был ребенком, не достигшим половой зрелости. И все они были слепыми.
Райдекар предположил, что в таком виде их удерживает магия, и они не могут быть настоящими детьми. Правда же? Но он не хотел спрашивать. Райдекар мечтал поскорее покончить с происходящим, дабы вернуться домой и больше никогда не встречать представителей благих.
Сура кивнула, соглашаясь с ребенком. Вероятно, ее не смущал тот факт, что королева выглядела как шестилетняя девочка.
– Давай мы с тобой попереживаем о неблагих после того, как разберемся с человеческими отбросами.
Глядя на Райдекара, Фолкер согласился.
Райдекара ничуть не заботило, что о нем думают. Он лишь хотел, чтобы их армии вместе сражались против Антеоса.
– Мои люди и я удержим все, что находится к югу от города. – Они расположились недалеко от Ораха, во Дворе Звезд. – Мне нужно, чтобы вы оставались на севере и предупредили нас, если заметите какое-либо движение. Разрушения в Денархельме мы восстановим позже. Предлагаю убедиться, что вражеские армии больше не продвинутся на землях фейри.
Райдекар повернулся к ним спиной, не удосужившись дождаться ответа.
– Все прошло неплохо, – без всякой иронии заметил Гэврилл.
– И без кровопролития.
Когда король возвратился в свою палатку, его разум снова настроился на те чувства и ощущения, которые он отверг ранее. Инстинктивно он решил проверить Риссу.
Должно быть, она уже в Диких землях, и ее страх не сулил ничего хорошего. Она была цела, а если бы и пострадала, то он бы уже об этом знал.
Ничего. Ни страха, ни паники. Он потерял нить, ведущую к девушке. Расстроившись, Райдекар прервался, когда к нему в палатку вошла Морган.
– Что такое?
– Они перестали продвигаться на юг. Моя теория такова, что их шпионы заметили, как мы организовали линию обороны. Насколько я вижу, они охотятся на всех фейри, которых могут найти на захваченных землях. – Его предводительница шпионов сморщила нос: – Поверьте, вы не хотите знать, что они делают с теми, кого поймают. Это больные люди. Самые настоящие варвары.
– Утром мы пройдем еще одну милю в сторону севера. – Райдекар повернулся к Гэвриллу. – Сообщи командирам, что я жду их у себя в палатке.
Он вернулся в свое жилище и склонился над картой, которая раньше лежала в его кабинете. Взгляд Райдекара на мгновение задержался на Диких Землях, прежде чем вернуться к Денархельму.
Сейчас он не мог позволить себе отвлекаться. Не мог думать о Риссе, ведь в каждую секунду гибнут невинные люди.
С Риссой все было в порядке, и это главное.
* * *
Она упала на колени. Звуки и видение исчезли, ее окружала лишь затягивающая черная бездна.
Кхал сорвался. Он был мертв. Из-за нее. Это она настояла на том, чтобы приехать сюда. Это Рисса договорилась с деревьями. Она принимала решения, и ее спутник – ее друг – погиб из-за нее.
– Вставай. Нам нужно идти, Рисса! – Теоран выругался. – Рисса!
До ушей девушки донесся вопль. Внезапно перед глазами возникло пять монстров, метавших в них копья и стрелы. Те, что погубили Кхала.
Ярость текла по венам Риссы. Она жаждала крови. Девушка мучительно и болезненно выжмет из них каждую каплю.
– Рисса! – Теоран потянул ее за рукав, пытаясь поднять.
Девушка встала на ноги, дрожа от ярости.
– Они смогут до нас добраться. Идем же!
Но ей надоело убегать.
Рисса закричала. Она закричала во все горло, обращаясь к той части себя, которую редко признавала, не говоря уже о том, чтобы использовать. Теперь она всецело отдалась новым ощущениям.
Небо потемнело, над головой сгустились тучи, заслонив солнечный свет. Рисса этого никогда не делала. Если это была цена за магию, она ее заплатит.
За спинами воинов вздрогнул лес. Лозы, корни и ветви взмыли в воздух. Пятеро мужчин побежали. Рисса оскалилась им вслед, показывая зубы. Ох, глупцы, уже слишком поздно. Она наблюдала, как ломались их кости и рвалась плоть, и наслаждалась этим зрелищем.
А затем наступила оглушительная тишина. Корни, ветви и лозы вернулись на свои прежние места. Рисса осталась ни с чем. Только одна пустота. И вина.
Ей нравился Кхал. Он был веселым, преданным, заботливым и забавным, хотя постоянно подначивал Теорана. Его больше нет. Никакое количество пролитой крови не могло заполнить эту пустоту.
– Он был хорошим человеком, – произнес Теоран.
– Ты ненавидел его, – возразила Рисса. – Ты ненавидел его, потому что он был неблагим. Разве это не глупо? Райдекар не ошибался. Мы слабы, слепы и глупы, потому что нас разделяет такая чепуха. Кхал был замечательным человеком, а ты возненавидел его без всякой на то причины! – Риссе хотелось завопить, но она сумела выдавить из себя лишь шепот.
Слишком потрясенная, чтобы пошевелиться, слишком виноватая, чтобы позволить себе чувствовать, Рисса осталась стоять на коленях и дала волю слезам.
Теоран положил руку ей на плечо, не произнося ни слова. Отлично, если бы он заговорил, то она разодрала бы ему горло. Злиться и гневаться куда проще, чем испытывать боль. Кхал стал ее неотъемлемой частью – частью той жизни, которой больше не суждено сбыться.
– Я не ненавидел его. Я ему завидовал.
Рисса назвала бы это чушью, если бы у нее хватило сил произнести хоть слово.
– Он был младшим сыном, как и я, но его ценили и любили. Куда бы он ни пошел, люди его уважали. Он как свет в темноте, огонь, на который мы слетелись, подобно мотылькам. Кхал был прекрасен и…
– Не стесняйся. Продолжай. Но не мог бы ты для начала бросить мне веревку?
Огромное потрясение заставило Риссу выпрямиться, и она двинулась вперед так быстро, что чуть сама не упала в разлом.
Корень обвил талию Кхала, и он изо всех сил карабкался по гладкой поверхности разлома.
– Какая же ты задница! Тебе не приходило в голову – ох, я даже не знаю – дать нам понять, что ты жив?! – взвизгнул Теоран.
Рисса разделяла его мнение, но смеялась так сильно, что не могла выдавить и слова.
– Я пытался. Мне показалось, что вы слишком заняты руганью и всем остальным.
– Иди сюда. Я тебя задушу. Слышишь? Задушу!
Рисса снова призвала ветви. Она никогда не делала этого раньше, но теперь это казалось таким естественным. Ветви протянулись и обвили Кхала, подняв его до твердой поверхности.
– Честно говоря, это довольно жутко, – произнес он, приблизившись к друзьям.
Рисса прыгнула в его объятия, прижавшись заплаканным лицом к груди.
– Ох, надо же. Мы обнимаемся. – Кхал поморщился. – Только не рассказывай об этом Райдекару.
– Как ты удержался? – спросил Теоран.
– Я ничего не делал, – признался мужчина, указывая на ветку, которая
