытны и падки на чужое имущество. Они попытались, как выражались наши военные моряки, пошуровать в нём. К вечеру пришлось выставить вооруженную охрану. Это несколько умерило пыл жаждущих. Однако пакгауз не освещался, и под покровом темноты были попытки в него проникнуть и чем-то поживиться. Что пытались взять – самим “несунам” было не видно, главное было – взять.
Десант на остров Шикотан
На военном совете под руководством капитана 1 ранга И. С. Леонова решался вопрос о высадке десантов на острова Кунашир и Шикотан. На Кунашир решено было отправить два десантных судна с охранением под общим командованием капитана 3 ранга Виниченко, а на Шикотан – нас, т. е. зм “Гижига”, в сопровождении двух тральщиков под общим командованием капитана 3 ранга Вострикова. Оба десанта должны были уйти в ночь на 31 августа. Как раз в день моего рождения.
Подходящих карт с Шикотаном в каталоге не оказалось.
Была одна в масштабе 1:500 000. Доложили командиру. Вместе решили, что на нет – суда нет, пойдём по этой, тем более, что вместе с нами идут тральщики, один из которых будет головным. Ему и карты в руки.
Такая же ситуация оказалась и на сопровождающем корабле, построенном для нас в Америке. Они шли на Кунашир. И это несмотря на то, что они были снабжены отличными английскими картами. Но нужной не было.
Я, было, уже задремал и, даже, наверное, уснул, как вдруг проснулся от ощущения, что в каюте кто-то стоит.
– Кто тут? – резко спросил, предчувствуя недоброе.
– Товарищ лейтенант, – послышался задыхающийся голос Федоряна, – гирокомпас вышел из строя…
– Как? – задать более глупый вопрос было, конечно, трудно. Но ответ последовал:
– Не знаю. Совсем.
Сон слетел разом. Я не представлял, что делать. Я не был специалистом по гирокомпасам, тем более таким, как Федорян. Но я очень хорошо понимал, что с нами будет, если мы сорвём выход. Погрузка десанта, я это слышал, уже шла полным ходом. Мало того, что у нас на борту остались батарейцы, идущие от Николаевска, грузились лошади, повозки и люди, много людей. И вдруг, сам себе удивляясь, от бессилия я заорал. Я объяснил Федоряну, какой он специалист, и какой перестраховщик, если не знает, что делать и приходит докладывать об этом начальнику, желая переложить на него свою вину.
– Да, – кричал я, – под трибунал мы пойдем оба, Вы понимаете? Оба. А сейчас немедленно отправляйтесь в гиропост и чтобы через двадцать минут (я посмотрел на часы, было без десяти двенадцать ночи) мне было доложено, что гирокомпас исправен и работает.
– Есть! – с каким-то облегчением выдохнул он, и его, как ветром, сдуло.
Через пятнадцать минут он снова появился в моей каюте.
– Исправил, товарищ лейтенант! Всё работает!
И снова я задал вопрос: “Как?” Но теперь это был вопрос изумления.
– Там сопротивление сгорело, я подобрал новое, подходит. Всё будет в порядке.
После некоторой паузы он добавил:
– Растерялся я малость, товарищ лейтенант, извините.
– Бывает, отечески произнёс я, прекрасно понимая, что я растерялся ещё больше.
Всю эту сцену я до сих пор помню до деталей, до интонаций, хотя минуло уже более шестидесяти лет.
Закончив все работы по приёму десанта, в 2 ч.13 мин. снялись со швартовых для следования в направлении Курильских островов. Построились в строй кильватера. Первыми шли тральщики. Десант на остров Шикотан начался.
Главное, что нам благоприятствовало, это – погода. В 8 ч. в вахтенном журнале я записал: ветер S – 2 балла, пасмурно; море-2 балла; видимость 10 миль; t° +10 °C. В 11 ч. нас обогнал отряд кораблей, идущих с десантом на Кунашир. Обменялись опознавательными. Всё шло отлично. Как нас встретят японцы, мы не знали. Приказано было приготовиться к бою, но первыми не стрелять. Ночь нас застала в проливе Екатерины. Погода всё улучшалась. В 4 ч. ночи 1 сентября наступил полный штиль и в воздухе, и на море. В 4 ч.36 мин. определились, насколько это было можно сделать по существующей карте. Около 7 ч. утра открылся Шикотан. Последние полтора часа пути до него были самыми мучительными: на сопках стояли японцы и смотрели на наши корабли,
