И только сейчас до меня дошло. В сумке лежал конверт, в котором были деньги. Много денег. Я не могла вспомнить, забрал ли Стивен мою сумку, когда уводил меня из здания аэропорта.
Извинившись перед Хизер, я пулей выбежала из комнаты и рванула из дома прямо к грузовику. Облегчённо вздохнув, смахнула со лба выступившие капельки пота. Сдерживая тошноту, я увидела свою сумку и сразу же рванула на себя ручку. Грузовик был открыт и, взяв сумку, я заглянула в неё. Конверт лежал на месте. Я его не потеряла. Я закрыла глаза, стараясь привести в норму сбившееся дыхание. Только сейчас мне стало легче, но в то же время я почувствовала тупую боль в затылке.
Стив, его отец и Доминик вышли из дома в тот момент, когда я медленно, облокотившись о дверь грузовика, съезжала на пол. Стив бросился ко мне и успел подхватить на руки. В глазах потемнело. Я падала, но была спокойна. Тепло, исходящее от любимого мужчины, медленно расплывалась по телу.
Когда я открыла глаза, было темно. В комнате горел тусклый ночник, а рядом со мной сидела Хизер Медлоу. Женщина нежно гладила мои руки.
– Как ты себя чувствуешь, Лайла? – обеспокоенно спросила женщина. – Александр вызвал лучшего доктора. Не смотри таким удивлённым взглядом. Мой муж знаком со многими людьми. И даже в Севильи у него есть несколько хороших друзей.
Я попыталась встать, но Хизер надавила на меня, не давая подняться.
– Не вставай, детка. Доктор рекомендовал тебе полнейший покой. Никаких резких движений и больше никакого стресса. Лайла. Я взяла на себя смелость и заглянула в твою дорожную сумку. Это Джен дала тебе деньги?
Я кивнула. В этот же момент возле дома просигналил автомобиль. Хизер поднялась и, убедившись, что я лежу удобно, вышла на улицу. Вернулась она сразу же, держа в руках комплект ключей.
– Привезли автомобиль, который арендовал Алекс, – сообщила мне мать Стивена. – Ты можешь объяснить мне, как доехать к дому, где живёт Джен? Насколько я понимаю, её проживание там незаконно. Квартира до сих пор принадлежит моему сыну. И я лично хотела бы вернуть ей деньги, которые она тебе дала. Надеюсь, ты не против?
Я резко встала с кровати, не обращая внимание на протесты Хизер. Надела джинсы и любимую рубашку в клетку. Я специально выбрала её, чтобы напомнить Джен о нашей первой встрече. Присутствие Хизер придавало уверенности. Я хотела, чтобы блондинка поняла, что я не мусор. Что ей не удалось меня купить. Та Лайла, что однажды стояла у церкви в истоптанных босоножках, исчезла. Та Лайла была наивной девочкой. Но сейчас из зеркала на меня смотрела взрослая женщина. Будущая жена Стивена Медлоу.
– Я хочу поехать с вами, – выдохнула я. – Хочу взглянуть ей в глаза, прежде чем она покинет этот город. И навсегда исчезнет из моей жизни и из жизни моего мужчины.
Хизер взглянула на меня с восхищением и даже с некой гордостью. Как будто я была не женщиной Стивена, а её собственной дочерью.
– Вот это по-нашему! – выкрикнула мать Стива. – Готова? Тогда поехали! Сейчас я вижу перед собой настоящую Медлоу!
* * *
Подъехав к дому Джен, мы оставили автомобиль у подъезда и поднялись на второй этаж. Дверь была не заперта. Джен сидела на полу в красивой шёлковой пижаме и пила совсем не женский Скотч большими глотками прямо из бутылки. Я вошла первой. Взглянув на меня, Джен попыталась встать, но не смогла.
–Почему ты всё ещё здесь, маленькая дрянь, – злобно шипела блондинка. – Решила, что тех денег, которые я тебе дала, недостаточно? Вот только больше ты не получишь и цента. Грязная, мерзкая потаскушка!
Оперевшись о книжную полку, она встала, не замечая, что в комнату вошла Хизер. Джен занесла руку, пытаясь ударить меня по щеке, и вскрикнула. Хизер ловко перехватила её запястье.
Сейчас глаза матери Стивена метали молнии. Она открыла модный чёрный клатч и вытащила конверт с деньгами. Тот самый, что Джен дала мне у церкви. В глазах блондинки застыл ужас. Она беззвучно открывала рот, пытаясь подобрать нужные слова. Но Хизер, бросив в неё конверт, взяла меня за руку и повела к выходу. Уже в дверях она остановилась и, взглянув на Джен, тихо выругалась.
– Запомни мои слова, Джен. Прямо сейчас ты поднимешь свой избалованный зад, соберёшь свои модные дизайнерские тряпки и первым же рейсом улетишь домой. Забудь о Стивене и о моей невестке. И никогда не появляйся на пороге нашего дома. Ты меня знаешь, Джен. Знаешь, на что я способна. Не заставляй меня прибегать к крайним мерам.
Я тайком взглянула на Джен. Какой же жалкой она казалась сейчас. Немытые волосы, к которым как минимум сутки не прикасалась расческа. Чуть пожелтевшие синяки. Это была какая-то другая, незнакомая мне ранее женщина.
Хизер обняла меня. И, сев в машину, мы отправились в наш уютный дом у церкви.
* * *
В доме было пусто. Мать Стивена завела меня в спальню и, заставив надеть пижаму, приказала не вставать с кровати. На тумбочке лежал мой телефон. На экране мигала лампочка. Текстовое сообщение от Стивена. Я улыбнулась и прочла его.
"Милая любимая моя женщина. Сегодня нас не ждите. Слушайся мою маму и веди себя хорошо. Надеюсь, ты уже крепко спишь и видишь эротический сон, в котором красивый священник ласкает языком твою плоть. Увидимся утром, и я обещаю исполнить каждое твое желание, каким бы извращенным оно не являлось. До завтра. Люблю тебя безумно!"
Я отключила телефон и почувствовала, что засыпаю.
Глава 22
Стивен
Мы сидели за небольшим столом в дальнем дворе за зданием церкви. Была поздняя ночь. Вокруг было очень тихо. Было слышно, как вдали стрекотали сверчки. Буквально перед тем, как Лайла потеряла сознание, отцу позвонили. Пришли результаты экспертизы моей разбитой Феррари. Слова Маркуса подтвердились. Он не лгал. И всё, что произошло после, принимало уже другой, более серьёзный и страшный оборот. Где-то в неизвестной точке земного шара сейчас ходит обезумевший и озлобленный брюнет.
Отец выглядел паршиво. Он нервничал и никак не мог решиться начать разговор. Что он скрывает? Присев на деревянную скамейку, Александр Медлоу начал свой рассказ.
– Стив. Никакой стипендии Маркус не получал. Мальчишка был посредственным. К знаниям не стремился. Но он был твоим другом, и я решил не разрушать эту дружбу, хотя не одобрял, – тяжело вздохнул старик и отвёл взгляд. – Я был тем, кто оплатил его учёбу в Калифорнийском. И сейчас
