Сообщения были от коллег по работе и знакомых, поздравлявших его с очередным званием и высокой наградой. Что же касалось пропущенных звонков, то, как передал автосекретарь, все они были от корреспондентов газет и телевидения с просьбой дать интервью. «Gloria mundi», — хмыкнул про себя Захария. Покряхтывая, как старый дед, Захария все же встал с кровати и босыми ногами прошлепал в ванную, где, наконец-то дал себе вволю належаться в теплой пенной воде никуда не торопясь и стараясь ни о чем не думать. Выйдя из ванной, в которой позволил себе нежиться почти целый час, надел халат и пошел на кухню, попутно доставая карточку из вороха парадных одежд, сваленных кучей в прихожей (орден и венец он еще с вечера аккуратно снял и положил в комод, к остальным регалиям). Так как время уже было обеденное, то решил подзаправиться основательно, для чего заказал суп из омаров и осетровое филе, слегка обжаренное в сметане, пирожное-безе, двести пятьдесят грамм белого столового вина «Барон Родеро» и стакан цейлонского чая с лимоном. Пить чай, после вина была варварская привычка, приобретенная им в России, о чем он, впрочем, ни капли не сожалел. Через пять минут, когда заказ пришел, он сложил аккуратно посуду с содержимым на поднос и отнес все это в гостиную, составив на невысокий столик. Не любил есть в тишине и одиночестве, поэтому в качестве сотрапезника выбрал себе визор, который тут же и включил. Пока неспешно насыщался, просматривал новости. С интересом прослушал полное пафоса интервью с кандидатами в члены отряда космонавтов Первой Межзвездной Экспедиции, которая должна была направиться к одной из планет Тау Кита, откуда недавно уловили осмысленные сигналы. «Вот и сбылась ваша мечта Владимир Семенович» — с легкой грустью подумал он о великом барде. И тут же добавил про себя: «Эх, ребята, и куда же вас нелегкая поманила…» Затем пошли кадры репортажа со вчерашней церемонии награждения, и ему пришлось посмотреть на себя в коем-то веке со стороны. Фимиам в адрес награжденных, раскуриваемый комментатором буквально сочился сквозь экран визора, вгоняя Захарию в неложное смущение. Он пытался отыскать взглядом Ирию среди присутствовавших в зале, но оператор не стал останавливаться на лицах приглашенных гостей, а сосредоточил свое внимание исключительно на лауреатах. Покончив с обедом и расплатившись, он посмотрел на часы. До назначенного времени было еще три часа. Вышел во двор, где его еще с четверга ждала «ласточка». Распахнул ворота, не запираемого гаража. Сел за руль и осторожно вогнал машину внутрь. Судя по дыму из выхлопной трубы, настало время для чистки карбюратора. Почти тридцать лет, ожидавшая его на открытом воздухе «шоха», решила вдруг проявить свой характер. Возиться со снятием карбюратора не хотелось, а аэрозоля для экспресс-очистки у него, насколько он сам помнил, не было. Не планируя больше никаких поездок на автомобиле в ближайшем будущем, он слил при помощи электронасоса остатки бензина в пустую канистру, отсоединил и поставил на пол аккумулятор. Погладив еще раз свою машину, вышел из гаража. Не спеша побрел в дом — переодеваться. Нужно еще было заскочить в магазин, а то как-то неловко являться в гости без подарков. Сначала хотел было одеться по-простому, в футболку со спортивными штанами, но потом все же решил более консервативно подойти к этому вопросу, ибо как-никак, а Олимпиада Дормидонтовна заслуживала к себе куда как большего уважения, да и дама все-таки, хоть и гвардейских статей. Из не особо обширного гардероба выбрал рубашку кремового цвета и серые брюки с ремнем, к которому прицепил поясную сумку. Положил туда карточку и флэшку, забыв, что шеф чурается техники, как черт ладана. По причине субботнего дня народу на улице и возле телепортеров было немало. Поэтому минут двадцать пришлось подождать своей очереди, прежде чем очутиться у дверей большого магазина с названием «Сувениры и подарки. Для родных и близких». Насчет подарка шефу он не стал долго ломать голову, поэтому сразу прошел в отдел коллекционных напитков. В отличие от других отделов, здесь было относительно спокойно, потому что выкладывать сумасшедшие деньги за бутылку раритетного напитка, желающих было мало. Именно поэтому молодая девушка, сидевшая за прилавком и читающая какой-то женский журнал, не обратила сразу внимания на неожиданно появившегося покупателя.
— Девушка, — обратился он к ней, — не поможете ли вы мне подобрать что-нибудь этакое экзотическое.
Девушка медленно подняла голову, как бы нехотя отрываясь от увлекательного чтения. В ее глазах плескалось явное недоумение. Видимо покупателей в ее отделе и самих можно было записать в раритетные и коллекционные.
— Вы и вправду хотите что-то здесь приобрести?! — все еще не веря своим глазам, спросила она.
— Да, — подтвердил он, — а что, разве нельзя? Или тут только выставочные образцы?
— Можно, конечно, просто тут все такое дорогое…
— Цены меня не пугают, а вот глаза разбегаются в разные стороны, — с улыбкой проговорил он.
— Что вас интересует? Коньяк, бренди, виски, ром, водка? Или может что-нибудь из вин?
Захария был осведомлен о любви шефа к марочным выдержанным коньякам, поэтому не задумываясь назвал:
— Пожалуйста, что-нибудь из коньяков.
— Вы себе или в подарок?
— В подарок.
— Извините, а позвольте узнать возраст одариваемого? — спросила она и добавила. — Это чтобы мне легче было ориентироваться в выборе.
— Возраст?! — задумался на секунду Захария. — Что-то около восьми тысяч.
— Ого?! Кто-то из первых?!
Захария кивнул.
— Райанцу такого возраста нужен коньяк особо долгой выдержки, — задумчиво произнесла она. — Я могу вам предложить «Камю» или «Братья Годе», у них выдержка около ста лет. Вот посмотрите.
С этими словами она пошарила рукой под прилавком и достала красочные буклеты с описанием и ценой названных напитков. Захария небрежно полистал глянцевые страницы и сказал:
— Это конечно хорошие коньяки, в чем я ни капли не сомневаюсь, но мне хотелось бы что-нибудь оригинальное и эксклюзивное.
Девушка сдвинула бровки к переносице, изобразив усиленный мыслительный процесс.
— Есть «Реми Мартин», но не знаю, подойдет ли? — с большим сомненьем в голосе произнесла она.
— А что с ним не так? — поинтересовался Захария.
— За двадцать лет, что я здесь работаю, мне ни разу не удалось продать ни одной бутылки. Правда, у нас их всего две штуки.
— В чем подвох? — насторожился он.
— Никакого подвоха! Просто цена безбожная! — со смехом проговорила она.
— Сколько?
— Двадцать тысяч! — сделав страшные глаза, полушепотом выдохнула она.
— Покажите, — попросил он ее.
— Вы, что, серьезно будете брать?! — уже с неподдельным страхом выпучила она свои глазки на явно сумасшедшего покупателя.
— Сначала покажите, а там решим, — подмигнул он ей.
Девушка (женщина) мигом упорхнула куда-то в
