— Сколько их тут было? — спросила она.
— Тысяча! — ответил он, теряя терпение.
И тогда она дала ему пощечину.
С бешеной силой, вызванной яростью, он рывком освободил правую руку, затем левую, на которой остался шнур и золотое кольцо от кованой золотом дверцы. Дейзи попыталась отпрянуть, но он обрушился на нее всем своим весом.
— А теперь, — произнес подчеркнуто ровным голосом герцог, — мы займемся тысяча первой.
Она пыталась освободиться, но он, освободив от остатков шнура руки и ноги, слегка приподнял Дейзи и привязал ее этими же шнурами к кровати.
— Вот так, — произнес он, отодвигаясь от нее. Он улыбался и разглядывал абсолютно беспомощную Дейзи, такую, каким он сам был только что, а затем вкрадчиво сказал:
— Я не буду слишком грубым, чтобы не причинить тебе боли.
— Развяжи меня, черт тебя подери! — возмущенно воскликнула Дейзи довольно резким голосом, так как шелковый шнур впился в талию и у нее перехватило дыхание.
— Расслабься, любимая, — ответил Этьен, его пальцы чуть ослабили шелковые путы. — Я не хочу, чтобы у тебя были синяки.
— Проснулись остатки совести? — ледяным тоном спросила Дейзи.
— Я всегда очень осторожен, даже с лошадьми, когда играю в поло. Стараюсь не повредить их кожу. Хотя… — он протянул руку и коснулся ее лица, — твоя кожа куда более нежная. — С этими словами он схватил ее запястья, связал их вместе и бархатным голосом продолжил: — Теперь почему бы не ознакомить тебя с игрушками султана поближе? Исключительно в познавательных целях, как ты понимаешь. — Он взял в руки другой, бирюзовый, дилдо. — Или, как ты выразилась, для практики…
— Жаль, что я не развязала тебя, когда ты просил. Он усмехнулся.
— Это что, попытка вести переговоры? Лучше взгляни на цвет дилдо на фоне своей кожи, — он положил гладкое, блестящее стекло на ее кожу, игнорируя ее слабые попытки напомнить, что у абсароки тоже имеются такие игрушки. — Знаешь, этот намного больше, он доставил бы тебе большее наслаждение.
— Мне это не нравится, — она нахмурила темные брови.
— Тебе понравится. Многим гаремным красоткам нравится.
— И твоим любовницам тоже?
— Давай лучше поговорим обо всех мужчинах, которым ты доставила удовольствие. Хотя лично я всегда считал, что девственниц должны обучать их мужья. И еще: ты считаешь, что темперамент может компенсировать отсутствие опыта? — он произнес последние слова достаточно мягко, но это не соответствовало огню, бушевавшему внутри, когда он думал о Дейзи и о других мужчинах, гораздо более молодых мужчинах.
— Темперамент — это замечательно. Он не узнает правды! Она не доставит ему такого удовольствия.
— Ну, а если сравнить с этим? — прошептал он, Двигая дилдо вниз по ее животу, окрашенной промежности, делая это не торопясь, очень медленно, так что ожидание проникновения было поистине сладко мучительным.
Гладкое, круглое стекло легко проникло в нее. Дейзи откинулась назад, но дилдо уже был внутри. Цилиндр цвета морской волны легко скользил в ее разгоряченной и влажной промежности. Тело, не подчиняясь ей, извивалось в экстазе наслаждения.
— Я посоветовал бы тебе ограничить свои движения, любимая, этот дилдо довольно хрупкий, — спокойно заметил герцог.
Дейзи замерла.
— Вот видишь, как легко можно укротить любого, — самодовольно улыбнулся он, направляя с нажимом дилдо вверх и заставляя горячий цветок раскрываться еще шире.
Она чувствовала трепет его мускулов вместе с мерцанием своего ритма, чувствовала теплую волну потока желания, щедро опускающуюся внутри живота к лону, затопляющую ее неземным наслаждением. Конечно, ей не следовало так бурно реагировать на это бесстыдное вторжение герцога. Она должна была игнорировать восторженное чувство, которое разбудила в ней эта венецианская игрушка султана. Но это было невозможно, и герцог это прекрасно знает, черт бы его побрал. Наверное, все его женщины не могли устоять против таких ласк.
— Будь ты проклят, — выдохнула она. Но не сказала «прекрати», заметил он, слегка ослабляя нажим бирюзовой игрушки, проверяя свою власть над ее телом.
— Нет, — простонала она хрипло, приподнимая бедра, желая и дальше получать наслаждение.
— «Нет» — это ты не хочешь этой игры? Или «нет» означает чтонибудь другое? Скажи мне, — он ждал ее ответа с извращенным, мстительным раздражением, он ненавидел всех мужчин в ее прошлом, кто вызывал у нее такую же бурную реакцию.
— Я хочу, чтобы ты продолжал. — Она могла сожалеть о женщинах в его прошлом, завидовать им или ненавидеть их, но… — Я хочу… тебя.
— Для женщины, которая любит играть в такие игры, ты слишком нетерпелива. — Герцог ввел дилдо глубоко внутрь.
— Прости… Боже, Этьен, я умираю… пожалуйста… почувствовать тебя. — Она молила его, прожигая темными пылающими глазами. — Пожалуйста…
Он налил немного масла в маленькую жаровню. Она широко раскрыла глаза.
— Что ты делаешь?
Герцог поднес зажженную спичку к маслу, которое тут же вспыхнуло.
— Хочу стереть твою раскраску.
Этьен налил несколько капель теплого масла в ладонь, растер его кончиками пальцев и начал втирать масло в ее окрашенные соски. Дейзи извивалась в такт его размеренным движениям. Она была в экстазе, чувствуя, как кровь опускается вниз, к трепещущей плоти, обхватившей игрушку султана.
— Осторожней, — предостерег он, — лежи спокойно. Но она дрожала под его руками и была близка к оргазму. Этьен слегка нажал на дилдо, находящееся глубоко внутри нее, и она почувствовала огонь, пронизавший все ее тело. Его руки начали смазывать теплым маслом ее раскрашенные гениталии. Резкий контраст мягких касаний и прохлады твердого стекла внутри нее заставил Дейзи содрогнуться в сладкой истоме и в то же время вызвал невыразимое и безотлагательное желание. Взяв льняное полотенце, герцог стер алую краску и, нагнув голову, провел языком по разгоряченной плоти, окружавшей гаремную игрушку. Задыхаясь от желания, она тут же кончила. Он поднял голову, и их лица оказались рядом.
— Ты удовлетворена?
Она медленно открыла глаза.
— Нет.
Сердце колотилось в бешеном ритме, а спазмы мышц в промежности сводили с ума.
— Нет? А мне показалось…
— Я хочу тебя, — перебила она.
Казалось, стук сердца наполнял всю комнату.
— Куда ты хочешь? Сюда? — его пальцы коснулись раскрывшейся розы между прелестных ног и заскользили по ней, ловя жемчужную жидкость, стекающую по стеклу дилдо. Она кивнула. Дрожь желания, более не поддающаяся контролю, прокатилась по всему телу. Герцог поднес кончик пальца ко рту и медленно слизнул каплю ее сока. Секунду он пристально смотрел на нее. Да, его страсть была слишком велика, но тут уже ничего не поделаешь. Он был так же порабощен ею, как она им. Опытный сибарит, он безошибочно определил, что именно он испытывает. Это было вожделение, обыкновенная похоть, но не только, ибо Дейзи заполнила его мысли и чувства, изменив его обычный жизненный ритм настолько, что он не мог жить прежней жизнью.
