– Ого! – воскликнула Кейт. – Не знаю, как я пропустила это.
– Я бы и сам не узнал, если бы не блексфордское сарафанное радио, – усмехнулся Мэтт.
Кейт толкнула его.
– Почему ты мне не рассказал?
– Ну, долгое время это были лишь слухи. Ни одна сторона их не подтвердила. Так что рассказывать было не о чем. Эвелин сказала мне об этом только вчера. Думаю, это буквально случилось только что.
– Вау. Папа и Эвелин. Если подумать, то это очевидно, – размышляла Кейт.
Мэтт улыбнулся.
– Как ты к этому относишься? – спросил он.
– Я счастлива за них. Не знаю никого, кто бы больше подошел папе. А ты?
– То же самое. Мак был мне вместо отца, а про Эвелин ты и сама знаешь.
Кейт улыбнулась и, приподнявшись на цыпочках, поцеловала его в щеку. Ее сердце заполнило умиление тем, с какой любовью и благодарностью Мэтт относится к Эвелин. Да, порой они конфликтовали, но ведь эта женщина приняла Мэтта как собственного сына, и оттого он навсегда останется предан ей.
К пяти часам они все распродали, а потому опустили ставни и заперли свой киоск на ночь. Чтобы отнести пустые ящики обратно к машине, им потребовалось три ходки. Официально ярмарка была открыта до половины седьмого, но на деле торговля почти сошла на нет, поскольку снег все валил, а люди уже рвались по домам.
В сумерках ярмарка выглядела словно праздничная рождественская деревня. Колядующие собрались и уехали, их радостный хор сменился рождественскими хитами с компакт-диска, перекликающимся с рекламой из репродукторов и песней группки заводных Санта-Клаусов на подставках.
– Похоже, сегодня снова придется печь весь вечер, – сказал Мэтт. Он был предсказуем. – Отличная работа, я предупредил Эвелин и Карлу, что придется приготовить еще больше угощений на продажу.
Кейт знала, что будет дальше. «Не соглашайся, – мысленно сказала себе она. – Просто скажи “нет”». Она собрала всю свою решимость.
– Думаю, ты тоже могла бы…
– У меня сегодня свидание, забыл? И еще одно завтра утром. Так что у меня правда нет времени. Очень жаль.
Мэтт посмотрел на нее своими светлыми, почти янтарными глазами, и она сразу почувствовала себя виноватой.
– Все в порядке, – сказал он. – Но попробовать стоило.
От этих слов она почувствовала себя еще хуже.
– Неужели Сара не может тебе помочь? – спросила Кейт.
– Она сегодня осталась у мамы. Погода плохая, не хочет ехать ко мне по темноте.
– Слушай, давай я дам тебе рецепт трюфелей, – предложила Кейт.
Мэтт скривился и провел рукой по волосам.
– А если я не разберусь?
– Разберешься. Я напишу тебе все ингредиенты, но если уж совсем зайдешь в тупик, можешь мне позвонить.
Мэтт ухмыльнулся.
– Только если действительно застрянешь, – повторила Кейт. – Не надо мне названивать и вести себя как заноза в заднице, зная, что я на свидании.
– Я даже не думал! – воскликнул Мэтт с притворно обиженным видом.
– Заткнись и отвези меня домой.
Когда Мэтт записал список ингредиентов и ее коронный рецепт, Кейт отправилась домой, чтобы подготовиться к свиданию с Ричардом. Она подумывала о том, чтобы надеть чайное платье, как на их несостоявшееся первое свидание, но побоялась сглазить.
В конце концов она остановилась на обтягивающих темно-синих джинсах, байкерских ботинках – сексуальных и практичных – и джемпере бутылочно-зеленого цвета в желтый горошек. Ее волосы жутко вились после того, как несчетное количество раз за день то увлажнялись, то снова высыхали, и потому Кейт, расчесав их, собрала в пучок так, чтобы более короткие пряди могли падать как им вздумается. Она аккуратно нанесла красную помаду, которая, как утверждала реклама, держалась двадцать четыре часа, сбрызнула волосы парфюмом, пытаясь перебить запах древесного дыма, впитавшийся на рынке. Еще раз оглядев себя в зеркале, она вышла из дома.
