себя идти самостоятельно — ноги просто не слушались. Рэн подхватил её на руки и быстро пошёл к выходу. Сперва из зала, потом из Дворца. Как они доберутся домой? У них ведь нет летающей платформы, их привезли сюда Стражи.
Словно отвечая на её незаданный вопрос, перед ними появился один из Стражей.
— Я должен отвезти вас к вашему дому. Следуйте за мной.
Он привёл их к стоянке, указал на одну из платформ, и, когда они устроились на ней, поднял её в воздух. Лора молчала и лишь крепко прижималась к Рэну. Он тоже не произнёс ни слова. Когда, высадив их около дома, Страж удалился, Лора подняла глаза на Рэна:
— Ты понял, что это было? Что за странный спектакль? Мы сошли с ума? Или…
Рэн, по прежнему держа Лору на руках, зашёл в дом, огляделся. Потом поднялся по лестнице. Второй этаж. Его комната. Комната Лоры. Здесь всё в порядке. Но… Он посмотрел выше. Третий этаж. Раньше здесь была оранжерея. Рэн пошёл вверх по лестнице. Открыл дверь. И отпустил Лору. Она бы упала, если бы не успела ухватиться за стоявшее перед ней кресло. Но, осмотревшись, Лора всё-таки сползла на пол. На мягкий пушистый ковёр. Именно такой она всегда мечтала постелить в детской. В которой будет просторно, много света, один большой стол для двоих и одна большая кровать. Близнецы никогда не спят по отдельности. И сейчас она смотрела на детскую из своей мечты. На кровати валялась детская футболка, из-под стола выглядывали башмаки. На столе творческий беспорядок.
— Что это, Рэн?
— Кажется, я знаю. Вернее, догадываюсь.
— Мы сошли с ума? У нас были дети? И мы их потеряли?
— Мы невиновны, иначе нас бы не отпустили. Значит, произошло что-то другое. И они, возможно, поняли, что. Но не стали ничего нам объяснять.
— Но почему мы ничего не помним? Неужели кто-то…
— Да, кто-то стёр наши воспоминания. Надеюсь, это были не наши дети. Не верю, что мы могли воспитать преступников. Скорее, это был…
— Это тот Старейшина, который тебе всегда помогал? Ты рассказывал мне. Он ещё подмигнул мне, когда я вернулась с Земли.
— Да, возможно. Ты заметила, что одного из Старейшин не допустили до Суда? Вдруг это именно он? Вдруг они узнают, что он сделал, и накажут его?
— А зачем он это сделал? Может, это именно он и похитил детей?
— Тогда его давно бы уже разоблачили. Нет, тут что-то другое.
— Дан и Эни Рейн… Сына Элис тоже зовут Данька. Наверное, я назвала нашего в честь него. Интересно, как они выглядели?
— Я думаю, мы когда-нибудь всё узнаем. А сейчас у нас есть возможность вырастить ещё двух близнецов. Представь, мы будем с тобой единственные альниры, у которых четверо детей!
— Рэн! Кстати, почему я не помню нашу свадьбу? Я точно знаю, что мы пара, но когда мы успели ею стать?
— А разве это так важно, Лора? Мы пара, у нас есть дом, мы можем родить и воспитать наших общих детей. Давай не будем думать о том, что что-то не так. Давай просто жить! Вместе! Пока у нас есть такая возможность. Давай постараемся быть счастливыми, Лора! Несмотря ни на что.
Глава 26 — Лекс (Земля)
Лекс открыл глаза и с удивлением уставился на мигающие и выписывающие какие-то графики экраны, находившиеся справа от него. Он лежал на высокой кровати в большой светлой комнате, с потолка лился яркий белый свет, а за окном, находящимся всего в паре метров от него, было небо… Голубое небо! Лекс смотрел на него и не мог отвести взгляд. Оно было прекрасно! Глаза начали слезиться то ли от яркого света, то ли от нахлынувших эмоций. У него получилось! Он смог уйти с Альна на Землю, сохранив свои воспоминания! Лора была права, главное при переходе через Врата — ясно видеть цель. Те, кто проходил Врата раньше, просто не знали, куда попадут, поэтому их душа находило самое безобидное вместилище — новорожденного ребенка, который не мог оказать сопротивление. И все воспоминания терялись, так как ребенок просто был не способен их осознать. Когда Лора рассказала ему о своем путешествии на Землю, Лекс понял, что у него появился шанс вернуться домой. Надо лишь найти подходящий сосуд, сильный, чтобы выдержать его силу и воспоминания, и одновременно слабый, чтобы не сопротивлялся его вторжению. Его агенты на Земле несколько раз находили подходящих кандидатов, но Лекс не мог тогда оставить Альн. В этот же раз у него просто не осталось другого выбора. Интересно, как прошел Суд? Справился ли его преемник? Смог ли отстоять своё право называться Пятым Старейшиной?
Там, на Альне, Лекс воспринимал его существование как нечто обязательное, навязанное правилами. Он относился к нему не как отец к своему ребенку, а как начальник к подчиненному. Сейчас же, стоило вспомнить сына, как сердце вдруг болезненно сжалось. Лекс даже испугался — неужели это тело больно? Нет, все в порядке. Просто он только что испытал нечто новое — беспокойство за своего ребенка. Впервые в жизни. Может быть, это фокусы человеческого тела? Люди всегда так привязаны к своим детям? Лекс не помнил, как это было в его молодости. Он был слишком юн, чтобы задумываться о таком. А сейчас?
Тело, в которое он вселился, принадлежало 32-летнему Анджело Федерико Алессио Ломбарди, единственному сыну и наследнику Андреа Ломбарди — королю автомобилестроения Италии. Анджело был очень талантлив и умен, окончил университет в Риме по специальности «Международное право», получив степень доктора наук. Но страсть к приключениям, вспыльчивый характер и давняя ссора с отцом постоянно толкали его на безумные поступки, одним из которых было участие в уличных гонках. Именно это увлечение и привело его в палату реанимации римского госпиталя, где Анджело провел в коме больше двух месяцев. Врачи не давали шансов не то что на полное выздоровление, но даже на то, что он очнется. И так бы и провел непутевый гонщик остаток своей жизни на больничной койке, если бы не вселившийся в его тело Лекс. Усиленная регенерация альнира справилась с не поддающимися лечению земными средствами травмами, а умение читать мысли и слышать, что происходит далеко вокруг, позволили быстро освоить современный итальянский и основы английского языков. Сам Анджело, к сожалению, в качестве источника информации оказался совершенно бесполезен. Его душа была почти разрушена, и Лекс сперва хотел не мучить её и просто отпустить, надеясь, что она найдет путь к перерождению.
