— Можете посидеть в баре до начала или вас проводит управляющий к моему столу. Я присоединюсь позже, — дружески похлопал Ханга по плечу Уорд, и нас завели в зал.
Убранство зала, как и отеля, поражало — здесь были и дорогие ковры, и позолота, и блеск хрусталя, но ошеломлял потолок, по которому полз самый что ни на есть дракон, сделанный будто из миллиона черных агатовых капель. Он извивался объемной змеей по всей поверхности потолка и своим переливом оспаривал блеск бриллиантов.
— В одном из ресторанов внизу есть такой же дракон, только белый, — тихо прокомментировала Лин, пока нас вели к одному из центральных столов, а между тем на широкой сцене заиграла не просто музыкальная группа, а целый оркестр с дирижером, и я в очередной раз удивилась масштабности вечера.
Приглашенные тоже впечатляли — сидя за круглыми столами, они мерцали драгоценностями, и теперь я понимала мотивы Коула и Ханга в выборе украшений. Девушки таких влиятельных людей, как они, должны были выглядеть на уровне.
Некоторые гости при виде Коула и Ханга вставали, приветствовали их, заводили разговор, что тормозило наше движение, но, наконец, мы достигли пункта назначения, и не успела я разместиться на красивом красном стуле, обитом шелком, как подруга вновь тихо прошептала “смотри”.
Я повернула голову к окну и затаила дыхание. Располагавшийся на въезде в отель фонтан сейчас вздымался и переливался всеми цветами радуги в такт музыке, отчего агатовый дракон будто оживал и танцевал вместе с этой водной феерией.
— Впечатляет, — улыбнулась я, ловя блики с высокого потолка, а между тем к нам за столик подсели два азиата средних лет со спутницами, и мужчины, поздоровавшись, заговорили как старые знакомые.
Познакомившись с вновь прибывшими, которыми оказались владельцами таких же отелей-казино, я влилась в женские разговоры, и даже в какой-то степени начала получать удовольствие от этого вечера, когда краем глаза увидела знакомый силуэт и обернулась.
Зрение меня не подвело — на входе стояла группа мужчин, среди которых были Вэйж и пожилой бородатый господин, опиравшийся на трость и на руку молодого азиата.
“Видимо это и есть дед Вэйжа, мистер Чэн”, - предположила я, а тем временем хозяин вечеринки приветствовал дорогих гостей, и их повели в противоположный от нас конец зала, что меня немного удивило. Пожилой мужчина, увидев Коула и Ханга, показал тростью в нашу сторону, и управляющий, кинув взгляд на нас, сменил направление.
Мужчины, в том числе и один из азиатов, тоже увидели вновь прибывших и, улыбнувшись, встали и направились к ним, чтобы поздороваться, а я тем временем присмотрелась к деду Вэйжа.
Несмотря на почтенный возраст, мистера Чэна нельзя было назвать стариком. Его выцветшие от возраста глаза цепляли своей ясностью, его сканирующий взгляд был серьезен, а в его поступи, пусть и не без помощи трости, чувствовалась уверенность. Я бы назвала его лидером, “человек со стержнем”, и мне на основе увиденного казалось, что он и есть один из глав Триады.
— О, мистер Чэн с Вэйжем приехали, их многие тут знают… — тихо прошептала Лин, наблюдая, как к старику подходят не только мужчины от нашего стола, но и другие гости, а я, рассматривая эту группу, пыталась вычислить, кто, собственно, отец Вэйжа в этой сугубо мужской компании.
— Кто из них сын мистера Чэна? — не преуспев, шепотом спросила я, потянув Лин за рукав.
— Сын мистера Чэна погиб, — тихо ответила она, я хотела спросить, при каких обстоятельствах, но поймала на себе взгляд молодого азиата и мысленно нахмурилась, вспоминая не только его слова “золото принадлежит королям”, но и шпионку с “жучком”.
Учитывая, что они сидели за другим столом, может быть, это Вэйж, а вернее, мистер Чэн каким-то образом хотел подслушать разговоры Коула с владельцами казино.
Между тем, мужчины вернулись за свой столик, на сцену вышел хозяин мероприятия и произнес небольшой спич в честь торжества. Через минуту заиграла музыка, и он присоединился к нашей компании вместе с женой.
