Спасение Дориана, его секрет, укус и кровь, Элизабет, дождь, ее угрозы, яркий свет фар ее мобиля и удар о мостовую.
Пока я пытаясь перевести дыхание, Арман вылез из машины и начал приближаться ко мне. Его глаза горели безумием. Сил не осталось.
— Это было опрометчиво с твоей стороны, любимая, — проговорил он холодно.
Бывший поднял меня за волосы и потащил обратно к мобилю. Я пыталась сопротивляться, но он был слишком силен.
Это конец. Безнадежное отчаяние захлестнуло меня.
— Ты поэтому убил Элизабет, потому что она сбила меня? — прошептала я, изнемогая от головной боли. Арман связал мне запястья ремнем.
— О-о-о. Так ты все вспомнила.
— Да.
— Мило. Но не вовремя. Ну да ладно. Именно так. Эта дура прибежала ко мне вся испуганная и в слезах. Кричала, что сбила тебя и что теперь мы будем вместе, ты не сможешь нам мешать. Не идиотка ли, а? — Оплетка руля затрещала под пальцами Армана.
Я лишь отупело слушала его. Все эти ужасы уже перестали меня трогать, ведь я вспомнила, каким мудаком на самом деле оказался мой бывший.
— Я успел, как раз когда тебя грузили на каталку. Заплатил кому надо, и тебя привезли в частный госпиталь.
— Так вот как ты быстро нашел меня наутро, — поняла я.
Уж очень вовремя Арман оказался рядом со мной в госпитале, а потом, воспользовавшись моей амнезией, решил увезти куда подальше, опять же чтобы заделать мне ребенка ради наследства и денег. Урод!
— Да. И как же отлично вышло, что ты все забыла. Только вот тут появился… этот Шторм. Какого черта, кстати, дорогая? Ничего не хочешь мне рассказать? — рявкнул Арман, а я вжалась в кожаное кресло его мобиля.
Ни за что не признаюсь, что Дориан мой истинный и я драконица. Во-первых, потому что это может еще больше разозлить Армана, и тогда неведомо, что он сделает со мной. А мне нужно время. А во-вторых, потому что моя драконица — это мое маленькое преимущество. Надо только дождаться подходящего момента.
— О Лизи не думай. Дура поплатилась за свою глупость. Не стоило связываться со мной, лезть в мою семью, набиваться мне в жены, а потом еще и угрожать тебе.
Я решила промолчать и затаиться. Пусть поверит, что я смирилась со своей участью безропотного инкубатора. Вскоре мы приехали на место.
Обветшалый дом, расположенный посреди леса, Арман и выбрал в качестве моей тюрьмы. На первый взгляд, он казался заброшенным и неприглядным, но при ближайшем осмотре становилось ясно, что его подготовили для проживания.
Арман тащил меня за связанные запястья. Я кривилась от боли, ноги заплетались, голова раскалывалась.
Дом был старым, двухэтажным, с потускневшими стенами и облупившейся краской. Крышу покрывал мох, а некоторые черепицы отсутствовали. Окна были грязными, работая на впечатление заброшенности, но все равно просматривалась аккуратно задернутая тюль.
Внутри дома обнаружилось все необходимое для жизни. Небольшая гостиная с диваном и несколькими стульями, обшарпанными от времени, но еще пригодными для своей цели. Кухня, где стояли старая плита и холодильник, а на полках размещались консервы и другие продукты.
На первом этаже находилась спальня с кроватью, покрытой старым, но чистым бельем. Рядом стоял небольшой туалетный столик с зеркалом, на котором лежали различные женские принадлежности.
В доме была ванная комната с душем. Все это создавало впечатление, что Арман готовился и продумывал каждую деталь, чтобы удерживать меня здесь, в изоляции от внешнего мира.
Окружающий лес обеспечивал месту уединение и скрытность. Дом был настолько удален от ближайшего населенного пункта, что казалось, будто он и вовсе отрезан от цивилизации. Это было идеальное место для того, чтобы держать кого-то втайне, без шансов на спасение.
Арман закончил свою экскурсию и швырнул меня на кровать. Я поползла прочь и вжалась спиной в изголовье. Мне было плохо, восстановление памяти отняло у меня силы. Но в том, что я буду сражаться до последнего, не сомневалась.
