Читаем без скачивания Трейлер Старика - Александр Лукьянов

Но есть у подводной части айсберга человеческой памяти и вторая половина. Она намёрзла из того, чего мы вспоминать не хотим, рады были бы забыть навсегда, да не получается. Нет-нет, а вдруг вылезет что-нибудь до слёз горькое, либо до горящих щёк стыдное. Разумеется, не могу сказать тебе, Белоснежка, что именно я отметил, а затем без всякого сожаления стёр. Подчеркиваю: не «не хочу», а именно «не могу», поскольку теперь совершенно невозможно восстановить уничтоженную информацию.

Так произошла «генеральная уборка» памяти, раскладка нужного по ящичкам и удаление лишнего и бесполезного.

–Обалдеть. – Белоснежка непроизвольно поёжилась. –Выходит, от компьютера я отличаюсь тем, что не способна эффективно контролировать содержащуюся в нём информацию?

–Да. –просто подтвердил Старик и продолжил: –А каждый Переселившийся – способен. Но продолжу. Затем началось сотворение собственного виртуального мира, эдакой личной опричнины. Я выделил под него часть свободного пространства в Мозге Зоны, показавшегося мне бесконечным, хотя конечно у него есть свои пределы. Вначале появился плоский круг площадью примерно с пару гектаров, поросший зелёной травой и накрытый голубой чашей неба. В центре я вздул холмик, на котором решил поставить дом, а рядом с ним поместил озеро. Да-да, это самое. Чисто тебе бог творец, в естестве, не меньше! Однако богом я поначалу оказался никудышным. Выглядел созданный мною мирок убого и постыдно. И травка и небо были «пластмассовыми», неестественными, словно в компьютерной игре. А уж первый «выращенный» куст выглядел настолько похабно, что… Мда… Но вот, передо мной возник дом, который построила мама. (Он слегка повернулся и указал на постройку у озерца.) Тогда мы жили в маленьком городке на юге Украины, почти у моря. Я вошёл в дом прямо сквозь стену, некоторое время бродил по превращающимся в комнаты кубическим пустотам и обращивал появлявшиеся предметы деталями. Вот тут стояла тумбочка с чёрно-белым телевизором «Рекорд». И она тут же появилась на месте неопределённо серой размытости. Представь, Белоснежка, я снова оказался в своей комнате! Вот письменный стол, за которым выучено столько уроков, прочитано столько книг и напечатана куча фотографий. Вот диван, а на нём верный старый плюшевый друг – улыбающийся мишка. Странно, беру его в отсутствующие руки и чувствую шероховатость потёртого плюша, запах ткани и соломы, которой он набит. И всё это пряталось в моей памяти?!

–Не сказала бы, что вокруг тебя что-то выглядит ненатурально. –заметила Белоснежка. –Наоборот! Вот, даже воробей купаться прилетел к лужице. Как настоящий!

–Где? А, ну да, пусть его плещется. А натурализмом я обязан исключительно вам. Что происходит, когда вы принимаете ампулы с контактным веществом? Ваши ощущения начинают поступать ко мне. Вот, к примеру, ты рассмотривала сирень под Стеной. Я пользуюсь возникшими у тебя зрительными и слуховыми образами и делаю листики во-он, того куста гораздо реалистичнее. Детализирую их цвет, структуру, запах и издаваемый ими шелест, совершенствую треск ломаемых веточек и шероховатость серой коры. А поскольку такие пакеты ощущений идут ко мне от всех жителей Зоны нескончаемым потоком, то возможности для детализации – практически неограниченные. Даже при том, что мною отбирается лишь ничтожная часть поступающей информации - около одной миллиардной - отобранного с лихвой хватило для создания мокрого песка, трещинок на досках старого мостика, привядших васильков и всего прочего.

–И что, участок под собственный мир выделяется в Мозге любому Переселившемуся?

–Безусловно, выделяю. –подчеркнул Старик последнее слово. –Но меньше, чем у меня, размерами в огородные пять аров. На этих участках Переселившийся волен созидать себе всё что угодно: от скромного уютного дома в маленьком густом садике до мраморных апартаментов. И не раз навсегда, а менять виртуальную резиденцию, как и когда заблагорассудится. Строго в объеме отпущенной под это памяти, разумеется, то есть пяти виртуальных аров. В дела домашние Переселившихся я совершенно не вмешиваюсь, как и в ваши, впрочем. Инквизитор, например, в последнее время вообще превратил свой изысканный особнячок в какую-то первобытную пещеру с костром на заплёванном полу и сомнительными росписями на закопчённых стенах. Мне теперь не нравится бывать у него в гостях, но интерьер жилья Инквизитора - дело сугубо его вкуса и прихотей. Кстати, можешь заглянуть, посмотреть на экране ноутбука. Летучие мыши у него там под потолком висят вниз головами…

–Пять виртуальных дачных соток. –задумчиво сказала Белоснежка. –Не тесновата ли камера для заключения? Срок-то немалый! Сидеть, словно медведю в клетке два с лишним миллиона лет? Понятно, отчего некоторые отказываются от Переселения.

