так же осторожно, как поднимать. Он должен опустить ствол так, чтобы он точно лег вершиной на закругленную скалу, в таком же положении, в каком лежал раньше.
Иначе ствол скатится с этой скалы, покатится вниз, придавит Дикара, и Дикар будет лежать на земле под тяжестью ствола.
Вниз. Опускать ствол было тяжелей, чем поднимать его. Вниз. Сейчас он уже должен лежать на скале.
* * *
Неожиданно страшная тяжесть ствола на спине Дикара уменьшилась, и эта тяжесть слегка дрожала. Теперь спина ощущала только прикосновение коры. Оставалась боль в тех местах, где кора расцарапала кожу, и Дикар лежал на земле, и пурпурный цветок снова был перед ним.
Дикар громко выдохнул и сдул жука с лепестка.
Потом начал осторожно отползать, и тень ствола была на его голове, а потом голову осветило солнце.
Дикар лежал на земле, тяжело дыша, ничего не видя, а вокруг него громко кричали ура, но Дикар слышал только голос Мэрили:
– Дикар, о, Дикар!
Он чувствовал только прикосновение мягких рук Мэрили, снимавшее боль.
Потом он услышал голос Джондоусона:
– Это был смелый поступок, сынок. Но и глупый. Одно неверное движение, и вы оба были бы мертвы. Надо было подумать об этом, прежде чем начинать.
– Я подумал, – ответил Дикар. – Но я не мог позволить этому остановить меня. Я не имел права думать об опасности для себя, когда кто-то из Группы в опасности. Я должен был помочь ему. Я…
Дикар замолчал. Он повернулся, сел, и глаза его широко распахнулись.
– Мэрили! – воскликнул он. – Теперь я вижу… Я вижу… Это ответ.
– Какой ответ? – спросила Мэрили, присев на загорелых ногах.
– У меня не было права думать об опасности мне, когда во мне нуждался Джонстоун, – сказал ей Дикар, – но точно так же я не имею права думать об опасности Группе, когда в Группе нуждается вся страна.
Глава V
Где таится опасность
Джонстоуну придется какое-то время полежать, но тяжелых ран у него нет. У самого Дикара болело все тело, но Мэрили приложила к его спине листья, снимающие боль и воспаление, и раны быстро заживут.
– Боль – это ничего, – сказал Дикар Джондоусону. Они вчетвером снова были в маленьком доме Джондоусона. – К ночи она пройдет. Как только стемнеет, я буду готов идти в Далекую Землю.
– Как только стемнеет! – повторила Мэрили. – Но, Дикар! Норманфентона провезут поблизости завтра ночью, а не сегодня Зачем тебе вести вниз Группу сегодня?
Дикар серьезно улыбнулся ей.
– Я не поведу сегодня ночью вниз Группу. Сегодня я пойду один.
– Один! – одновременно воскликнули все трое.
– Да, – улыбнулся Дикар. – Один. Мэрили права, говоря, что мы не должны откладывать действия, но и ты прав, Джондоусон, говоря, что мы не должны действовать без плана. Поэтому я должен сегодня ночью пойти туда, куда завтра привезут Норманфентона, чтобы самому посмотреть, как его можно будет отобрать у азиафриканцев, какова вероятность успеха и есть ли вообще эта вероятность. Я должен посмотреть, будет ли возможность, что мы, освободив его, сможем вернуться на Гору, не выдав врагу тайны Горы.
– О, Дикар! – горестно воскликнула Мэрили. – Ты нисколько не изменился. Ты прежде всего думаешь о Группе.
– Я думаю о Группе, моя дорогая, не прежде всего, а как о части работы, которую должна выполнить Группа. Если Группа погибнет, она ничего не сможет сделать, и все наши красивые слова, все годы трудной жизни на Горе, все то, что давным-давно сделали Старшие, чтобы спасти Группу, – все будет бесполезно.
– Это очень разумно, Дикар, – сказал Джондоусон. – Сегодня я пойду с тобой, и мы…
– Нет, – сказал Дикар. – Я пойду один. – Он сказал это спокойно, но в его голосе, в его глазах, обращенных к седовласому мужчине, было выражение, хорошо известное Мальчикам и Девочкам Группы. Это выражение означает: то, что приказал Босс, должно быть выполнено без споров и обсуждений. – Ты не можешь двигаться так быстро, как я, не оставляя никаких следов. Ты скажешь мне, куда идти, но пойду я один.
Джондоусон кивнул.
– Хорошо, Дикар. Я начерчу тебе карту.
– Карту?
– Картинку, по которой мне легче объяснить тебе, куда идти. Подожди минуту. – Джондоусон встал со стула, прошел к двери и вернулся с заостренной палкой, которую подобрал снаружи. Пригнулся и стал этой палкой чертить на утоптанном земляном полу. – Предположим, ты высоко в небе и смотришь вниз. Гора будет выглядеть вот так, верно?
– Да, – согласился Дикар, вставая со стула и пригибаясь рядом с Джондоусоном.
– Теперь предположим, – продолжал тот, – что это направление на восходящее солнце. – Он показал своей палкой. – Название этого направления – восток. В этом направлении будет река Гудзон. – Он начертил на полу четыре волнистые линии. – А вот здесь, – он начертил крестик в одном месте между горой и линиями, обозначающими реку, – был дом, в котором жили мы с Мартой.
– Понятно, – сказал Дикар. – Если бы я хотел показать кому-нибудь, как пройти от Горы к этому дому, я показал бы эту картинку, и они бы знали, что нужно идти к восходящему солнцу. На восток.
– Хороший парень! – воскликнул Джондоусон. – Ты быстро учишься. Теперь, прежде чем продолжать, узнаем названия других направлений. Если это направление на восток, к восходящему солнцу, то вот это, к заходящему, называется запад. Тогда в эту сторону север, а в эту юг.
– Восток. Запад. – Дикар показывал рукой. – Север. Юг. Верно?
– Верно. А промежуточные направления называются северо-восток, северо-запад, юго-восток, юго-запад. Понимаешь?
Дикар кивнул. Он неслышно губами произносил слова, которым учил его Джондоусон.
– Теперь, Дикар. С вершины Горы ты видел, что Гору со всех сторон окружает лес. Вот так.
И он палкой взрыхлил землю вокруг знака Горы, чтобы показать, что он имеет в виду.
– До вторжения этот район назывался межштатный парк Палисейдс, и никому не разрешалось рубить тут деревья или жить. Это был заповедник дикой природы, и со времени вторжения он стал еще более диким, таким густым и диким, полным ущелий и пещер, что мужчины и женщины, сбежавшие из концентрационных лагерей, жили в этом лесу годами, хотя черные следопыты непрерывно их разыскивали.
Вот здесь, Дикар, – продолжал Джондоусон, – примерно в двадцати милях на север и немного на восток, – он сделал большой знак рядом с волнистыми линиями, обозначающими реку, – Ньюбург. Как я уже сказал, караван свернет в глубину местности, двигаясь по дороге, которая направляется вот так…
Палка начертила линию, уходящую на юго-запад от Ньюбурга.
– Через маленькие города Вейлсгейт, Хайлендсмилл, Сентрвэлли и Харрисон. – Произнося эти названия, он чертил маленькие кружки. – Вот здесь дорога