— Отдохни немного. Скоро мы продолжим. Ты знаешь, каким выносливым я могу быть. И помойся, меня раздражает твой запах, — Арман практически прорычал это, стоя в дверном проеме. Он чувствовал на мне аромат Дориана, и это его злило, как и любого самца, который бы считал самку своей.
— Развяжи мне руки?
— Так сподобишься, — отрезал он и вышел из дома. Мобиль завелся, я бросилась к окну. Оказалось, бывший спрятал транспорт за домом.
Запах сырости забивал мой чувствительный нос. Присутствие Армана нервировало мою вторую сущность.
— Милая, давай выпустим когти. Нам нельзя проиграть.
Драконица заворочалась, выражая согласие. Я толкнула дверь в ветхую ванную комнату с установленным там новеньким душем. Нам нужно было уединение и концентрация.
Головная боль мешала, паника накатывала на нас, но мы смогли выпустить черные острые когти, только вот Арман больше не хотел ждать.
Он распахнул дверь. Как раз в этот момент ремень упал с моих запястий. Зрачки Армана перестали быть человеческими. Его безумный дракон смотрел на нас жадно и алчно.
Я попятилась.
— Ты… не может быть, — прохрипел он и повел носом.
— Не подходи. — Я взяла с полки банку и бросила в него, но он отмахнулся от нее как от назойливой мухи, а потом в несколько прыжков оказался рядом, хватая меня за шею и притягивая мое лицо к своему. Арман заглядывал в мои испуганные глаза, прижимал головой к плечу и всматривался в мою драконицу. Я впилась когтями в его руки, пуская кровь.
Но он словно не заметил. Лишь оскалил клыки.
— Малышка совсем. Надо же. Какая же ты сладкая. Хочу тебя еще больше, — прорычал он и вытащил меня в спальню. Бросил на кровать.
Я закашлялась, рванула в сторону, но он поймал меня. Драконица металась внутри, но обратиться мы были не способны. А когда он навалился нас и прижал всем своим телом к кровати, я начала вырываться из его объятий.
Располосовала ему лицо, он лишь заулыбался еще более безумно. Я закричала, отчаянно и зло. От крови Армана тошнило, его предвкушающий смех выбивал почву из-под ног. Я хотела ударить его коленом в пах, но он перехватил меня, стреножив мои ноги своими.
Мои запястья Арман тоже сковал своей хваткой. Он был сильнее меня. Бывший разорвал на мне блузку, оголяя грудь, но вдруг… вес тела Армана пропал. Я даже не сразу поняла, что мне больше не тяжело. Я рванула к изголовью, прижалась к нему спиной, прикрывая грудь.
Драконица внутри меня испуганно билась и просилась к паре под крыло. Я сама с трудом удерживала себя, чтобы оставаться на месте и не отвлекать своего дракона от схватки.
Мой Дориан. Он нашел меня, пришел за нами.
Дориан, с безумием в глазах и драконьей яростью в каждом движении, бросился на Армана. Схватил его за воротник и прижал к стене. Удары моего истинного были быстры и точны, каждый из них заставлял Армана издавать стон боли.
Я могла только смотреть, как Дориан бьет моего бывшего, чье лицо становилось все более и более изуродованным. Кровь начала струиться из его носа и рта.
Арман попытался защититься, но оказался слишком слаб перед неудержимым гневом Дориана. Вскоре бывший начал захлебываться собственной кровью, его тело задрожало, и он потерял сознание, упав на пол, как безжизненная кукла.
Дориан обернулся ко мне. Его глаза все еще горели, но когда он увидел меня, то смягчился. Любимый быстро подошел и нежно обнял меня.
— Все кончено, Хлоя. Тебе больше ничего не грозит, — прошептал он, и его голос был полон облегчения и любви.
Я обхватила дракона за шею, чувствуя, как слезы наворачиваются мне на глаза. Я была в безопасности, была с Дорианом, моим истинным, моим спасителем.
Я заплакала, дав волю своему страху, драконица внутри меня тоже плакала и скулила. Я чувствовала, как моего сознания касается легкое крыло белоснежного дракона. И как моя девочка успокаивается. Дориан гладил меня по спине и нежно осыпал поцелуями лицо, шептал слова утешения и поддержки.
