Читаем без скачивания Легионы идут за Дунай - Амур Бакиев

Еще взмах рук. Новая вспышка света. Горячие глаза мага. Тьма. Чьи-то мощные длани подхватывают Адриана и выводят в главную залу. Ошеломленный, он смотрит вокруг себя. Римлянки уже нет у постамента статуи. Вместо нее две старушки просят жизни и здоровья своим сыновьям-легионерам британских легионов. Адриан достает из поясного кошелька горсть золотых аурей и сыплет к ногам Сераписа с розовыми мраморными ногтями.

«Кому он предсказал все это! Неужели мне? Я тот молодой честолюбец? Непостижимо! Боги! Я действительно не люблю Сабину. Значит бог знает то, на что я не ответил еще себе сам?! Нет, это невозможно! Бог знает... или маленький тщедушный гадатель слишком хорошо знает людей! Всемогущий Серапис! Сабина и ее мать только ступеньки к императорскому титулу Публия Элия Адриана! Он не мог ничего видеть на углях. Он все время смотрел на меня. Он читал будущее в моих глазах...»

Уровень делений на храмовой клепсидре показывал половину одиннадцатого. Возница Светония спал возле лошадей, подстелив попону. Двое других ели лепешки, купленные у разносчиков святилища. Фаворин мечтательно смотрел на звезды. Голубые зрачки галла не воспринимали окружающее. Он весь был погружен в воспоминания о покоях в нижней галерее.

Светоний при виде выходящего племянника Траяна отбросил плащ и выпрямился в кузове во весь рост. Адриан без слов взобрался на экипаж.

– Буди своего возничего, Гай! Домой! На Палатин!

Тщетно пытался Гай Светоний Транквилл, будущий секретарь и библиотекарь императора Адриана, прочесть хоть что-нибудь на лице друга, но губы того были плотно сжаты.

4

– Даю тебе фору в четыре попадания из десяти! – Траян пригубил кубок с вином и зачем-то потрогал тетиву лука. Она отозвалась гулом рассерженного шмеля. Лициний Сура тяжко вздохнул.

– Марк! Ты же знаешь, я все равно проиграю. Возраст уже не тот.

– Ты так же объяснил это германцам, когда отражал их набеги на Галлию?

Титиний Капитон, секретарь Траяна, вольготно раскинувшийся на спине в отделанном малахитом бассейне, фыркающе рассмеялся. Услышав этот смех, Сура порывисто схватился за оружие.

– Хорошо! Стреляем без форы! В конце концов дело не в тебе, Марк, но чтобы доказать брюхану в бассейне, что такое старые вояки, я пойду на любые условия!

Капитан скорчил подчеркнуто презрительную мину и комически демонстративно отплыл подальше. Траян расхохотался.

– Капитон! Благодаря тебе Лициний сегодня, пожалуй, победит.

Командующий войсками западных провинций натянул лук и, тщательно прицелившись, спустил тетиву. Стрела пролетела над водоемом и воткнулась в мишень, установленную на противоположном конце зала.

– Есть! Ну, Лициний!

Капитон опустил лицо в воду и стал издевательски выдувать пузыри. Император выстрелил на одном дыхании.

– Один – один!

Снова свист стрелы. Счет. И опять звон тетивы. Капитон перестал сопеть в воду.

– Десять – десять!

Сура блаженно улыбнулся, отер пот со лба. Траян, допивая вино, исподтишка наблюдал за ним. Полководец сбросил купальную простыню.

– Н-да! С твоего позволения, Божественный принцепс, я окунусь. Полагаю, я заслужил право утопить бездельника Капитона. Империя не нуждается в насмешках над ее военачальниками. Критон прекрасно справлялся с секретарскими обязанностями на рейнском лимесе. Так что замена нашему толстяку есть.

Траян важно кивнул ему головой.

– Постарайся и в воде продемонстрировать свое умение и утопи бездельника в три приема.

Мускулистое, покрытое несходящим загаром тело Лициния Суры взметнулось в воздухе и обрушилось в бассейн. Едва кончики пальцев соправителя императора коснулись поверхности воды, как Капитон истерически метнулся к бордюру и, вскарабкавшись по ступенькам, прошлепал к сдерживавшему смех цезарю.

Сура вынырнул, отфыркиваясь и отплевываясь. Капитон сделал озабоченное лицо и спросил:

– Не соблаговолит ли светлый принцепс ответить своему покорному слуге, куда девался только что стоявший здесь Лициний Сура? Право же, за ним водятся странности.

Все трое хохотали несколько минут.

Наплававшись вдосталь, Траян взял в обе руки по гире и принялся за упражнения. Равномерно вздымались и опускались шары мускулов на плечах. Послышались размеренные шаги. В сопровождении трех массажистов появился бессменный врач императора Критон. По его знаку Траян присел на мраморную скамью. Грек измерил пульс на запястье, под предплечьем, в ключной впадине. Поставил маленькие песочные часы.

– Пусть цезарь посидит неподвижно некоторое время.

То же самое врач проделал и с Сурой и Капитоном. Немного погодя вновь сосчитал пульс.

– Император может быть спокоен. У него все в норме. Светлейший Сура тоже. А вот Капитону необходимо чаще бывать на воздухе и возможно несколько дней попить на ночь отвар макового семени.