–«Камера»! –сердито фыркнул Старик. Воробей испуганно упорхнул из лужи. – «Клетка»! «Заключение»! Не ожидал от тебя, признаться. Такая умница-разумница и вдруг... Понятно ей, видите ли! А ну-ка, смотри.

Он легко поднялся и, не оглядываясь, зашагал к постройкам на холме. Невидимая видеокамера послушно последовала за Стариком. Раздвинув кусты орешника, тот повернулся и насмешливо глянул, подняв бровь:

–Прошу! Как полагаешь, зачем здесь это?

Белоснежка озадаченно рассматривала на экране чистенькую, аккуратную, и, в целом, вполне обычную дощатую будочку туалета.

–Н-не знаю… Разве Переселившиеся едят? Но как? Зачем? Что? И неужели они… вы… пищеварение после еды…

–Нет, конечно. –Старик явно и откровенно забавлялся. –Ни символического сна, ни цифровой еды, ни виртуальных расстройств желудка. В «камерах» Переселившихся нет ни кухонь, ни спален, ни… санитарных узлов. Просто я решил этаким манером оформить вход-выход к Переселившимся друзьям и добрым соседям. Например…

Старик постучал в дверь уборной и возгласил: –Инквизитор, будь добр, выйди на минутку, представься Белоснежке.

Дверь, широко распахиваясь, скрипнула, из уборной выперло рослое широкоплечее существо. Копна длинных и нечёсаных вороных волос и густая бородища до пояса по цвету почти неотличимо сливались с черной овчинной безрукавкой до колен, перепоясанной волосяной веревкой.

–Угу. –хмуро сказал он, скребя подмышкой. –Ну, представляюсь.

–Спасибо. –поблагодарил Старик. –Возможно, Белоснежка в качестве теперешнего народного летописца Зоны впоследствии захочет задать тебе ряд вопросов, так что уж, будь любезен, не игнорируй.

–Да кого ж я игнорировал, завсегда пожалуйста. –прогудел Инквизитор, небрежно отсалютовал мозолистой лопатообразной ладонью и снова исчез в туалете.

–Нет, каков, а? –сморщился Старик.

Белоснежка потрясённо пробормотала: –Представляла его совершенно другим.

–Так он и был совершенно другим! –вскричал Старик. –И до Переселения, и здесь! До недавних пор выглядел вполне респектабельно. Но внезапно преобразовался в какого-то пещерного троглодита. Поди, догадайся, с чего это ему взбрело изменить образ? Но, повторюсь, перемена внешности и домашней обстановки - его абсолютное право. Хотя, облик Инквизитора - это ещё что! Обратила внимание, в сочинении Тихони постоянно упоминаются неразлучные друзья?

–Бобёр и Ушастый?

–Они. –загадочно улыбнулся Старик. –К Бобру еще не заглядывала?

–Пока нет.

–Тогда смотри.

Старик вновь постучал в дверь туалета, она вторично приоткрылась, на этот раз осторожно и деликатно. Белоснежка вторично тихо ойкнула. Ей приветливо махал одной лапой, держась другой за дверную ручку-скобу, упитанный, в человеческий рост бобрище с бархатным галстуком-бантом на шее. Он уморительно растянул в улыбке рот с двумя большими передними резцами.

–Бобёр, –сказал Старик, –вот рекомендую Белоснежке свести с тобой знакомство.

–Ах! –ответил зверь оперным баритоном. – Свидетельствую свое почтение, сударыня.

Склонил голову, церемонно шаркнул задней лапой по порогу: –Если будет благоугодно, хотел бы откланяться до посещения моей скромной хатки у плотины. Буду ожидать визита с трепетным нетерпением.

Бобёр еще раз чопорно поклонился, блесну роскошной шубой, и скрылся за дверью. Старик беззвучно хохотал, пока его собеседница приходила в себя.

–Правда, –наконец смогла спросить Белоснежка, –что он в самом деле живёт в виртуальной норе под водой?!

–Как можно! Тропический садик, особняк в несколько комнат, стиль продуман, всё оформлено с изысканнейшим вкусом. И сам Бобёр, валяющийся с книгой на белом диване. А под водой у нас живёт Ольха. Захотелось ей, понимаешь, русалочьего быта… Но надо бы показать еще кое-что.

Старик вошел в туалет. Тут же изображение на экране изменилось. Камера, плавно поворачиваясь вокруг своей оси, показывала просторный идеально круглый зал, в середине которого она находилась. Чем-то помещение напоминало цирк, но было оформлено в классическом древнеримском стиле - со строгой роскошью и в безукоризненной цветовой гамме: пурпурно-бело-золотой. Белые мраморные скамьи спускались рядами к центральной площадке (арене?). Стены украшал ряд ровных коринфских колонн, поддерживающих купольный потолок. Промежутки между колоннами были закрыты тёмно-пурпурными занавесями с золотым шитьём. Одна из занавесей колыхнулась.