И все.
Экстрактор — рычажок. Откинул затвор в бок и нажал на него — гильза и выскочила. В случае раздувания гильзы это вряд ли бы спасло, но в остальном — рабочее решение. А главное — предельное простое и легкое в изготовлении.
Батарейный замок старый тоже шел в дело. Затравочную полку с крышкой с него снимали, вместе с их пружиной. А в держатель курка ставили молоточек, вместо кремня, чтобы сподручно можно было бить по бойку.
Вот и вся система. Самая сложная деталь которой — затворная рама отливалась из бронзы в разъемных чугунных формах…
Да — далеко не самая удобная и толковая конструкция. По сути своей — колхоз. Зато этот затвор можно было делать буквально на коленке. А общий объем работы, особенно квалифицированной, был ничтожен настолько, что комиссия рассчитывала за год изготовить потребное количество затворов для переделки всего имеющегося в войсках оружия.
Старые гладкие стволы не нарезались обычным образом. Их проковывали на ротационной машинке после отжига. На оправке. Формируя едва заметные четыре широких нареза. Стандартный ствол в сорок дюймов такой аппарат «проходил» минут за пятнадцать.
Медленно.
Но в год со станка можно было снять порядка тридцати тысяч. С учетом простоя. Поэтому, задействовав все пять имеющихся станков, можно было не отставать в этом вопросе от затворов.
Пришлось, правда, снизить навеску пороха, чтобы относительно тонкие стенки ствола не разорвало. Ну и пулю применить достаточно специфическую. Стремясь облегчить ее, дабы не перегружать без меры ствол. Волей-неволей получилось что-то в духе компрессионной пули. Что позволило ее полностью утопить в гильзе, спрятав там канавки, заполненные свиным салом. Алексей не помнил для чего так делали, но в памяти отложилась эта странная мода смазывать канавки салом на таких пулях. Вот и применил, наслаждаясь теперь при каждом выстреле ароматом шкварок…
— Колхоз интертейнмент, — едва слышно прошептал царевич, наблюдая за опытными стрельбами.
Ему и самому от вида винтовки в семидесятом калибре становилось дурно. Перебор. Но оно вроде как работало. И… в общем-то почему нет? Во всяком случае в качестве временного решения. Перевооружиться. Может даже повоевать. А тем временем сделать что-то по уму. Толково. Во всяком случае не такую дичь, которую пришлось из-за аврала городить…
[1] В данном случае капсюль типа boxer.
Часть 2
Глава 5
1712, июнь, 12. Москва
— Мне нужно крыло дворца. — уверенным тоном произнесла Серафима.
— Зачем? — устало спросил Алексей.
— Там будут мои покои.
— Наши покои будут наверху. В башне.
— Там будут наши. А я хотеть свои.
— И зачем они тебе?
— Как зачем? Женщина должны быть свои покои.
— Целое крыло дворца?
— Да. Я хотеть два. Но хотя бы два.
— Для чего тебе столько?
— Как для чего?
— Что ты там будешь делать?..
Царевна не растерялась и начала вдумчиво, детально перечислять. Как оказалось у нее план был уже неплохо продуман. И он явно намекал, что дворец она видит совсем не так, как задумывал его муж…
Собственно обновленный Воробьев дворец уже отделывался. Несмотря на грандиозность сооружения новые технологии сотворили настоящее чудо. Пожар приключился 2 декабря 1708 года. За зиму площадку расчистили, а с весны начали строить. Круглый год, без пауз и остановок. Используя для этого легкий каркас[1] с импровизацией на тему тепловых пушек[2] в ненастное время года.
Три полных года работ да с гаком.
Долго возились с фундаментом. Но потом — постройка буквально взлетела ввысь. Во всяком случае в восприятии современников.
Колонны нового этажа отливали. Давали им месяц отстояться. Укладывали балки перекрытий. Перевязывали их. Проливали цементной смесью швы, формируя каркас. И сразу монтировали опалубки для колонн следующего этажа. И так по кругу. Цикл за циклом. Вполне уверенно поднимаясь в год на добрый десяток этажей.
Вторая бригада при этом, двигаясь с некоторым отставанием, монтировала плиты перекрытий с помощь ручных лебедок. Третья — ставила легкие стены. Четвертая — металлический каркас крыш. Пятая…
Все было расписано.
Все люди знали свои места и работали по порядку.
Маттеус уж расстарался.
Так что летом 1712 года весь дворец уже был полностью отстроен. И шел монтаж всякого разного, ну и отделка как внешняя, так и внутренняя. Ради чего внешний контур из легких деревянных щитов поверх лесов никто не снимал. Специально чтобы слишком яркое солнце или дождь не мешали…
Без изменений в конструкции дворца не обошлось.
Сначала отказались от кладки типа колодец в легких стенах, решив таки вопрос с легкой керамикой.
Потом переделали окна. Пока ведь все равно шло остекление мозаично, поэтому от обычных кусков стеклянных плит перешли к… хм… стеклянным блокам в духе поделок Густава Фальконье из далекого XIX века. По сути, каждый такой блок представлял собой запаянную бутылку с воздухов внутри в виде толстой шестиугольной плитки. Из-за чего и свет такое остекление пропускало и выступало очень неплохим теплоизолятором, да и звук экранировало неплохо. Рамы под такие блоки пришлось тоже переделать. Однако это того стоило…
И, наконец, главным изменением стало увеличение высоты части этажей. Алексей то хотел немного сэкономить и нормальную высоту заложил только в первом этаже и первых трех ярусах. А потом — они шли как в самых дешевых хрущевках. Но… как он зашел на первый такой этаж. Как осознал всю гамму ощущений от слишком низких потолков, да еще со своим ростом, так и решил все переделать. Срочно. Пока еще можно…
Из-за чего общая высота здания увеличилась.
Существенно увеличилась…
Так вот — Серафима весь 1711 год посещала с мужем эту стройку. Присматривалась. Приглядывалась. Выспрашивала, где что будет и зачем. Пока, наконец, пару месяцев назад начала требовать себе долю.
И чем дальше, тем более настырно.
В качестве цели она выбрала себе крыло, которое Алексей планировал занять библиотекой и обсерваторией. Тут и ежу было ясно — подобное размещение обсерватории не позволяло ее нормально использовать для научных исследований. Превращая в дорогую профанацию, нужную исключительно для статуса. У какого еще наследника престола такая штука есть? Вот. Разве что за бабами на реке подглядывать…
Серафима проконсультировалась.
Ей все объяснили.
И она решила отжать это крыло себе. Если оно не сильно было нужно, то почему нет? Тем более, что библиотеку же можно и в другое место вынести. Да и зачем во дворце держать ТАКУЮ библиотеку? Это же дворец!
Алексей такой прыти не одобрил.
Если честно, царевича уже давно немало раздражало излишне строптивое поведение супруги. Он понимал — юна, а у женщин какая-то здравость и разумность только годам к тридцати-сорока появляется по его опыту. До того же, особенно если они красивы и осознают свое влияние на мужчин, там в черепной коробке у них творится ТАКОЕ… Но у всего есть предела. И у его терпения тоже. В принципе — можно было подумать над просьбой жены. Почему нет? Но он закусил удила, так как устал от этих ее бесконечных капризов и претензий…
Серафима тоже не сдавалась.
И использовала весь свой арсенал. В первую очередь, играя через эмоциональные качели. Чередуя настоящие чудеса в постели с отказом от близости по надуманным причинам и склочным разборкам…
— Я готов выделить тебе крыло, если ты согласна там устроить гарем.
