проблемы? — внимательно выслушав рассказ Шелы, спросил майор.
— Не совсем такие же, но похожие. Брать под контроль создания иншеров и их конструкты имперцы так и не научились, но нашли способ сводить их с ума или превращать в берсерков. Технические детали мне неизвестны. Что-то связанное с диоксидом берклия и ядерно-волновым резонансом. Устройство срабатывало в момент подрыва специального боеприпаса, и при правильном применении давало просто потрясающий эффект. Сейчас эта технология уже неактуальна. Увы, противник довольно быстро нашел способ защиты от таких снарядов, но на начальном этапе иншерам пришлось идти тем же путем, которым чуть раньше прошли имперцы — созданием полностью автономных боевых единиц и целых подразделений, замкнутых исключительно на самих себя.
— То есть никакие старые коды не помогут нам взять под контроль остатки имперской техники? — задал прямой вопрос майор.
— Боюсь, что нет. Разве что мы наткнемся на остатки укрепрайонов, создававшихся для обычных войск, но оттуда как раз всю технику старались эвакуировать, а то, что не удавалось вывезти, как правило, уничтожалось на месте.
— Тем хуже для нас, — мрачно подвел итог майор. — Все слышали выводы старшего аналитика? Вижу, что слышали, и это значит, что мой новый приказ вас не удивит. С завтрашнего дня мы на двадцать процентов увеличиваем интенсивность учебно-боевой подготовки. К вечеру я хочу видеть от всех инструкторов обновленные программы занятий.
* * *
Дининские караванщики уже полностью готовы к началу движения. Охранники стоят по местам и ждут только приказа. Видно, что к дисциплине подчиненные Игната Матвеева приучены на порядок лучше, чем бойцы Федора. Не могу сказать, что армейские порядки мне нравятся, но в данном случае они явно к месту.
Игнат приводит меня к первым подводам каравана и немедленно приказывает двум своим людям, вооруженным вполне приличными винтовками, двигаться к Фёдору и временно перейти в его подчинение.
Как только охранники уходят, старший караванщик подзывает к себе ещё пару бойцов, один из которых выглядит совсем не так, как остальные дининские охранники. На первый взгляд он мой ровесник, а из оружия я вижу у него лишь небольшой револьвер и три метательных ножа в закрепленных на груди ножнах. Судя по одежде и экипировке, это разведчик. Второй заметно старше и, похоже, не рядовой боец. Вооружен он серьезным помповым ружьем двенадцатого калибра с надствольным трубчатым магазином. Мощный торс защищен бронежилетом, а голова шлемом, не уступающим классом моему недавнему трофею, взятому во время схватки в ночном лесу.
— Антон, — обращается Игнат к владельцу помпового ружья и указывает на меня рукой, — это боец из коробовских. Утверждает, что имеет опыт охоты за артефактами. Судя по его оружию и снаряжению, возможно, не врет, но тут тебе виднее. Проверь его. Если подойдет, возьмешь к себе вместо Влада. За дозоры и разведку отвечаешь ты, так что и решение по нему принимать тоже тебе.
— Сделаю, — коротко кивает Антон, бросая на меня быстрый, но пристальный взгляд. — Сейчас и начнем. Первые километров пятнадцать после выхода из Коробово практически безопасны, так что у меня будет время проверить местного разведчика в деле, не подвергая караван серьезному риску
— На твое усмотрение, но о результате доложишь, — отвечает Игнат. — К вечеру я должен точно знать, сможет ли он хотя бы частично заменить нашего лучшего следопыта.
Через пару минут мы, наконец начинаем движение. За это время я успеваю представиться Антону, оказавшемуся замом и правой рукой Игната, а он знакомит меня со своим разведчиком. Дининского следопыта зовут Павлом, и, похоже, моему появлению он не слишком рад. Судя по всему, молодой охотник рассчитывал занять место выбывшего из строя более опытного товарища, надеясь проявить себя и продвинуться в иерархии бойцов своего поселения. Однако Игнату, да и его заму тоже, амбиции парня оказались совершенно безразличны, их волнует только безопасность каравана.
Первыми через ворота проходят три конных бойца — головной дозор. Они едут шагом, чтобы не опережать караван слишком сильно. Их задача — проверка тракта на нашем пути. В лес и заросли по обеим сторонам дороги они соваться не будут, это уже наша с Павлом зона ответственности. Есть, конечно, еще пешие боковые дозоры и тыловое охранение, но засады, как правило, обнаруживают именно разведчики, двигающиеся в зарослях вдоль дороги практически параллельно головному дозору, который с относительным комфортом едет по тракту в паре сотен метров впереди каравана.
— Так, Белов, — разворачивается ко мне Антон. — Быстро двигай к своему Федору и доложи ему, что поступил в мое распоряжение. Всё же он твой формальный командир, назначенный старостой Коробово, так что пусть будет в курсе, где и чем занят его боец. Доложишь и сразу назад, у тебя пять минут.
— Понял, через пять минут буду.
Караван — не армия, отвечать по уставу здесь не обязательно, так что я и не пытаюсь строить из себя бравого вояку. А вот полученный приказ меня слегка удивляет. С чего бы Антону так расшаркиваться перед Федором? Вроде Игнат все вопросы с ним уже решил, причем совсем недавно. Нет, демонстрация уважения к командиру отряда дружественного поселения — это, конечно, дело никогда не лишнее, но в данный момент никакой необходимости в этом не просматривается. Вернее, смысл в отданном мне приказе, безусловно, есть, вот только он не имеет никакого отношения к желанию Антона уведомить Федора о том, кто теперь мой непосредственный начальник. Меня просто зачем-то потребовалось ненадолго отослать подальше.
Федор встречает меня ехидной фразой:
— Ну что, разведчик, выгнали уже? Быстро же дининским стало ясно, что толку от тебя не будет. Я думал ты хотя бы час продержишься.
— Мне приказано доложить, что старший караванщик перевел меня в подчинение своего зама, отвечающего за разведку и дозорную службу, — отвечаю совершенно нейтрально, напрочь игнорируя слова сына лавочника.
— Ну, считай, доложил, — безразлично отвечает Федор. — Знаю я Антона. Думаю, он быстро поймет, с кем дело имеет.
— Даже не сомневаюсь, — моя усмешка едва заметна, но видно, что Федора она изрядно бесит. — А теперь прошу меня извинить, мне приказано после доклада немедленно вернуться обратно.
— Ну так катись, — кислую гримасу сын лавочника сопровождает пренебрежительным жестом. — Здесь от тебя всё равно никакого толку не предвидится.
Не вступая в дальнейшие препирательства, бегу к голове каравана. Антон меня уже ждет, а вот дининского разведчика нигде не видно.
— Долго ходишь, следопыт, — зам Игната изображает
