разглядывая его тыльную сторону и вспоминая, какой я ее видела там, на беговой дорожке. Литые мышцы спины, которые так и хотелось потрогать, крепкие ягодицы…
Уффф… Слава богу, дошли до розария, который и правда оказался великолепен. Розы различных сортов, размеров и цветов пахли одуряюще. Правда, мне вдруг вспомнился отравленный букет, присланный баронессе, про который она так и не узнала. Надо будет как-нибудь посетить господина Петровского и поинтересоваться, узнали ли они что-нибудь об отправителе. Или отравителе. Впрочем, до свадьбы осталось несколько дней, а после этого я буду свободна и покину этот гостеприимный дворец – опека над Инессой перейдет к княжескому семейству и ее безопасностью будут заниматься уже они сами.
Баронесса ходила по дорожкам между клумбами, разглядывая эту красоту и восторженно ахала. Княжич стоял по-прежнему ко не спиной и ждал, когда Инесса насладится зрелищем. Вдруг девушка охнула и рухнула на ближайший куст – оказалось, что высокий каблук ее туфли зацепился за какой-то малозаметный корень, Инесса подвернула ногу и упала. Она тут же завопила и зарыдала от боли, хватаясь за больную ногу. Мы с княжичем кинулись к ней на помощь. Я прощупала ногу – похоже на вывих. Ничего катастрофичного, но, конечно, больно.
– Тут недалеко больничное крыло, я отнесу вас туда, – сказал Инвар и подхватил девушку на руки.
Он понес стонущую и рыдающую баронессу по дорожкам сада, я семенила позади. В больничных покоях нас встретила немолодая медсестра, которая тут же проводила Инвара с его ношей в приемный покой, где он опустил Инессу на кушетку. Вскоре к плачущей девушке подбежал дежурный лекарь, расспрашивая на ходу, что у нас случилось.
Я рассказала про возможный вывих и растяжение, лекарь внимательно нас выслушал и выставил в коридор, где мы присели на диванчик, ожидая вердикта эскулапа. Через несколько минут в больничный коридор влетел Богдан. Кто и когда успел ему сообщить о происшедшем – понятия не имею. Оперативно, однако, по дворцу вести разносятся.
Минут через пятнадцать в коридор вышел давешний лекарь и сообщил, что вывих баронессе вправили, ногу зафиксировали, а также сделали девушке укол успокоительного.
– Сейчас она успокоилась и уснула, – объяснил доктор, – до утра проспит, поэтому я думаю, не стоит ее беспокоить. Мы уложили ее в палате для особо важных лиц, где она с комфортом отдохнет и выспится. Заодно понаблюдаем за ней. А вы можете пока идти отдыхать.
– Нет, я останусь с ней, – практически хором заявили мы с Богданом.
– Вам не стоит беспокоиться, баронесса тут в полной безопасности, – попытался отговорить нас княжич.
– Это моя обязанность – находиться с ней рядом, – возразила я.
– Я предлагаю такой вариант: у палаты баронессы находится пост медсестры, которая будет дежурить рядом с ней всю ночь, там же можно устроить вашего телохранителя, если от этого вам будет спокойней, – ответил лекарь, – а вы, девушка, можете пока быть свободны, ваша госпожа будет под двойным присмотром.
Я вынуждена была согласиться, решив, что Богдан должен справиться с этой задачей. Инвар предложил проводить меня до наших покоев, взяв меня под локоть и выведя из больничного крыла.
Мы шли по наименее популярным коридорам дворца. Как объяснил княжич, эта дорога длиннее, но зато здесь реже можно встретить кого бы то ни было. В такое, по сути еще детское для дворца, время это было актуально – очень уж не хотелось, чтобы нас застали вдвоем, мало ли что подумают.
– Я хотела вас спросить, что-нибудь известно об отправители отравленных цветов баронессе? – я решила воспользоваться ситуацией и узнать, нет ли чего-то нового в расследовании того события.
– К сожалению, нет. Мы выяснили, что цветы были приобретены в цветочном магазине сразу за дворцовой территорией. То есть, купить их мог кто угодно. Цветы покупал молодой человек, по описанию продавцов, достаточно неприматный, без каких-либо отличительных признаков. Мне его описание никого не напомнило. По описаниям лакея, принесшего букет вам, именно этот молодой человек ему букет и передал. Видимо, перед этим он успел напичкать цветы приготовленным заранее газом. Как именно он это сделал, мы пока можем только предполагать. Портрет этого человека по описаниям свидетелей составлен, он объявлен в розыск.
Мы проходили мимо какой-то ниши, занавешенной тяжелыми портьерами, когда в коридоре раздались чьи-то голоса. Парочка, судя по голосам – мужчина и женщина, направлялась в нашу сторону. Господин Хам резко схватил меня поперек талии и затащил в нишу за портьеру. Я попыталась вырваться и что-то вякнуть, но рот мне закрыли ладонью, а в ухо я услышала шепот:
– Не дергайся! Ты же не хочешь, чтобы нас с тобой вдвоем тут застали? Не будешь шуметь?
Похоже, от неожиданности он сам не заметил, как перешел на “ты”. Стоило признать, что он был прав и я кивнула. Ладонь с моего рта тут же исчезла, но вторая рука поперек моей талии никуда не исчезла. Однако, вырываться было нельзя – возню за шторой тут же заметили бы. Парочка пристроилась где-то неподалеку: я слышала звуки поцелуев и страстный шёпот. Можно было переключиться на внутреннее зрение и посмотреть, кто там и чем занимается, но как-то не хотелось знать, кто это, а чем занимается – и так понятно было.
В тесной нише за шторкой я была плотно прижата спиной к животу Инвара и чувствовала его горячее дыхание где-то в районе правого уха. Я вдруг почувствовала, как теплые губы касаются уха, спускаются ниже, вот они уже коснулись чувствительного места у основания шеи, снова дернулась, но сильные руки крепко держали меня.
Была мысль воспользоваться тростью, которая все еще была у меня в руке и садануть Его Хамству по ноге или по другому, более восприимчивому к боли месту, но тогда был бы риск, что шум привлечет внимание нежелательных свидетелей. Кстати, место это явно так упиралось в мою поясницу, весьма однозначно намекая на то, что столь близкое общение княжичу очень даже приятно. Я дернула локтем и довольно болезненно въехала Инвару по ребрам. Он недовольно зашипел, но захват не ослабил.
Наконец, парочка после очередной серии весьма шумных поцелуев и стонов вспомнила о том, что где-то тут недалеко были свободные покои и удалилась в предвкушении продолжения любовной игры в более комфортных условиях, а мы с Инваром вывалились из ниши.
– Вы что творите! – зашипела я.
– Тише, не шуми, услышит кто-нибудь! – осадил он меня.
Я была возмущена? Да, конечно! Мне хотелось продолжения. Я боялась продолжения. Я не могла допустить продолжения.
Я дернулась в направлении своей комнаты, но меня удержали за руку:
– Подожди. Какого цвета у
