Поэтому, чтобы сломить сопротивление Белого движения, в конце Гражданской войны специальной шифрованной телеграммой В. И. Ленин приказал Реввоенсовету Республики подготовить авторитетное обращение – манифест для офицеров врангелевской армии с гарантией полной безопасности в случае перехода их на сторону большевиков. Этот манифест был подписан от имени советской власти Председателем ВЦИК М. И. Калининым и председателем Особого совещания при главкоме А. А. Брусиловым.
Отпечатанное в виде листовки, это обращение было распространено в Северной Таврии и Крыму, что, безусловно, возымело свое действие. Кроме того, генерал Врангель, учитывая данное заявление большевиков, особым приказом разрешил всем желающим оставаться в Крыму. Тогда 145 693 русских людей, не считая судовых команд, на 126 судах покинули Родину. Но одновременно и множество офицеров, юнкеров, казаков и солдат врангелевской армии поверили советской власти и сдались в плен.
Однако троцкисты не могли поступиться своими принципами, ведь впереди их ожидала мировая революция, – и одному Богу известно было, как тогда поведут себя пленные русские офицеры.
Поэтому после эвакуации в ноябре 1920 года Врангеля из Крыма, по распоряжению того же Л. Д. Троцкого, были расстреляны, по разным данным, от 80 до 200 тысяч обманутых и сдавшихся на милость победителей русских офицеров.
Непосредственными организаторами этой беспрецедентной по жестокости акции были Бела Кун, Розалия Самуиловна Землячка (Залкинд) и Яков Григорьевич Блюмкин, тот самый чекист Блюмкин, который убил в 1918 году немецкого посла Вильгельма Мирбаха.
Эту, еще одну трагедию русского народа в художественной форме выразил в стихотворении «Террор» поэт Максимилиан Волошин, чье имя неразрывно связывают с Крымом:
…Ночью гнали разутых, голых
По обледенелым камням,
Под северо-восточным ветром
За город в пустыри.
Загоняли прикладом на край обрыва.
Освещали ручным фонарем.
Полминуты рокотали пулеметы.
Доканчивали штыком.
Еще недобитых валили в яму.
Торопливо засыпали землей.
А потом с широкою русской песней
Возвращались в город домой.
А к рассвету пробирались к тем же оврагам
Жены, матери, псы.
Разрывали землю. Грызлись за кости.
Целовали милую плоть.
Так была уничтожена целая армия. Цвет русского воинства. Готовый костяк командных кадров в будущей войне с фашистами, который мог сослужить неоценимую роль в укреплении обороноспособности России. Почти все они имели специальное военное образование, обладали неоценимым практическим опытом двух войн, мировой и гражданской. Однако троцкисты не нашли лучшего применения офицерам, чем удобрить ими сухую крымскую землю.
Троцкий делал упор на безграмотные в военном отношении, но на свои местечковые кадры, поскольку он твердо знал, что именно эти кадры готовы выполнить любое его указание. По его убеждению, образованным и честным офицерам нечего делать в новой России.
Поэтому массовое истребление офицеров шло по всей стране, в том числе в 1921 году был расстрелян, вместе с 87 представителями русской интеллигенции, прекрасный поэт-офицер Н. С. Гумилев. Это убийство лежит на совести также известного троцкиста и чекиста одновременно – Якова Сауловича Агранова (Сорендзона).
Кстати, место расстрела и захоронения поэта России Н. С. Гумилева давно известно: поселок Бернгардовка под Петербургом, исток речки Лубья. Однако современным «демократам», озабоченным установкой памятников «чижикам-пыжикам», «остапам бендерам» и гитлеровским солдатам, никак в голову не придет мысль установить на могиле безвинно убитого поэта не то что бронзовый памятник, но хотя бы деревянный крест, как, впрочем, и на братской могиле десятков тысяч расстрелянных троцкистами офицеров в Крыму.
У каждого времени свои песни и свои герои. Офицеры, по нынешним временам, к героям не относятся. Офицер, в переводе с немецкого, означает официальный, государственный человек, основная забота которого – забота об интересах государства. Сейчас в моде общечеловеческие ценности и интересы отдельного человека, разумеется, собственника. Даже явно уворованная у народа собственность, объявляется ворами «священной» и «неприкосновенной». Вот что, по их убеждению, надо хранить, а не государство. Вот почему они так ненавидят государственника И. В. Сталина, пытаются плюнуть при любом случае на его могилу.
