Одну – из тонких белых хлопчатобумажных нитей, вторую – шерстяную, кремовую, а третью – кофейную, в стиле «этно», с кистями и вязаными ягодами и листочками. Образцы ягод Нежданчика заинтересовали, но не настолько, чтобы он согласился на шапку. Шуруповерт побеждал с огромным отрывом, и Олеся тоскливо подумала, что в следующий раз придется покупать игрушечный отбойный молоток.
Велько позвонил, когда они стояли возле мастерской. Сообщил, что уже освободился, предложил пообедать – возле «Бдящих» или где-то в другом месте. Олеся вспомнила, что в кафе на берегу реки – далеко от мостков, на благоустроенном кусочке набережной – по слухам, готовят отличные отбивные, и поделилась с майором Грачаниным этим знанием.
– Надо проверить! – загорелся энтузиазмом Велько. – А тебе закажем рыбу. И овощи на всех.
В кафе случилась двусмысленная ситуация. Официант принял их за семью, и, записав заказ, уточнил у Велько:
– Три отбивные вам, рыбу на гриле вашей супруге и вашему сыночку, овощи и грибы по большому блюду и три порции картофеля соломкой.
Олеся напряглась, ожидая, что Велько резко ответит молодому лису, заявив, что они не связаны супружескими узами. Ошиблась – майор Грачанин спокойно подтвердил заказ и велел принести минеральной воды и сладкой газировки. И, потеряв интерес к официанту, отобрал у Нежданчика шуруповерт, потому что тоже хотел проверить, как он работает.
Наигравшись, он сообщил Олесе:
– Завтра у меня последний день отпуска. Можно съездить на речку, можно покопать нору, можно устроить пикник, только с готовыми шашлыками. Покупать сырое и возиться с мангалом неохота.
– Только не копай, – воспротивилась Олеся. – Не порть себе отдых. Можно на речку. А то лодка с лебедем заскучали.
– Нужно все-таки купить вертолет, – сказал Велько, завистливо косясь на жужжащий шуруповерт в руках Нежданчика. – Возле реки ни деревьев, ни проводов. Запускать удобно.
– Мы видели вертолеты, – призналась Олеся. – Я думала, но…
– Завтра купим, – постановил Велько. – Заедем перед речкой. На сегодня у нас есть каска и квадроцикл.
Дома выяснилось, что две взрослые каски куплены не зря. Велько они были малы, но он умело пристроил их к делу.
– Одну подарим деду Куприяну. Скажем, что это наградной головной убор за своевременный вызов коммунальных служб. Как каракулевая шапка-ушанка у высшего командного состава. А то дед загрустил. Надо ему тоску развеять.
– А вторую? – спросила Олеся, которая опасалась, что её заставят участвовать в строительных играх – каска была ей как раз по размеру.
– Вторую через пару дней подарим деду Онисиму. Он же будет завидовать, а я его в уголок отзову и тоже каску вручу. В обстановке строгой секретности. Скажу, что надевать можно только в случае нападения котов. Дед Онисим тайны любит. Каску припрячет и успокоится. Ты не против?
Олеся сначала закивала, потом замотала головой, и, в итоге, заверила Велько, что очень рада тому, что каски найдут себе хозяев.
«Главное, чтобы меня не заставляли носить», – прошептала она шакалице.
«Да, – тихо ответила та. – А еще хорошо, что ты не купила запасные батарейки».
«Боюсь, что это ненадолго. Завтра Велько к вертолету докупит целый пакет».
Шакалица вздохнула. Олеся тоже вздохнула. Батарейки в шуруповерте сели, но Нежданчик увлеченно стучал по беседке пластмассовым молотком, позабыв, что собирался разрисовывать боковую стенку холодильника.
Вечером Олеся легла спать, предвкушая прогулку на реку, фотографирование волка и почти голого майора Грачанина, и, возможно, перекидывание и участие в общей возне – шакалица раздумывала, хочет она купаться или нет, потому что считала, что будет смешно выглядеть мокрой.
