Читаем без скачивания Новая угроза (СИ) - Янг Павел

— Самого Левинсона?! — воскликнул Сергей Иванович остановившись.

— Да. Только он сможет дотянуться до его мыслей. Это его профиль. Я же работаю по внедрению в память оперативных легенд. Подсаживаю воспоминания, а не достаю их, — ответил гипнолог.

— Не так просто будет его заполучить, — произнёс Скрипка подойдя к столу. — Он уже не практикует и сами знаете, работает только со специальными веществами. А если их у него не окажется?

— Мескалин не такой и дефицит в наше время, тем более синтетический, — махнул рукой Васнецов. — Кроме того Левинсон с недавнего времени переехал жить в Петербург.

***

Третий сеанс тоже провалился. Пришлось Скрипке через свои связи срочно искать и налаживать контакт с Левинсоном. Левинсон Лейба Давидович пожилой человек, которому уже перевалило за восемьдесят был настоящий самородок с врождёнными способностями управления людьми. В юности свои способности Лейба применял для личного обогащения за что загремел в тюрьму на пять лет. Там его заприметил мотавший немалый срок врач-психиатр по кличке Олигофрен, до зоны занимающийся поддельными справками о невменяемости, которые освобождали не только от службы в армии, но и от уголовной ответственности. К этим справкам шла группа инвалидности со всеми вытекающими плюшками. Очередь на квартиру продвигалась значительно быстрее, санатории бесплатные и т. д. и т. п. Потом в нужное время инвалидность снималась и вуаля, человек становился снова нормальный и полноценный член общества. Конечно психиатр всё это делал не бесплатно и за хорошую таксу. Погорел врач на том, что до министерства здравоохранения дошёл слух о чудо лекаре, который из полных дебилов делает нормальных людей. Проверки выявили мошеннические схемы, было решено арестовать психиатра. При задержании Олигофрен пытался на милиционеров воздействовать гипнозом, который иногда испытывал на своих пациентах, но стражи прядка оказались стойкими к воздействиям чар. После был суд и срок. Так вот, после освобождения парня, как раз этот психиатр через свои обширные связи пристроил юного Лейбу в лабораторию по изучению лечебных свойств гипноза. Шли шестидесятые и всё новое воспринималась как панацея от всего. Лейба окончил медицинский институт и через двадцать лет, когда он уже стал профессором и уважаемым человеком Левинсон открыл свою кафедру при этом же институте. Говорят что он познакомился с самим Мессингом на Лубянке, когда внедрял свои умения и учеников в систему, хотя наверное врут. Так вот, однажды Левинсон поехал на симпозиум в Латинскую Америку, точнее в Бразилию (да, где много диких обезьян). Там он узрел один из ритуалов, где находящиеся под воздействием люди превращались в обезьян. Они скакали по деревьям и прыгали с места на приличные расстояния. Лейба Давидович конечно не поверил, решив что это подставные люди. Тогда предложили ему самому испытать на себе воздействие внушения плюс нужно было выпить некий напиток зелёного цвета. Левинсон, уже не молодой и уважаемый человек, отхлебнув зелья и получив внушение от старой мулатки превратился в бабуина. Конечно бабуины не водятся в Бразилии, но Лейба Давидович других обезьян не видел, а бабуина по кличке Рыжий встретил только в ветеринарной лаборатории при военном НИИ и даже сдружился с ним. Рыжий попал в лабораторию после испытаний на нём бронежилетов. Профессор поклялся обезьянину, что вытащит его из того кошмара, но не случилось. При следующих испытаниях Рыжий геройски погиб. После эксперимента над собой Лейба Давидович понял какой потенциал таят в себе эти вещества. Под всякими мыслимыми и немыслимыми предлогами Левинсону удалось задержаться в Бразилии почти на три года. За это время он досконально изучил природные психотропы и даже создал свои авторские соединения из них. Так же разработал совершенно новую методику введения в состояние гипноза. И это дало свои плоды. По возвращении на родину профессор первым делом испытал свои изобретения на знакомых. Результаты были ошеломляющими. Тут же объявились всевозможные родственники высокопоставленных лиц со своими комплексами и болячками, но тут вмешалось ГРУ и лавочку прикрыли. Профессору выделили чуть ли не целый институт (тот самый, где он учился) и дали задание о разработке отложенных действий. То есть человеку под гипнозом внушали сделать что-либо в определённое время. После пробуждения человек ни чего не помнил, но в назначенный час выполнял нужное действие. Например тырил секретные чертежи во вражеском стане и передавал их нужным людям. Конечно подобное было и раньше, но срабатывало тридцать на семьдесят не в нашу пользу. Так же проводились сеансы по прохождению памяти и здесь равных Лейбе Давидовичу не было. Короче Левинсон был единственным ключом в создавшейся ситуации.