Конечно, И. В. Сталин упомянутых выше «героев» крымской трагедии Троцкого, Белу Куна, Блюмкина уничтожил. Розалия Землячка по непонятным причинам от справедливого возмездия ушла, умерла естественной смертью в 1947 году. Однако России дорого обошлось это преступление троцкистов: страна в результате гражданской бойни оказалась на десятилетия без подготовленных военных кадров.
А кадры – как неоднократно любил повторять Иосиф Виссарионович и мы за ним – решают все.
В этой связи уместно сделать небольшое отступление. Мой отец, 1895 года рождения, умер в 1985 году, прошел две мировые войны. Гражданской войны сумел избежать, поскольку советская власть в Херсонской области установилась только в конце 1920 года. За белых воевать не хотел. На мой вопрос: «Как тебе удалось выжить в такие кровавые годы?» он ответил: «Во-первых, невероятное везение. Во-вторых, я не был офицером». Что тоже можно отнести к невероятному везению, ибо уже в середине Первой мировой войны, с учетом острой нехватки офицеров, отец, хотя окончивший только 4 класса школы, был направлен на специальные курсы ускоренной подготовки младших офицеров. Однако при прохождении медицинской комиссии у него якобы обнаружили непорядок со слухом, и на этом основании он не был принят на эти курсы. По твердому убеждению отца, это спасло ему жизнь, так как, будучи офицером, он ни при каких обстоятельствах не избежал бы призыва в Белую армию.
Однако это еще не все, кадровый голод в грамотных специалистах был следствием еще и того, что, начиная с 1923 года, троцкисты организовали массовое исключение студентов «по социальному происхождению». Исключали, даже с последних курсов, если студент был непролетарского происхождения. Дети не только дворян и помещиков, но и офицеров, чиновников царского времени, священников, диаконов и даже дьячков – все исключались без права поступления в какие-либо другое учебное заведение.
Подготовленных для учебы в средних и высших учебных заведениях среди рабочих и беднейших крестьян не было, почти все они были безграмотными. В эти годы неограниченный доступ к образованию имели только евреи, несмотря на свое происхождение, как представители так называемой угнетенной нации.
Таким образом, у евреев к середине тридцатых годов сложились все условия для занятия командных высот в экономической, политической и культурной жизни государства, чем они и воспользовались.
Вот почему потерять союзника в лице советских евреев для И. В. Сталина было бы недопустимым легкомыслием. Поэтому антисемитизм, как и любой другой национализм, подрывающий единство и мощь государства, он беспощадно подавлял. Вот почему обвинять И. В. Сталина в антисемитизме могут только неисправимые сионисты, для которых разжигание антисемитизма – первейшее и самое необходимое условие их существования. Все, опять-таки, совпадает с выводами Спинозы.
Вместе с тем ситуация в России, хотя она называлась Советским Союзом, когда командные высоты страны в политике, экономике, науке и культуре были заняты в значительной степени евреями, была ненормальной; более того, опасной.
И. В. Сталин готовил страну к смертельной схватке с Западом. Тогда было уже очевидно, что победить врага в будущей войне можно будет только беспримерным самопожертвованием всего народа. При этом исход такой схватки в решающей степени зависел от отношения русского народа к войне. Тогда И. В. Сталина не мог не беспокоить вопрос: будут ли русские класть свои жизни на алтарь отечества, где, из приведенной выше частушки, «уси жыды начальникы»?
Эту «ахиллесову пяту» И. В. Сталина прекрасно видел и максимально использовал при каждом удобном случае Гитлер, подчеркивая, что он положит «конец еврейского господства в России».
Кроме того, в стране находились миллионы людей, попавшие под каток коллективизации, которые от И. В. Сталина и от советской власти, мягко говоря, были не в восторге.
Таким образом, от ответа на вопрос, как поведет себя русский народ в будущей войне, зависела жизнь или смерть нашего государства и, кстати, в равной степени, – жизнь и смерть не только советских евреев, но и мирового еврейства.
Понимая это, И. В. Сталин коренным образом меняет отношение большевиков к русскому народу и патриотизму, в том числе отменяя всякие ограничения приема русских в учебные заведения.
Учитывая надвигающуюся угрозу фашизма, эти изменения в стране в абсолютном большинстве с пониманием встретило и поддержало советское и международное еврейство. Чтобы хоть как-то разрешить данную проблему, многие советские евреи меняли свои фамилии на русские.