Утром Олесю подстерег грандиозный облом. Машина майора Грачанина остановилась возле гибискуса, посигналила. Встревоженная Олеся высунулась в окно. Велько закричал:
– Я на службу. Мелкий у тети Стаси.
И, без дополнительных объяснений, дал по газам и был таков.
К обеду даже престарелые шакалы смекнули, что в городе происходит что-то неладное. По улицам, завывая сиренами, носились полицейские машины. Патрули прочесывали дворы – недовольные волки заглядывали в погреба и сараи, строго спрашивали, не видели ли граждане кого-то постороннего и подозрительного.
Олеся обзвонила всех знакомых, собрала кучу слухов, а к вечеру получила подкрепление информации из выпуска новостей по телевизору. На рассвете неизвестные злоумышленники, переодетые в форму сотрудников полиции, остановили автомобиль, принадлежащий одной из коммерческих организации. Автомобиль, перевозивший около двадцати килограммов ювелирных изделий, направлялся в аэропорт. Преступники, угрожая водителю и пассажиру оружием, похитили золото и бриллианты и скрылись. По тревоге были подняты силовые подразделения, к поискам привлекли весь личный состав полиции, но обнаружить преступников пока не удавалось.
Наслушавшись новостей и сплетен, Олеся не на шутку испугалась. И за Велько – а вдруг преступники в него выстрелят? И за себя с Нежданчиком – а вдруг преследуемые бандиты влезут к ним в окно, пока они спят?
Она провела ночь в квартире Велько – без сна и покоя, прикрыв окна на проветривание и прислушиваясь к каждому шороху. Нежданчик, наигравшийся с шуруповертом и квадроциклом, дрых без задних лап. Дед Куприян трижды выходил на балкон – видимо, проверял, горят ли фонари. Тетя Станислава в пять утра решила завести опару на тесто и уронила крышку от кастрюли, перебудив половину дома. Под утро Олеся немного подремала, а в семь встала, не убирая за собой постель – она принесла очередной чистый комплект белья в квартиру Велько – и уселась пить кофе на волчьей кухне, всерьез обдумывая, не попросить ли у семейного врача рецепт на успокоительное.
Машина майора Грачанина проехала мимо окон в семь часов тридцать три минуты, как раз в том момент, когда пронизывающий дом кисловатый запах теста сменился аппетитным ароматом готовой выпечки. Судя по звукам и разговорам, тетя Станислава достала из духовки пирог с малиной.
Велько разулся в прихожей. Заглянул к спящему Нежданчику, расстегивая щитки-налокотники. Сполоснул руки, вытащил из холодильника кольцо копченой колбасы, а на вопросительный взгляд Олеси буркнул:
– Взяли.
К тому моменту, когда в квартиру потянулись любопытствующие престарелые шакалы, Велько уже спал, как убитый – бросил форму на стул, растянулся на кровати и захрапел, обнимая подушку. Олеся принимала пироги, рыбные котлеты, маринады в плошках, шепотом сообщала: «Взяли. Отдыхает», и складывала припасы на кухонный стол и в холодильник – колбасы больше не было, а Велько, проснувшись, наверняка захочет перекусить.
Она отогнала искушение раздеться и лечь рядом. Спящий волк манил запахом альфы, дремлющей силой.
«Нельзя, – сказала себе Олеся. – Я увлеклась "игрой в семью". Заказы в кафе, покупки игрушек, планы совместного отдыха. А Велько еще ни разу не проявил заинтересованности – кроме "спасибо" и коротких объятий после разговора об опекунстве. Он и опекунство-то мне предложил по совету Дарины – кстати, надо бы все-таки спросить, кто она такая. Как опекунша я удобна – подхожу по всем параметрам. А как любовница… Надо честно признать – игрушечный шуруповерт вызывает у майора Грачанина куда