Скрипка с волнением набрал номер телефона профессора, который ему дал надёжный человек при этом сказав — "Его уже предупредили о вашей проблеме и о твоём звонке. Он в курсе."

В трубке раздался радостный голос. — Я вас слушаю.

— Здравствуйте. Это вас беспокоит Скрипка Сергей Иванович. Я являюсь…

— Да, да, — перебил следователя профессор. — Меня предупреждали о вашем звонке и обрисовали ситуацию. Я согласен. Я в курсе вашей проблемы. Мне самому очень интересен данный случай. Тем более совсем недавно на мою кафедру в институт поступил новый препарат каннабиноид тетрагидроканнабифорол, сокращённо ТНСР. Он сильнее аналогов в тридцать раз. И его мне нужно проверить в работе. А тут как раз ваш случай.

Скрипка ошалел от такого позитивного натиска и неуверенно произнёс. — Когда сможете приступать?

— Как можно скорее, — так же радостно ответил Левинсон.

— Сможете подъехать завтра? — поинтересовался следователь.

— Хорошо. Давайте встретимся в госпитале в девять утра.

Утром, после прибытия Левинсона, обсудили план работ. Решено было начать в час дня, как раз после обеда. Но сначала профессор попросил посмотреть на реципиента. Его сопроводили в бокс и напросились остаться, на что Лейба Давидович дал согласие. Без посторонних веществ применив метод гипнотической индукции он довольно быстро ввёл Николая в гипнотический сон. Через минуту Кондратьев сидел с закрытыми глазами склонив голову.

— Вы меня слышите? — мягким голосом спросил гипнолог.

— Да, — тихо ответил Николай.

— Откройте глаза.

Кондратьев открыл их.

— Вы меня видите?

— Да, — ответил Николай.

— А остальных тоже видите?

— Тоже.

— Отлично. Переместитесь на пять дней назад. В магазин в то время, когда вы расплачиваетесь и идёте от кассы. Что вы сейчас видите?

Пациент уставился в одну точку устремив невидящий взгляд куда-то вдаль и начал говорить монотонным голосом. — Я выхожу из магазина, вижу двор, гуляющих людей. Я иду домой и начинаю чувствовать необъяснимую тревогу. Люди собираются в группы и смотрят в небо. Тревога нарастает. Мне страшно посмотреть туда, куда показывают люди. Меня охватывает панический страх и я начинаю бежать к невысокому бетонному ограждению, мне кажется что там спасение. Я чувствую странное состояние, как-будто мне в спину сейчас ударит что-то большое. Пробегаю несколько десятков метров, меня неожиданно охватывает усталость, я еле иду. Укрытие совсем рядом. Я спотыкаюсь и падаю.

— Достаточно. Закройте глаза. Сейчас я коснусь вашей руки, и вы проснётесь.

Через пол часа в кабинете заведующего шло обсуждение.

— Как вам удалось вот так сразу вытащить воспоминания? — удивлялся Сергей Иванович. — У предыдущего гипнолога это не получилось.

— Разные техники и разные школы. Всё же Васнецов специалист по подсаживанию так называемых контуров-демонов. А я наоборот их разблокирываю. Сколько у нас осталось времени до основного сеанса?

— Два часа, — ответил заведующий.

— Подготовьте приборный комплекс для снятия параметров состояния реципиента, — распорядился гипнолог. — Во время сеанса мы подключим испытуемого к аппаратуре.

В назначенное время, когда всё было готово учёные собрались в боксе. Кондратьева усадили на стул, Левинсон пациенту собственноручно ввел внутривенно комбинацию соединений, которую он в шутку назвал "компот" добавив туда новый психотроп. Через несколько минут к Николаю подключили датчики с проводами. Напротив сел Лейба Давидович и начал сеанс. После нужных манипуляций погрузивших Кондратьева в сон профессор задал первый вопрос.