— Продолжайте ваш разговор, — сказал Отто Зейфанг.
— Да, сэр, — ответил Валора и повернулся к Трейси.
— После каких-то двух недель, — сказал он, — ты хочешь получить работу, которую Ниммо, Пиберди и Рингерт получили, проработав в фирме двадцать, двадцать пять, тридцать лет? Правильно?
— Да, сэр, — ответил Том Трейси.
— Хочешь так вот запросто прийти к «Отто Зейфангу» и с ходу получить самую лучшую работу?
— Да, сэр.
— В дегустации кофе ты, конечно, большой специалист?
— Да, сэр.
— Какой вкус у хорошего кофе?
— Вкус кофе.
— Какой вкус у самого лучшего кофе?
— Вкус хорошего кофе.
— Чем хороший кофе отличается от лучшего?
— Рекламой, — ответил Томас Трейси.
Валора повернулся к Отто Зейфангу, словно говоря: «Ну что ты будешь делать с таким вот умником, невесть откуда взявшимся?» Но Отто Зейфанг ни единым словом не подбодрил его. Он ждал, что еще скажет Валора.
— В отделе дегустации нет вакансий, — сказал Валора.
— А когда будут? — спросил Том.
— Как только Ниммо умрет, — ответил Валора. — Но до тебя на это место тридцать девять кандидатов.
— Ниммо умрет не скоро, — сказал Томас.
— А я велю ему поторопиться.
— Я не хочу, чтобы Ниммо торопился.
— Но ты хочешь на его место?
— Нет, сэр, я хочу, чтобы в отделе дегустации работало четверо.
— И чтобы четвертым был ты? Но Шайвли первый в очереди.
— В какой очереди?
— В очереди дегустаторов кофе, — сказал Валора. — Так ты, значит, хочешь занять место Шайвли?
— Я не хочу занять место Шайвли, — ответил Трейси, — я хочу стать четвертым в отделе дегустации, потому что умею дегустировать кофе и знаю, когда он хороший.
— Знаешь?
— Да, сэр.
— Откуда ты взялся?
— Из Сан-Франциско.
— А почему бы тебе туда не вернуться?
И Валора обратился к Отто Зейфангу:
— Картина ясная, не правда ли, сэр?
Валора, а вместе с ним и Отто Зейфанг думали, что с ними говорит Том Трейси. На самом деле это был его тигр.
В первый момент Отто Зейфанг подумал: а не стоит ли всем на удивление совершить неожиданный поступок, такой, какой он видел однажды в театре, да сцене? То есть неожиданный для Валоры, а может, даже и для Трейси. Но потом решил: здесь не сцена, здесь его, Отто Зейфанга, контора по импорту кофе, и одно дело — искусство, и совсем другое — импорт кофе. Трейси воображает, что он, Отто Зейфанг, возьмет четвертого дегустатора, и не кого-нибудь, а именно его, Трейси, только потому, что у него, этого Трейси, хватило духу подойти к Валоре и сказать ему правду: что он, Трейси, может отличить хороший кофе от плохого; а заодно показать, что он, Трейси, тоже кое-что соображает — по части рекламы, например. (До чего забавная штука искусство, если разобраться как следует, подумал Отто Зейфанг. Только потому, что какой-то мальчишка из Калифорнии быстро находит ответы на идиотские вопросы, ты, с точки зрения искусства, должен дать этому мальчишке то, что он просит, и сделать из него человека. Но что такое этот мальчишка на самом деле? Что он, собаку съел на кофе? Только им живет и дышит? Да ничего подобного: самый обыкновенный выскочка).
И Отто Зейфанг решил: никаких неожиданных поступков совершать он не будет.
— Что ты делаешь? — спросил он у Тома Трейси.
— Пишу слова для песен, — ответил Томас.
— Да нет, я спрашиваю, что ты делаешь у «Отто Зейфанга»? Ты знаешь, кто я?
— Нет, не знаю, сэр. А кто вы?
— Отто Зейфанг.
— А кто я, вы знаете?
— Кто ты?
— Томас Трейси.
(У меня есть эта фирма, — подумал Отто Зейфанг. — Она у меня уже сорок пять лет. А что есть у тебя?)
(У меня есть тигр, — мысленно ответил ему Том Трейси.)
И, обменявшись этими мыслями, они возобновили разговор.
— Что ты делаешь у «Отто Зейфанга»? — спросил его старик.
— Я перетаскиваю мешки с кофе, — ответил Том.
— Ты хочешь продолжать работать? — спросил Отто Зейфанг.
Том Трейси знал, что собирается сказать его тигр, и с нетерпением ждал, чтобы тигр сказал это, когда вдруг обнаружил, что тигр от скуки заснул. И Том услышал свой голос:
— Да, сэр, хочу.
— Тогда, черт тебя побери, марш на свое место! И если еще хоть раз придешь отнимать у Валоры время своей дурацкой болтовней, я тебя уволю. Валора и без твоей помощи умеет тратить время попусту — верно, Валора?
— Да, сэр, — ответил Валора.
Том Трейси пошел на свое место, оставив тигра крепко спать под конторкой у Валоры.
Когда тигр выспался и вернулся к Тому Трейси, Том не хотел с ним даже разговаривать.
— Айидж, — сказал тигр, желая, по-видимому, сломать лед.
— Пошел ты к черту со своим «айидж»! — огрызнулся Том. — Сыграть с другом такую шутку! Я думал, ты возмутишься. Мне в голову не приходило, что ты можешь заснуть. Думал — когда он спросил: «Ты хочешь продолжать работать?» — что ты скажешь что-нибудь дельное. А еще называется тигр!
— Мойл, — промямлил тигр.
— Мойл, — передразнил его Томас Трейси. — Пошел прочь!
Остаток этого дня Трейси перетаскивал мешки с кофе. Он сердито молчал, потому что никогда прежде не случалось, чтобы тигр заснул и упустил такой удобный случай проявить свои дурные манеры. Тому Трейси это очень не понравилось. Его ужасно обеспокоила мысль о том, что в родословной тигра могут быть сомнительные звенья.
До метро в тот день Том Трейси шел после работы вместе с Ниммо. Ниммо был очень нервный оттого, что целыми днями дегустировал кофе. Ему было почти столько же лет, сколько Отто Зейфангу, и у него не было тигра, и он даже не знал, что у человека может быть тигр. Ниммо просто стоял на дороге у Шайвли, а Шайвли стоял на дороге у тридцати восьми других кандидатов в отдел дегустации импортной конторы Отто Зейфанга.
Да, Том проработал целый день, но за это же самое время он сочинил три строчки новой песни. Он поработает у Отто Зейфанга, пока тигр не стряхнет с себя оцепенение, но сам тем временем не будет становиться ни на чьей дороге, ни в какую очередь.
Когда Том Трейси вышел из метро на Бродвей, он решил выпить где-нибудь чашку кофе — и выпил ее. Он знал, что он квалифицированный дегустатор, однако ему не хотелось ждать тридцать пять лет, чтобы доказать это. Квалифицированно дегустируя, он выпил вторую чашку, потом третью.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Время от времени глаза тигра начинали блуждать в надежде увидеть где-нибудь молодую тигрицу с хорошими манерами; к чему такая встреча может привести, он не задумывался. Но куда бы ни смотрел тигр, он почти нигде не видел тигриц, а лишь молодых бездомных кошек. В тех немногих случаях, когда тигрицы ему встречались, тигр Тома Трейси спешил по делам, и у него хватало времени только на то, чтобы обернуться, не останавливаясь, и посмотреть вслед. Огорчительное положение, и тигр об этом так и сказал:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
