Читаем без скачивания Бей первой, леди! - Кирилл Казанцев

— Ты у нее сам спроси, — предложил начальству Макс, — мне что сказали, я то и делал. Все строго по должностной инструкции. Не нравится — увольняй.

Тут Рогожский с собой малость не совладал, его аж перекосило от бешенства, он уже и рот открыл, но сдержался и даже отошел в сторонку, давая понять, что инцидент исчерпан. Макс, ни слова не говоря, развернулся и пошел по коридору к лестнице, на площадке чуть сбавил шаг, глянул влево. Дальняя дверь по коридору открыта настежь, у нее стоит Левицкая, повернув голову в сторону лестницы. Заметила Макса и шагнула внутрь, закрыв за собой дверь, даже не поинтересовалась Юлькиным самочувствием или чем там в таких случаях принято интересоваться. Впрочем, ей сейчас все доложат, Рогожский уже чешет к ней по коридору почти что строевым шагом.

Ждать, пока заместитель вдовы окажется поблизости, Макс не стал, сбежал по ступенькам вниз и вышел из дома, пошел к себе. Было уже темно и довольно поздно, сосны махали ветками и сердито шумели под ветром, небо заволокло еще гуще, тучи, казалось, касаются макушек деревьев. В комнате Макс включать свет не стал, улегся на кровать и едва не заснул под шум ветра. Но опомнился, достал новый мобильник и набрал единственный номер, что был забит в память. Юлька ответила сразу, причем говорила очень тихо, и фоном к ее голосу, как показалось Максу, была вода, что бежала из кранов.

— Все нормально, — сказала девушка, — он ко мне даже не подходил и ни о чем не спрашивал. Левицкой на меня тоже наплевать. — При этом Юлька улыбнулась, и Макс точно увидел ее перед собой. И сам почувствовал, как тревога и неизвестность чуть отпустили, тоже улыбнулся и сказал строгим голосом:

— Отлично. Сиди в комнате, никуда не выходи, жди звонка. Часа через три или даже позже я скажу, что тебе делать. Сегодня все закончится.

Не врал при этом, не сочинял сказки, не рисовался перед девушкой, он просто знал, что так и будет. Сегодня, потому что завтра уже поздно, что Рогожский и вдова на грани, что они тоже ситуацию видят и ходы считают, им обоим понятно, куда подевался ключ. Правда, оба пока считают, что Юлька стащила его из вредности, и не догадываются, что он давно в чужих руках.

Макс достал ключ из кармана джинсов, покрутил в пальцах, подкинул на ладони. Довольно тяжелый и весь какой-то колючий, что ли, сразу видно, что не штамповка, а ручная работа. И сейчас это для них с Юлькой золотой ключик, что откроет им дверь к свободе: ей — за границу, а ему — в квартиру с соседкой-алкоголичкой.

Макс глянул на часы, потом включил на телефоне будильник: он должен сработать через три часа. Ночь — лучшее время, чтобы провернуть что затеял, а перед этим можно и поспать, ибо выдохся за сегодняшний день он изрядно. Макс положил мобильник и ключ на тумбочку у кровати и моментально заснул под далекий глухой гром — к поселку снова шла ночная гроза.

И к полуночи она только разыгралась, только вошла во вкус, гремело так, что закладывало уши. Макс и проснулся-то от вспышки молнии за пару минут до звонка будильника, сел на кровати и глянул в окно. Темно, тихо, только всполохи сверкают да гром грохочет, дождя, вроде, пока нет. И время самое подходящее, час ночи, пора на выход. Он проверил карманы и содержимое небольшого рюкзака, что собрал, как только вернулся, и вышел на крыльцо.

Особо осторожничать не пришлось: погода, что называется, благоприятствовала. В мешанине теней, что падали на дорожки и крыльцо у дома, Макса разглядеть было мудрено. Он и бежал, стараясь не попасть в пятно света, пусть даже небольшое, жался к стенам и стволам сосен и скоро оказался напротив входа в дом. Отсюда отлично просматривался пустой холл и уходившая вверх беломраморная лестница, виднелась дверь в дальней стене, которую почти закрывали раскидистые кусты и деревца в кадках, расставленных вдоль стен. Макс ждал, смотрел то на часы, то на Юлькино окно — оно было темным, но Макс знал, что девушка не спит. Ждет, а ждать — это всегда невыносимо, нет ничего на свете хуже ожидания, особенно когда от тебя ничего не зависит. Ну, им обоим мучиться недолго осталось.

Макс вытащил из кармана заранее припасенный увесистый камешек, примерился и швырнул его в ближайший к крыльцу фонарь. Промазал, достал второй, взял левее, и снова случился перелет. Тогда Макс дислокацию сменил, перебежал к сосне, что росла поближе, достал еще один снаряд, метнул и попал. Плафон разлетелся вдребезги, а вместе с ним и лампа, в углу под домом сразу стало темно, Макс ринулся туда, добежал до стены и вжался в нее спиной, перевел дух. Прислушался — все в порядке, охранники заметили неладное и уже топают сюда, вернее, топает. Один, с недовольной рожей, что хорошо заметно даже в полумраке, вышел на крыльцо, осмотрелся и двинул к фонарю. Пока он там соображал, что бы это значило, пока трогал пальцем осколки, Макс прошмыгнул у него за спиной, оказался в холле и вдоль по стеночке, путаясь в ветках кустов, пошел к той самой двери, за которой и помещался пульт наблюдения за домом.