По указу медика первые люди государства улеглись на ложа, и массажисты принялись делать им трехвидовой: расслабляющий, согревающий и мобилизующий ионийский массаж. Критон щедро поливал тела пациентов настоянным на мирре оливковым маслом.

После процедуры рабы обмыли императора и приближенных горячей водой и насухо обтерли белоснежными льняными египетскими простынями. Появилось ощущение блаженства и огромного прилива сил. Траян отстранил раба и сам сноровисто с каким-то особым солдатским фасоном зашнуровал сандалии. Капитон, не в силах согнуться из-за порядочного слоя жира на животе, меланхолично смотрел на действия государя.

– К делам! К делам! – воскликнул император.

И Лициний, и Капитон невольно залюбовались цезарем. Высокий, крепкий, он был само олицетворение власти.

...На очередном заседании императорского Совета присутствовали, помимо Капитона и Суры, префект Рима Глитий Агрикола, префект анноны Марк Милиций Итал, давний друг Траяна сенатор Авидий Нигрин, крупнейший правовед и юрист эпохи Нераций Приск. За столом сидели также консулы 97 года Тит Фульв Аррий Антонин[159] и Корнелий Тацит – известный уже писатель, автор «Жизнеописания Юлия Агриколы» и недавно вышедшего труда «Германия». Не было Домиция Аполлинара и Секста Юлия Фронтина – семидесятилетний консул, смотритель всех римских водопроводов, часто болел.

Обсуждали текущие вопросы. Наиболее важными из них были: финансы и алиментарная помощь[160] по Италии, введенная в практику Божественным Нервой. Докладывал префект анноны и Титиний Капитон.

– После того как рескриптом светлейшего цезаря казна простила провинциям недоимку в сумме четыреста восемнадцати миллионов сестерциев, у нас образовался изрядный дефицит. Положительным моментом мы можем считать то, что Палатин теперь благодаря мудрости императора потребляет всего десять-двенадцать миллионов сестерциев в год, что в двадцать раз меньше, чем при ненавистном всем нам Домициане. Но эта экономия лишь малая толика недостающей суммы.

Траян движением руки прервал его.

– Капитон! Все похвалы в мой адрес не так давно изложил в своем «Панегирике Траяну» Плиний Младший по случаю своего вступления в консульство на текущий год. Приступай к делу!

– Как сообщил мне префект анноны (кивок в сторону Итала), на государственных складах Эмпория хлеба запасено на три года вперед, масла на два года. К концу месяца силами коллегии землекопов и работников префектов Рима и анноны будет закончено устройство винных подвалов. В настоящее время на складах Остии и в столичной округе до 23 милевого столба запасено вина пять тысяч мехов[161].

Со дня воцарения Божественного Траяна гражданам Рима пять раз раздавали хлеб, масло и вино за счет казны и три раза за счет частных лиц.

Император уставился на Агриколу.

– Каково настроение плебса в городе?

Префект столицы откашлялся.

– Цезарь может не беспокоиться! Плебс боготворит Нерву Траяна Августа за введенную им систему дополнительных раздач масла и вина. Все предшественники императора ограничивались только «хлебом и зрелищами».

– Хорошо! Что там с Египтом?

– Подать в личную императорскую казну поступила исправно. За этот год мы имеем с египетского сальтуса пятьдесят миллионов сестерциев. Треть суммы получена в виде зерна и полотна, а также папирусом.

– Значит, на складах египетский хлеб?

– Нет! До половины зерна получено из Боспора.

Траян удовлетворенно кивнул головой.

– Корнелий! Что ты хотел сообщить нам относительно дополнительных средств для алиментарного вспомоществования многодетным гражданам и сиротам?

Тацит неторопливо раскрыл лежащие перед ним исписанные церы и заговорил с едва уловимым галльским акцентом. (Сенатор был уроженцем Бетики.)

– Положение с рождаемостью в Италии таково, что если мы не предпримем добавочных мер, то преемник Высочайшего принцепса будет набирать новобранцев в легионы среди варваров. Итак, ваш отец Божественный Нерва из средств фиска создал фонд, по которому землевладельцы всего за 5 процентов годовых могли получать кредит. Доход от этого идет в казну местных муниципиев на вспомоществование многодетным семьям и на воспитание сирот. Но уже сейчас видно, что этого мало. В одном только Риме ответственные секретари кварталов насчитывают пять тысяч круглых сирот. Предлагаю вниманию императора следующее. Если некоторые владельцы имений согласятся заложить их в императорский фиск или частным откупщикам под соответствующие суммы, но с правом немедленного востребования, то процент с дохода латифундий составит дополнительные дотации алиментарному фонду в несколько миллионов в год. Детали юрисдикции по острым углам таких соглашений пусть утрясет сиятельный Нераций Приск. Императору останется ратифицировать новый эдикт, и он получит законную силу. Теперь о возможности решения вопроса. В Велейе мои клиенты переговорили с пятьюдесятью двумя владельцами имений, и те дали согласие заложить свои усадьбы. К числу таких владельцев относятся Марк Вирий Непот, Публий Афраний Аптор, Публий Атилий Сатурнин и другие. Полный перечень имен на этих церах, – Тацит потряс восковыми табличками.