и наломать мебели для костров, а вот войска Наполеона прибывали к месту сражения всю первую половину ночи. Британцы, находясь почти за полтора километра, слышали, как громыхают по Брюссельской дороге повозки, пушки и лафеты. Стемнело, а значит, французы вряд ли могли добыть еды или топлива. Некоторые кавалеристы спали в седле или пытались поспать, а на британо-голландские костры, полыхавшие в ночи под непрестанным дождем, только могли глядеть с завистью.
150 000 человек пришли в долину, и 150 000 человек пытались уснуть в набрякшей от дождя темноте, зная, что наутро начнется сражение. Точные цифры можно привести только для артиллерии, но армия Наполеона составляла примерно 77 500 человек и 246 пушек. Со стороны Веллингтона их поджидали 73 200 человек и 157 пушек. У Блюхера, примерно в 20 километрах к востоку стояли еще 100 000 человек и 240 пушек. В этот момент Блюхер не мог принять участие в сражении, однако обещал отправить к гребню Мон-Сен-Жан половину своих людей и 134 пушки. Значит, Наполеону требовалось разбить Веллингтона раньше, чем подойдут войска Блюхера.
Армия Наполеона превосходила числом силы Веллингтона, хотя и не слишком. Истинное преимущество императора состояло в том, что его войска были в целом лучше. Веллингтону полностью доверяли в его британских частях и в Королевском германском легионе, но остальные – а это добрая половина армии – отличались сомнительной выучкой и ненадежностью. Второе преимущество Наполеона состояло в численности и качестве артиллерии. Сам Наполеон учился на артиллериста. Пушки были его «прекрасными доченьками», но эффективность наполеоновских дочерей на сей раз была поглощена грязью.
Как французские рыцари увязли в грязи Азенкура, так и грязь Ватерлоо помогла солдатам Веллингтона. Наполеон любил разнести вражеские позиции из пушек, ослабить их с большого расстояния, как он разнес на куски беззащитную прусскую пехоту при Линьи. Батальон, стоящий в линии, каре или колонне был прекрасной целью, но с большого расстояния артиллеристы предпочитали пускать тяжелые ядра настилом. Это примерно как пускать «блинчики» камнем по воде, с той разницей, что тяжелое ядро, падая, поражает цели на короткой дистанции один, два, три, много раз, пока не долетит до конечной цели. Как ни странно, это более точный метод стрельбы, чем прямым попаданием. Если артиллерист метит прямо в цель, без настила, то любое малейшее отклонение в количестве пороха или весе самого ядра меняет траекторию полета, и ядро может пролететь мимо, не причинив вреда. При выстреле настилом ядро летит низко и почти всегда попадает в цель, но грязь замедляет ядра, пущенные настилом, и может вовсе их остановить. И бомбы тоже вязнут в грязи. Ядро цельное, а бомба – полый железный шар с начинкой из пороха. Почва при Ватерлоо стала такой мягкой, что бомбы, прежде чем взорваться, зарывались в землю, а мокрая грязь гасила запалы. Мортиры – орудия, которые стреляют по высокой дуге, позволяя забросить снаряд через препятствие или на скрытую сторону холма, где Веллигтон любил размещать войска. Мортирные снаряды при приземлении особенно сильно вязли в грязи.
У Наполеона было около 53 000 человек пехоты, почти как и у Веллингтона, хотя и тут войска Веллингтона сильно разнились по качеству. Артиллерия могла размолотить противника, кавалерия – вывести из строя незащищенные части, но побеждала в сражениях пехота. Только атака пехоты позволяла взять поле и удержать его. Конница способна была проникнуть далеко вглубь вражеских позиций, но, как обнаружил Келлерман при Катр-Бра, тогда она становится и очень уязвимой для мушкетного и пушечного огня. Чтобы одолеть чужую пехоту, полководец должен иметь собственную, и здесь у Наполеона никакого преимущества не было. Для того чтобы разбить Веллингтона, императорской пехоте предстояло пройти метров восемьсот по открытому пространству под огнем британо-голландских пушек, а их противник мог залечь до самого последнего момента. И вот в этот последний момент на очень близкой дистанции свежая британская пехота схватывалась с французской, уже побитой пушечным огнем. Как обсуждалось ранее, держать линию при перемещении по сельской местности невозможно. Французам пришлось наступать колонной, а встречать их приготовились линией. Конечно, французы, встретившись с врагом, могли бы перестроиться в линию, но долину им приходилось переходить колонной, а колонна – отличная цель для пушкаря.
В это мокрое воскресенье, когда рассвело, французы смогли разглядеть врагов, ожидающих на дальнем гребне, хотя многие британо-голландские части были укрыты на обратном склоне. Тем не менее поле боя обозначилось, и было оно маленьким. Ватерлоо – одно из самых стесненных сражений в истории, три армии бились там на пространстве в пять квадратных километров.
На центр французской позиции приходилась таверна La Belle Alliance, построенная там, где дорога пересекала южный гребень. Ее постояльцам открывался вид на север, вдоль дороги. Справа и слева расстилалась долина. Гребни, ограничивающие долину, не параллельны, оба закруглены. Северный гребень образует почти ровный полукруг, а южный почти зеркально его повторяет, поэтому вся долина представляет собой арену в форме человеческого глаза. Восточный край этой арены отмечен россыпью каменных домов и рощицами, за которыми начинается пересеченная сельская местность. Эти холмики, разделенные ручьями и главным потоком – рекой Лан, – легко защищать и трудно атаковать, так что восточный край поля боя определен рельефом. По этому краю рассыпаны крупные фермы и усадьбы: Паплот, Ла-Э (не путать с Ла-Э-Сент), Смоэн, Фришермон – каждая из них могла служить надежной каменной крепостью, поэтому фланг – британо-голландский левый фланг – не оставлял возможности обойти позицию Веллингтона. Позади французских линий, но все еще справа от них, находилась крупная деревня под названием «Плансенуа». Большинство французов не слишком задумывались об этой деревне. Она находилась позади и вряд ли могла играть какую-нибудь роль в сражении против Веллингтона, но к исходу дня ей предстояло стать местом побоища.
Наполеон большую часть дня провел возле La Belle Alliance. Веллингтон вел себя гораздо активнее императора, но если у него не находилось дел в ином месте, то стоял под вязом, у перекрестка, по центру северного гребня. Расстояние от La Belle Alliance до вяза составляет 1400 метров, а от перекрестка на восток, до Паплота, – еще 1400 метров. Вдоль вершины северного гребня проходила небольшая дорога. Французам были видны кусты вдоль этой дороги, а между дорогой и французами – широкая