И пиршество началось. Пока официанты разносили блюда, подливали дорогой алкоголь в наши бокалы, а оркестр мастерски выводил знаменитый хит, мужчины общались на экономические темы, иногда переходя на политику и бизнес, а женщины тем временем вели беседы о погоде и моде. Больше всего говорила Барбара, Лин и одна из китаянок проворно подхватывали разговор, а я больше молчала, внимательно наблюдая за происходящим.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мужчины перешли на тему бизнеса, и одну важную для себя информацию я все же ухватила — в подтверждение слов Лин компания Коула и Ханга уже в следующем месяце планировала развернуть строительство отеля-казино, и в связи с этим было много разговоров на эту тему не только с китайцами, но и Уордом.
Иногда прислушиваясь к мужским разговорам, я бросала взгляд на Вэйжа, вспоминала о предложенном “жучке” и не понимала, что бы подслушанная информация могла дать шпионам. Пусть я и не понимала многое из услышанного, но была уверена, что сведения о строительстве не были секретом, а все запретные темы мужчинами обсуждались бы не за ужином в нашем присутствии.
“Возможно, это и правда была проверка Коула…” — неуверенно предположила я, но от мыслей меня отвлек чуть притушенный свет в зале и стихающие голоса.
На сцену вышла певица — красивая европейка, внешность которой мне показалась знакомой, и зал ей зааплодировал. Поздоровавшись с публикой, она поздравила “юбиляров” с годовщиной, а через секунду заиграла популярная мелодия, и женщина запела. Поначалу я решила, что она хорошо имитирует внешность исполнительницы и знаменитый хит, звучавший в одном из голливудских фильмов, однако, как только послышался виртуозный пассаж, до меня дошло, что это и была настоящая Звезда!
— Хорошо Брион поет, правда? — в подтверждение моих мыслей прошептала Лин, и я кивнула, завороженно наблюдая за стройной брюнеткой.
Я хотела сфотографировать знаменитость, но, внимательно наблюдая за присутствующими, не увидела ни одной вспышки, и воздержалась.
— Я так понимаю, здесь не принято фотографировать? — наклонилась я к Лин.
— Моветон, — кивнула она, чувствуя себя уверенно на этом торжестве. — К тому же, это закрытая парти. Видишь, здесь даже прессы нет.
Хотелось ответить, что прессу по большому счету я вообще никогда вживую не видела, равно как и не бывала ранее на подобных мероприятиях, но лишь молча кивнула и вновь перевела взгляд на сцену.
Так же, как и в гольф-клубе, я посчитала кощунством притрагиваться к еде, пока выступает такой Талант, и только, дождавшись перерыва между песнями, потянулась к тарелке. На этот раз Коул у меня ничего не спрашивал, видимо, помня мой ответ, и продолжал разговор.
Однако, насладиться концертом мне не давало ощущение, что за мной наблюдают.
“Дюнина, у тебя паранойя”, - одергивала я себя, но все же один раз бросила украдкой взгляд в сторону Вэйжа и увидела, как он общается с дедом, а тот иногда смотрит в нашем с Коулом направлении.
“Лучше бы не смотрела”, - мысленно скривилась я, и мне в очередной раз захотелось спрятаться за плечом Смерти. Я не была уверена, что речь шла обо мне — может быть о Коуле с Хангом, но мне все это не нравилось.
Успокаивало только одно — я была уверена, что мистер Чэн однозначно не видел в роли спутницы своего внука безродную иностранку, находящуюся на попечении другого мужчины.
Вслед за икрой и морепродуктами в виде холодных закусок последовали миньоны из телятины, стейки и лососина, а я прислушивалась к разговору мужчин и, в очередной раз слыша обсуждения политики, бизнеса и строительства, никак не могла понять, что такого секретного можно было выудить из этих разговоров.
Время шло, Брион сменил не менее знаменитый американский актер-комик, который стал пестрить шутками, а затем и вовсе началось танцевальное шоу, теперь уже в китайском стиле, и я была уверена, что оно по яркости и дороговизне костюмов ничем не уступало Лас-Вегасу.
