и боли этой Зины.
Я закрыла уши руками. Не могу слушать бред больного урода, садиста, иначе сама поддамся страху, а из этого ничего хорошего не выйдет.
В ответ на такое телодвижение мой провожатый лишь усилил захват, а затем открыл одну из дверей вдоль коридора и толкнул меня в комнату.
– Умойся, прими душ и переоденься. Все свое белье выкинь. Он не любит подобные тряпки во время своих игр.
Закрыл дверь на замок и удалился. А я вдруг услышала до боли знакомый голос:
– Эва?! Это ты?!
Глава 11
Л Е К С
Позвонил парням, дал задание не упустить этого молодого парнишку, который явно неровно дышит к Эве.
– Ладно, Макс, пойду найду свою спутницу. Еще увидимся, Ника.
Прощаюсь с друзьями и выхожу на улицу. Остановившись на крыльце, осматриваю территорию, но нигде ни ее, ни этого маленького выскочки не вижу. Шимански, кажется, так Макс назвал фамилию.
Набираю своему айтишнику смс с фамилией, примерным возрастом и внешними данными парня и прошу нарыть про него абсолютно все вплоть до сегодняшней минуты. Родители, бабушки, дедушки с двух сторон, тети, дяди, кузены и кузины.
Хочу знать о нем все.
Замечаю, как из-за угла быстро выходит Эва, а за ней и этот будущий труп. Хочет схватить ее за руку, но она уворачивается и замечает меня, курящего на крыльце здания.
А я готов убить этого паренька. Мало того, что она утащила его за руку из зала, так теперь он силой хотел ее схватить и вернуть в свое общество!
«Пацан, тебе не жить! Как доберусь до тебя, пожалеешь, что даже помыслил ее трогать своими грязными руками!»
В этот момент ко мне уже подошла Эва, и заметив мое крайне негативное отношение к этому уроду, взяла мою руку в свои теплые и нежные ладони и провела большим пальцем туда-сюда, как бы стараясь меня успокоить.
«Хорошо, я еще поговорю с тобой, девочка. Дома».
Проходим обратно в зал, замечаю взгляд Макса, направленный на меня и на Эву, а потом на наши сплетенные пальцы рук. Улыбнулся, подмигнул и поднял большой палец вверх.
«Слышь, друг! На свою девушку смотри. А на мою нечего».
Одергиваю себя, что за херня происходит? Почему мне не нравится даже то, что друг одобрил мой выбор спутницы на вечер? Что он на нее смотрит и оценивает. А то, что ее трогал руками какой-то пацан – заставляет злиться до скрежета зубов! И эту злость никак не могу контролировать, она просто взрывается в моем мозгу, не давая трезво мыслить.
Надо будет дома поразмышлять в тишине и покое.
Собравшиеся люди оккупировали все места вокруг сцены.
К нам подбежала девушка, работающая сегодня тут, и предложила Эве повязать на руку номерок, по которому ее вызовут на сцену для аукциона.
Вообще, идея такого благотворительного аукциона с девушками, пришедшими на мероприятие, родом из Америки, как и многое другое, что мы перенимаем с запада.
Но если у них все идет на благотворительность, то у нас – это отмывание денег.
Ставки на девушек невысокие, по договоренности с организаторами. Большими деньгами занимаемся после аукциона, подписывая некоторую документацию с указанием счета в Швейцарии.
А после наши бухгалтера «подчищают» все для налоговой и выбивают всякого рода льготы.
Эва явно недовольна, что ей вновь придется «продаваться». А меня все еще не отпустила эта ситуация с сосунком, поэтому я не позволяю ей отвертеться от этой миссии и немного в грубой форме объясняю, что цель оправдывает средства. Так что, если она хочет помочь бедным деткам, пусть немного побудет в неудобстве на сцене.
Где-то за пять лотов до Эвы, мне позвонили на мобильный охранники квартиры в Москва-Сити. Произошло что-то серьезное, иначе они не беспокоили бы меня.
Оставляю Эву, выхожу в коридор.
– Что случилось? – некогда размениваться на приветствия.
– Тут паренек пришел. Какой-то неадекватный. С Вами срочно хочет поговорить. Что-то по поводу Лики и Роберта какого-то.
Подумав немного, понимаю, что имена мне ни о чем не говорят.
– Пошли его, кто бы это ни был. Я никого с такими именами не знаю.
Разворачиваюсь и уже делаю шаг по направлению к Эве, как тело каменеет: опять рядом с ней этот хлыщ! Что-то ей говорит на ухо. Ее лица я не вижу, но раз позволяет к себе так приближаться, значит ей приятно его общество?..
Слышу обрывок фразы: «…он купил тебя на аукционе…». Сказанные слова звучат так, как будто их произносит ревнивый парень.
Так это ее парень?! Или поклонник? Помнится, некий Адам числился у нее в парнях, но он изменил, и она его бросила… Или у нее есть парни «про запас»? Не получилось с этим – попробуем с другим?!
Тут вижу, что она хватает его за рубашку и привлекает к себе. У меня в голове уже произошли все события, где она его целует, а я подбегаю и разъединяю этих влюбленных, бью кулаком его по наглой роже, хватаю ее в охапку и везу на квартиру, домой… Где доказываю, каким должен быть для нее мужчина, а не этот сопляк!
Но она его не целует, а что-то шепчет на ухо.
Я останавливаюсь и жду, чего – сам не знаю… Жду, как будут развиваться события дальше.
Он снова что-то ей говорит, говорит и говорит. Она слушает, потом поворачивается к нему… А затем я взглядом уловил тот момент, когда он ее руку кладет себе на грудь.
Все! С меня хватит! Иду по направлению к этим голубкам!
Этот мелкий засранец снова наклоняется к ней, и я улавливаю его слова, что он ее сегодня выкупит.
Ну уж нет! Не так быстро, сопляк! Ты не в той «весовой категории», чтобы бороться со мной!
После подмигивает ей и уходит.
Я же подошел к ней и решил уточнить, может, я что-то