Шел-шел, да не дошел, остановился в двух шагах от двери, прослушал приглушенные голоса из-за нее, дождался, когда выйдет посланный на разведку охранник. Тот постоял, покрутил головой в темноте, осмотрел осколки, поднял и отбросил кстати оказавшуюся поблизости сосновую ветку и убрался обратно в помещение. Макс проскочил мимо двери и оказался в самом углу. Здесь на стене помещался электрощиток, куда Макс и стремился. Он открыл дверцу, мельком осмотрел ряд автоматов, насчитал девять штук и вырубил их в два взмаха. Глухие щелчки, тонкое гудение, тишина и темнота, да такая, что ни черта не видно. Разом вырубился и свет в доме, и фонарики во дворе, и холодильники, и камеры наблюдения, дом ослеп и оглох.

Макс закрыл дверцу и мигом убрался куда подальше, ринулся в густые заросли и затаился там, и на этот раз ждать долго не пришлось. Охранники ломанулись из двери толпой, и ни один не догадался захватить фонарик, зато мобильники были у каждого. Неверное сине-белое свечение, мельтешение черных фигур, мат, топот — Макс заставку к главному действию пропустил, пулей метнулся в комнату, на ходу нашаривая в кармане маленький фонарик. Нашел, включил и мигом нашел что искал — розетку над плинтусом. Вогнал с размаха в нее гвоздь и тут же вылетел из каморки, успев в последний момент разминуться с кем-то из охранников. Разошлись как самолеты, что шли по одному курсу: Макс шарахнулся в кусты, охранник пролетел мимо. Кажется, он человека и не заметил или принял его за одного из своих, тоже одетого в темное, и значения встрече не придал. Макс присел за здоровенным вазоном, в котором росло самое большое и кривое дерево, и ждал.

Охранники, надо отдать им должное, суетились недолго, быстро сообразили, что делать и куда бежать, и скоро самый догадливый уже открывал щиток. Макс слышал, как щелкают, включаясь, автоматы. Один, два, три, пять, семь — свет появился сначала наверху, потом в саду, потом ничего не изменилось, потом включился фонарь над воротами, а потом из комнаты раздался треск, шипение, завоняло горелой пластмассой, потом сухо и громко щелкнуло, и снова стало темно, только за дверью в комнату что-то продолжало светиться синим.

Охранники скопом бросились туда, кто-то влетел первым, увидел сноп искр, еще бивший из розетки, шарахнулся назад, был послан, но скоро все закончилось. Проводка качественно и надежно сгорела во всем доме, камеры выключились, путь свободен. Макс выбрался из укрытия и, почти не скрываясь, побежал наверх, чуть притормозив на площадке. Глаза уже малость привыкли к темноте, Макс покрутил головой по сторонам, глянул на дверь в Юлькину комнату в дальнем конце коридора и повернул налево. Добежал до последней, взялся за ручку, и дверь легко открылась ему навстречу. Правильно, от кого тут запирать, когда все свои, он другого и не ждал. Снизу донесся рык Рогожского, Макс оглянулся — ему почему-то показалось, что тот идет сюда, но никого не заметил. Нет, тут заместителю вдовы делать нечего, у него сейчас других забот полон рот, но все равно надо поторапливаться. Рогожский быстро сообразит, что тут нечисто, учинит дознание, и к этому моменту лучше оказаться подальше отсюда. Макс вошел в кабинет Левицкой и закрыл за собой дверь.

И сразу же бросился к столу с монитором, пригнулся, подлез под столешницу и открыл дверь, как раньше казалось, тумбочки из светлого дерева. А за ней обнаружилась дверца из темного металла — сейф находился там, где и сказала Юлька. И ключик к нему имелся, и повернулся он легко, и толстая тяжелая дверка распахнулась точно сама собой. Макс ухватил фонарик зубами и принялся перебирать содержимое.

Первым делом в глаза бросилось множество разноцветных бархатных коробочек, они стояли вдоль стен одна на другой и образовывали что-то вроде поленницы. Коробочек было штук двадцать, Макс открыл одну, обнаружил внутри огромный цветок с лепестками из разноцветных камней, самый большой был в центре, а вся конструкция крепилась на толстой золотой цепи. Камни сверкнули так, что аж глаза заслезились. Макс закрыл футляр, положил на место и потянулся к кобуре из темной кожи. Не пустой, как Юлька и предупреждала, внутри обнаружился небольшой тяжелый пистолет с коротким стволом, от него пахло порохом и смазкой, в кармане кобуры торчал запасной магазин, полный, из девяти патронов. «Серьезная игрушка». Макс отложил кобуру и добрался наконец до бумаг. Они лежали на дне, и довольно толстая пачка, в обычной прозрачной пластиковой папке с кнопкой. Макс вытащил ее, открыл и принялся перебирать наскоро, читая только заголовки документов. Договор, еще один, расписка в получении денег, подписанная Левицкой и ее адвокатом, незабвенным Борисычем, его же отчет о проделанной работе, еще договор, Юлькин паспорт, даже два: внутренний и заграничный. Макс просмотрел оба, задержался на одном — в нем красовалась пятилетняя швейцарская виза, и срок ее истекал через два года. Ну, хоть с этим все нормально, у Юльки проблем с выездом из страны не будет и с въездом тоже. Он убрал паспорта в карман рюкзака и принялся рыть дальше.