Король послал за Изольдой Белорукой, и та в самом деле сумела вылечить рану Тристрама. Лекарскому искусству ее обучила жрица, которая прежде служила языческой богине.[120]
В ту пору в Бретани шла война между королем Хоуэллом и графом по имени Грип; граф уже одержал большую победу над королем и собирался осаждать его замок. Сын короля выступил против Грипа, но был тяжело ранен. Гувернейл испросил аудиенции у Хоуэлла.
— Сир, — сказал он королю, — советую вам обратиться за помощью к Тристраму.
— Хороший совет, — ответил король. — Позовите Тристрама ко мне.
Сэр Тристрам обещал послужить королю и с немногими воинами выступил из замка. Он разбил армию Грипа, собственноручно убил графа и всех его рыцарей перебил или взял в плен. Хоуэлл, конечно же, был очень рад такому исходу.
— Я отдам вам свое королевство, — пообещал он Тристраму.
— О нет, сир. Это самое меньшее, что я мог для вас сделать. Ваша дочь спасла меня от медленной и мучительной смерти. Я в долгу перед ней.
Король и его сын изо всех сил старались сблизить Тристрама с Изольдой Белорукой. Изольда была умна, красива, к тому же она была королевской крови. Что тут еще сказать? Сэр Тристрам был так обласкан ею, что почти забыл королеву Изольду. Он даже решился вступить в брак с дочерью Хоуэлла. Но когда церемония совершилась и молодых уложили в постель, тут-то он вспомнил о своей любви к королеве Изольде, и скорбь овладела Тристрамом. Он лишь обнимал и целовал новобрачную супругу, а девственности ее не лишил. Как говорят старинные книги, к тому и сводился их брак.
Однажды ко двору короля Артура явился рыцарь из Бретани. Он повстречал в Камелоте сэра Ланселота Озерного и поведал ему о женитьбе Тристрама.
— Позор ему! — сказал Ланселот. — Как мог он изменить даме, которую любит? Как мог он покинуть Изольду, королеву Корнуолла? Передайте Тристраму вот что: некогда я любил его и чтил превыше всех прочих рыцарей. Я восхищался его славными подвигами. Теперь же я превращусь в его заклятого врага. Любви между нами конец навеки.
Рыцарь возвратился в Бретань и все слово в слово передал Тристраму.
— Ланселот, — сказал он, — стал вашим смертельным врагом.
— Горько мне и прискорбно слышать такие слова, — ответил Тристрам. — Поделом я опозорен за то, что предал свою даму.
В то же время Изольда написала Гиневре горестное письмо, в котором упрекала Тристрама за то, что он предал ее и взял себе в жены дочь бретонского короля. Гиневра постаралась утешить ее:
«Не отчаивайтесь, — писала она в ответ, — после горя всегда наступает радость. Тристрама обошли коварством и колдовством, но в конце концов все будет хорошо. Он возненавидит жену, а вас будет любить больше прежнего».
Безумие и изгнание Тристрама
Несколько месяцев спустя Изольда осушила слезы, но все еще печалилась. Она отправила горестное письмо Тристраму и пригласила его с супругой к королевскому двору Корнуолла. «Вас обоих ждет теплый прием», — обещала она. Однако у Тристрама имелись другие планы.
Теперь мы расскажем про Погибельный лес
В начале весны, в пору пробуждения природы, Тристрам призвал одного из своих верных рыцарей по имени сэр Кехадиус. То был сын короля Бретани. Тристрам спросил его, хочет ли он сопутствовать ему в тайной поездке в Корнуолл.
— Я всегда готов служить вам, — отвечал Кехадиус.
Итак, Тристрам велел подготовить небольшое судно и поднялся на борт вместе с Кехадиусом и Гувернейлом, оруженосцем. Они вышли в море, но ветер отнес их к берегам Северного Уэльса, к тем местам, где начинался Погибельный лес. То были дикие, пустынные места, и поблизости высилась высокая гора, вечно покрытая снегом.
— Много историй рассказывают про этот лес, — сказал Тристрам Кехадиусу, а затем велел Гувернейлу: — Ждите нас тут десять дней. Если к тому времени мы не вернемся, отправляйтесь в Корнуолл. Говорят, в этом лесу путника ждут удивительные приключения, и я хочу испытать их. Не бойтесь — как только мы сможем, мы последуем за вами.
Вдвоем с Кехадиусом они въехали в лес и, проскакав примерно с милю, увидели вооруженного рыцаря, который сидел возле источника. Конь его был привязан к дубу, а оруженосец возился с копьями. Рыцарь был погружен в глубокую думу и казался опечаленным.
— Почему вы так грустны? — спросил его Тристрам. — Я вижу, вы достойный рыцарь. Так возьмитесь же за оружие и сразитесь со мной!
Рыцарь ничего не ответил, но поднялся и велел оруженосцу подать копье и меч. Он сел в седло и, немного отъехав, ждал нападения. Сэр Кехадиус попросил у Тристрама разрешения первым испробовать свои силы.
— Пожалуйста, если хотите, — ответил тот. — Но вы уж постарайтесь.
Кехадиус выехал против неизвестного рыцаря, но был ранен в грудь, и на том поединок завершился. Тогда за дело взялся Тристрам.
— Рыцарь, вы славно сразились! — сказал он. — А теперь готовьтесь!
— Я готов, сэр, кто бы вы ни были.
Он взял копье и выбил Тристрама из седла. Этим Тристрам был удручен, однако выхватил меч и сказал:
— Спешивайтесь, сэр рыцарь! Окажите мне честь сразиться со мной пешим!
— С удовольствием! — и тот легко соскочил с коня, и завязался бой, который длился более двух часов.
— Добрый рыцарь, — сказал Тристрам. — Удержите ненадолго вашу руку. Назовите мне свое имя.
— При условии, что вы назовете свое.
— Тристрам из Лионесса.
— А я — сэр Ламорак Уэльский.
— Рад встрече, Ламорак. Мы уже вступали в бой прежде, и тогда я выбил вас из седла. Из мести вы послали королю Марку волшебный кубок.
— Довольно слов! Продолжим бой!
Тристрам бросился на противника, но Ламорак отбил удар. Долго и жестоко они сражались, пока оба не выбились из сил.
— Не доводилось мне прежде биться с таким сильным рыцарем, — сказал Тристрам. — Жаль будет, если мы изувечим друг друга.
— Сэр Тристрам, ради вашей великой славы я сдамся вам.
— Нет, вы говорите так из любезности, а не из страха передо мной, — Тристрам протянул ему свой меч: — Сэр Ламорак, я ваш пленник. Вы — храбрейший рыцарь на земле.
— Поклянемся никогда больше не сражаться друг с другом?
— Охотно.
И они поклялись вечно хранить дружбу.
Затем они подняли раненого спутника Тристрама, сэра Кехадиуса, и на щите отнесли его в домик егеря. Там они три дня выхаживали его, а потом оставили его набираться сил и поехали своим путем. Добравшись до каменного креста, Ламорак и Тристрам разделились.