Снег все еще падал, но дороги были расчищены. «Контрабандисты оружия» в Грейт-Блексли был старомодным пабом, стены сохранили желто-табачный оттенок, как намек на те времена, когда в барах можно было курить. Бархат, обтягивающий кресла и диваны, был истерт, а подголовники блестели от многолетнего соприкосновения с сальными головами. Атмосфера, однако, казалась дружелюбной, и хозяин заведения не возражал, если кто-то хотел подбросить поленья в камин, к тому же тут подавали лучшие сэндвичи с говядиной по эту сторону от Лондона.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Кейт нервно оглядела тускло освещенный паб. Когда она парковалась перед заведением, вдруг поняла, что ничего не знает о Ричарде, и почувствовала внезапный трепет перед встречей с совершенно незнакомым человеком перед свиданием, не защищенным системой безопасности, организованной “Lightning Strikes”.
Раздался звонок Лауры, будто бы читавшей ее мысли.
– Кейт, ты уже там? – спросила подруга.
– Как раз собираюсь войти.
– Слушай, ты уверена, что это хорошая идея? Я поделилась с Беном, и он сказал, что ты совсем не знаешь этого человека. И ведь он прав. Вдруг этот тип маньяк? Каннибал?
– Лаура, успокойся! – Кейт говорила гораздо смелее, чем себя на самом деле чувствовала. – Я одна путешествовала по миру. Думаю, я справлюсь. Кроме того, он деловой человек, и есть своих клиентов – не очень хорошо для репутации.
– Но, может, у него в подвале полно закованных в кандалы женщин…
– Лаура!
– Знаю, знаю. Ты очень современная. Но это не делает тебя невосприимчивой к серийным убийцам.
Кейт посмеялась над опасениями подруги, но пообещала оставить телефон включенным и каждый час отписываться, а также отправить эсэмэску, если они куда-нибудь поедут. Она также клятвенно заверила Лауру, что по завершении отправит ей сообщение независимо от того, во сколько это случится.
В баре было душно. Кейт сразу стало жарко, еще с порога. Она сняла шарф и поискала глазами Ричарда – потенциального серийного убийцу.
Ричард словно бы телепортировался в середину паба. Он был высоким, и его черные волосы отливали синевой, как вороново крыло. Посетители расступались, словно Красное море, когда он пробирался к ней через переполненный бар. Своим присутствием он мог заполнить всю комнату, и дело было не только в ширине плеч. Он улыбнулся Кейт, подходя ближе, и от этого ей стало еще жарче. Снимая куртку, она пыталась смахнуть с глаз прядь волос.
Ричард протянул руку, и Кейт пожала ее. Он наклонился и легко поцеловал ее в щеку. От него пахло сосновым лесом и древесным дымом. «Господи, как хорошо он пахнет». Кейт сделала глубокий вдох, его аромат опьянял ее.
– Кейт, – он произнес имя так, что ей показалось, будто колени не просто подогнулись, а вообще растворились, – спасибо, что дала мне второй шанс на свидание с тобой.
Положив ладонь на ее поясницу, Ричард провел ее через шумный паб, мимо кухни, туалетов и задней стойки к затемненному коридору, и Кейт уже начала задаваться вопросом, сможет ли она набрать телефон службы спасения, не вынимая мобильный из кармана, как коридор перешел в старую оранжерею с деревянным каркасом.
Гигантские папоротники касались стеклянной крыши, склоняясь над их головами, как зонтики с бахромой. Апельсиновые и лимонные деревья были украшены фонариками, а плющ полз по деревянным рамам, раскидывая листья на оконные стекла. В углу мерцала печка, а посреди комнаты под оливковыми деревьями стоял столик, накрытый на двоих, со свечами и розой в вазе.
Кейт ахнула. Позволила усадить себя за стол. По стеклам плыл подтаявший снег, у французских дверей стояли сугробы.
– Так красиво! – воскликнула она. – Как ты…
– Это место принадлежит моему другу. Я когда-то сделал ему одолжение и теперь попросил оказать мне услугу, выложившись на все сто.
Ричард улыбнулся, и в уголках его глаз появились морщинки.
Кейт засмеялась.
– Что ж, ты постарался на славу.
– К сожалению, возможностей моего друга хватило только на сэндвичи с говядиной, – Ричард вытащил телефон, быстро написал что-то и снова убрал телефон в карман, – так что мне пришлось принять меры.
