за дверью и пропуская бывалого ратника вперед, воевода напомнил шепотом:
– Только осторожно. Мало ли что там снаружи.
– Не боись, Евпатий Львович, – подмигнул ему Ратиша, – не впервой.
Пока Коловрат запирал вход в тайное подземелье, бывалый ратник протиснулся за угол и стал пробираться по узкой расселине меж камней. Вскоре Коловрат и сам проследовал тем же путем. Осторожно отодвинув ветки одной из разлапистых елей, что надежно прикрывала расселину от посторонних взглядов, и сделав несколько шагов, воевода оказался на берегу знакомого озерца. Ратиша уже давно стоял здесь, внимательно обшаривая взглядом окрестности и прислушиваясь к звукам.
Светало. Первые лучи окрасили в алый цвет кроны вековых сосен, отчего сумрак по низинам стал на время только гуще. Место выглядело глухим и хорошо укрытым от постороннего взгляда. Чуть в стороне возвышался небольшой скальный обрыв. Ручей все так же падал с него саженей на пять, деловито журча под коркой льда. За последние дни снег шел уже несколько раз, и чужих следов Коловрат вокруг не приметил. Не считая отпечатков лап беспокойного зайца и лисицы, которая кралась его по следу.
– Вроде тихо, – выдохнул Ратиша, – чужих нет.
– Идем, – кивнул в ответ воевода, – надо поспешать, пока не рассвело совсем. До полудня хочу быть уже в лагере Лютобора.
Сделав на всякий случай приличный крюк в противоположную сторону от входа в подземелье (мало ли какие лисы тут бегают), Коловрат и Ратиша обошли озерцо по дальнему краю, запутав следы, а затем направились вдоль ручья вверх. Туда, где находилась уже известная им тропа, что вела в лагерь к Батыю. Прокравшись меж заснеженных елей к самой кромке тропы, они уже собрались перемахнуть ее с ходу, но тут Коловрат услышал знакомый стук копыт по мерзлой зеле и сделал знак замереть. Оба русича прильнули к соснам, слившись со стволами в полумраке.
Где-то совсем рядом, почти над их головами, простучали копыта татарских коней. Выдохнув еще три раза для надежности, воевода сказал шепотом «Пора» и, ухватившись за сосну, первым выбрался на тропу из заснеженного русла ручья.
Быстро оглядевшись, убедился, что никого нет. Подал знак Ратише. Сам же одним прыжком переметнулся на другую сторону и стал карабкаться на вершину холма, цепляясь за деревья. Ратиша также преодолел тропу без приключений.
Вскоре они уже были далеко от места возможного появления татарских отрядов. Шагали сквозь заповедный лес, разыскивая в лучах рассвета приметы, по которым можно было выйти к лагерю ополченцев.
– Прости меня, Евпатий Львович, за любопытство, – впервые с момента выхода на поверхность заговорил Ратиша, которому надоело в полной тишине пробираться сквозь бурелом, – ты ратное дело в тылу татарском задумал учинить? Важное, небось. Неспроста же сам опять сюда пошел, а не меня одного отправил с наказом, как грозился. Чую я, не хотел тебя князь отпускать.
Коловрат нагнулся, чтобы пролезть под огромной корягой, и распрямившись, наконец, ответил.
– Верно. Пришла пора татарам хвост накрутить как следует. Потому хочу сам в этом деле поучаствовать.
– И как мы это сообразим? – уточнил Ратиша, следом пролезая под корягой.
– Пока сам не знаю, – обескуражил его ответом воевода, – за то время, что мы в Рязани осаду держали, много воды утекло. Давай сначала в лагерь доберемся. Белояр с Лютобором, думается мне, тоже сложа рук не сидели. Разузнали что-нибудь о делах татарских. Вот поговорим с ними, там и наше дело само собой сладится.
– Добро, – кивнул Ратиша, устремляясь вдогон за Коловратом, который явно торопился и терять время на долгие разговоры не хотел.
Вскоре они преодолели бурелом. Небо быстро светлело, разгоняя остатки предрассветного тумана по кустам и корягам. И вот деревья раздвинулись, внезапно выпустив путников на поляну. Евпатий поднял глаза и вновь узрел перед собой огромные валуны. Вырванные из скалы словно рукой великана и поставленные на поляне, эти валуны немного расступились, обнажая узкий, похожий на щель, проход в глубину скальной гряды.
– Ну, вот и добрались, – вымолвил воевода, разглядывая скалы в поисках тайных стражников, которых тут не могло не быть. – Сейчас и поговорим за жизнь.
Глава тринадцатая
Совет у костра
Прикрытый со всех сторон скалами, костер горел в полную силу, щедро одаряя сгрудившихся вокруг него людей теплом. Но дыма при этом почти не давал. Черные завитки, изредка поднимавшиеся вверх, быстро разрывал и разносил по окрестностям незлобивый ветер, дувший сейчас в сторону болот. На костре дожаривалась туша небольшого кабана, добытого охотниками в местных лесах. Часть ее уже отрезали и раздали собравшимся.
– Ну, как тебе место, Белояр? – повторил свой давний вопрос воевода, с удовольствием прожевывая свежее мясо. – Осмотрелся?
– Было время, – кивнул сотник, усмехнувшись. – Место знатное.
– Что узнал? – вопросил воевода, наклонившись ближе к огню.
– Удивил ты, Евпатий Львович, – все же потянул с ответом Белояр, – что сам к нам возвернулся. Думал я – Ратишу с наказом пришлешь.
– Не утерпел, – признался Коловрат, обводя собравшихся хитрым взглядом и подмигнув Ратише. – Решил сам вас проведать. Да встряхнуть хорошенько. А то застоялись вы тут без дела, охотнички.
Кроме Белояра и Коловрата, на длинных бревнах в низине у костра расположились только Лютобор и верный Ратиша. Чуть поодаль виднелись шалаши да землянки ратников, в самом конце оврага было обустроено место для коней. То и дело мимо сновали мужики, каждому из которых Белояр придумал занятие – дрова заготавливать, зверя бить на охоте, добывая пропитание ополченцам, строить жилье или ходить за конями. Тысяцкий был в лагере главным надо всеми, а сотник, по разумению Коловрата, поставлен старшим над мужиками. Жизнь в тайном лагере, укрывавшим сейчас больше полутора тысяч человек, была налажена вполне по-походному. Но Коловрат прибыл сюда не просто с проверкой.
– Давай рассказывай, не томи, – с нажимом произнес воевода, глядя в глаза сотнику. – Скоро темнеть начнет. Что в округе деется?
– Ну так вот, – начал издалека Белояр. – Пока ты, Евпатий Львович, находился по делам княжеским в Рязани и тайными тропами невесть как сюда возвернулся, я велел своим охотничкам основательно прошерстить окрестности лагеря. Но так, чтобы татар не дразнить покудова. Отправил их во все стороны.
Белояр умолк ненадолго, перевел дух, прожевал кусок мяса, скользнул взглядом по верхушкам сосен и продолжил:
– Первый отряд несколько дней назад отправил я подходы разведать к самому татарскому лагерю. Нашли они тропу недалече отсюда, если через бурелом идти. По ней почти до самого лагеря и пробрались.
Коловрат с Ратишей молча переглянулись.
– И что там? – не выдержал воевода. – Можно ли к обозам и порокам подобраться?
– Эта тропка не главная дорога в лагерь, – спокойно продолжал сотник. –
