— Вроде того…
Я поднял взгляд на вошедшую на террасу Рори.
— Завтрак на столе.
— Позови, когда появиться Карел. — Кивнула мама. Рори кивнула в ответ, пробежав по мне странным взглядом. Когда она ушла, я тихо признался:
— Рори никогда не будет для нас тем, кем была Анж…
— Я верну Анж. — Кивнула мама. — Мне тоже тяжело без нее. Пятнадцать лет — это не один день. Она почти родная нам…
Я поднял глаза. Мама смотрела на меня прямо и уверенно.
— Я верну ее. Наплевать на Арханцель. Анж всегда была нашей.
Я улыбнулся.
— И она изначально знает то, что Рори никогда не поймет. Проработай она у нас те же самые пятнадцать лет…
Мама склонила голову на бок, чуть кривя губы. Да, это так. Что поделать?
— Карел пришла. — Сказала она через мгновение и поднялась. Я поднялся за ней.
Карел не впервые завтракала с нами. Но сейчас, когда рядом не было отца и Тайрен — ее присутствие было каким-то одиноким, не полным. Я не мог представить Карел без Тайрен. Что она чувствовала? Работали ли они раньше порознь?
Мы ничего не обсуждали. Слова были излишни. Воронка. Я. Все. Лишь, когда я упомянул, что зайду в резиденцию, к Эзнеру — она вздрогнула. Только сейчас я понял, что сдал вчера вечером ее с потрохами. Никогда и никто не догадался бы о причинах охоты Андры на отца. Теперь же… Знала ли она об этом? Вряд ли. Но то были дела давно минувших дней. Настоящее же было намного более событийным и болезненным. Я скрывал улыбку, глядя на псионичку. Вернись отец к своей старой работе — получилась бы необыкновенная книга о судьбе ангелов Императора. Они расплатились за все. Я же продолжал чувствовать свою вину. Единственный человек на свете, перед кем я на самом деле виноват — была Тайрен. Получится ли искупить когда-нибудь эту вину? Я вздохнул, поднимаясь.
Какая же она маленькая — мама. Ее тонкие плечи и мягкие губы — такие родные и всегда желанные — теперь так просто, честно, спокойно и… почти невинно — были моими. Я любил ее по-прежнему — это знали все. Но значило ли это ныне более, чем одна из особенностей нашей семьи? Таких как Анж. Таких как Карел… Мы жили. Чувствовали. Любили. Страдали. Боялись. Рыдали и торжествовали, как и все остальные. Просто, каждый наш вздох таил в себе чуточку больше тайны.
Поцеловав на прощание маму, я обещал скоро вернуться. Карел шла за мной к комнате с порталом. Лишь одна маленькая просьба Эзнеру — и к Воронке.
Отца в резиденции не было. Эзнер, как живая гарантия найти все утерянное — недвижимо сидел на своем месте.
— Ты вернулся. — Прокомментировал он мое появление без каких-либо эмоций.
— Рад тебя видеть. — Улыбнулся я. — Нужно кое-что узнать, Эзнер. Не могу представить кого-то более быстрого и надежного, чем ты.
— Выкладывай.
— На Земле проживает около двадцати миллионов ланитов. Примерно одиннадцать миллионов — в Объединенных землях. Они так или иначе учтены… Ведь так? Можешь узнать, не пропадают ли ланиты последнее время. Если да, то это будет настолько массово, что скрыть это окажется невозможным. Просто узнай. Хорошо?
— Конечно, Андрес. Когда тебе нужно это знать?
— Я свяжусь с тобой через несколько дней… Как доберусь до Воронки.
— Передавай привет Карел.
Я обернулся, уже выходя. Коротко засмеялся. Как же я завидую тебе, отец. Приобрету ли я когда-нибудь подобных друзей?
— Где ближайший портал? — Спросил я Карел, выйдя на улицу.
— Зерсхен.
— Дирижабли?
— Если хочешь, можно на цинне. Вопрос денег, не более.
— Хорошо, давай на цинне. Денег отец заработал на несколько поколений вперед. — Улыбнулся я. — Кто поведет?
— Ищу…
Я бросил взгляд на идущую рядом Карел и улыбнулся. Пожалуй, с ней было проще.
Нам предстояло провести три дня в цинне. Распланировав маршрут вместе с найденным псиоником-телекинетиком, Карел обрадовала тем, что ночевать мы будем в городах. Через три часа после выхода из резиденции Гильдии видящих мы уже неслись прочь от Зальцестера — на север. Иллюзор был в кармане. На первой же остановке я увижу личико Целесс, обрамленное шелковым ореолом солнечных локонов. Не смогу лишь прикоснуться… Время ускользало незаметно и стремительно. Внутри все переворачивалось. Мне постоянно казалось, что я опаздываю — не успеваю.
— Почему Тайрен не с тобой? — Осмелился я спросить через час полета на головокружительной скорости. Мы полулежали на задних сидениях, думая каждый о своем. Псионик-водитель упоенно несся вперед, увлеченный полетом и скоростью.
Карел повернулась ко мне, не отвечая.
— Если бы в твоей жизни нашлось место для моей сестры — ты нашел бы время узнать о причинах… Но она тебе не нужна. И задавая мне вопросы, ты не оправдаешься перед ней.
Я опустил взгляд. Два года уже прошло. Неужели, нельзя просто забыть? Потом вовсе отвернул голову. Через какое-то время, уснул.
Снилась Андра. Точнее, ее силуэт. Она проходила мимо, видимая лишь мгновение. А потом свет гас, и я оставался один — на холодных булыжниках мостовой. И во сне не было Карел, делившейся непривычно крепким напитком. Я был один и эта тень в окне. Один…
Проснулся я уже к вечеру. Карел сидела на кресле, скрестив ноги, и болтала с водителем.
— Где мы?
— Где-то по пути… — Рассмеялась она. Я засмеялся в ответ. За восемнадцать лет с отцом она могла привыкнуть к риторическим вопросам. Он весь был такой — риторический. Сам собой разумеющийся. Простой, как самая извращенная головоломка. Думая о нем, я понимал, что не могу обвинять. Каждый достигает своих желаний всеми возможными способами. У него были причины поступать так, как он поступал — несомненно. И винить отца в чем-либо я был не вправе. Если уж мама — не винила.
Увидев вечером лицо Целесс, я немного успокоился. Она, светящаяся, будто сама жизнь — придавала уверенности и сил одним своим насмешливым взглядом. На рассвете же мы снова тронулись в путь. В этом и последующих двух городах я не бывал ранее. Прогуливаясь перед сном к центральным порталам, я наблюдал отличную от Зальцестерской — жизнь. И она удивляла меня. Неприятно удивляла…
Постепенно я начал задаваться вопросом, а может ли знать Карел о происходящем? До моего рождения она была максимально приближена к Императору. И, хотя, сейчас они были просто телохранительницами по найму — какая-то мера влияния и интереса могла остаться в белокурых ангелах… Могла.
— Ты знаешь, зачем мы летим к Воронке? — Спросил я прямо, повернув голову к псионичке.
Карел отрицательно покачала головой. Не открывая глаз, она поморщилась. „Отстань“ — говорило ее лицо. Я вздохнул, отворачиваясь. За чуть затемненным стеклом быстро проплывала какая-то деревушка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
