- Я не могу взять и уйти, — произнесла девушка неожиданно глухо. — И я не уйду.
Этель сдержала желание потянуться к ней, взять за руки. Она знала, что Эйрин не дастся, что оттолкнёт, и по хмурому излому её бровей это становилось просто и очевидно.
- Понимаю. Понимаю, что ты чувствуешь сейчас. В тебе говорит мир. Родная, послушай, он хочет жить и цепляется за жизнь изо всех сил. Ты — его последняя надежда. Поэтому он выбрал тебя. Поэтому, а не потому, что хочет видеть императрицей.
Эйрин смотрела исподлобья. Вот так же она смотрела, когда Этель пыталась убедить её остаться в столице, не забрасывать занятия в школе. Расчёсываться. Ни тогда, ни сейчас слова не помогали.
- А ты завидуешь? — Лицо Эйрин стало неподвижной маской, и шевелились только губы, а пальцы медленно перебирали некогда цветастый лоскуток.
- Завидую? Чему? — слегка опешила Этель.
- Тому, что тебя он отверг, а меня принял. Завидуешь, да? Хочешь ему навредить теперь?
Свежий ветер вдруг пробрал до костей, но Этель даже не подумала встать и закрыть окно. В груди опять подымалась боль, восставала, как метель из оврага, и росла.
- Он не отвергал меня, я сама от него отказалась. Эйрин! Неужели ты не слышишь, какие глупости говоришь? Неужели ты в самом деле думаешь, что я искала тебя ради того, чтобы отомстить миру?
Этель едва договорила — закашлялась, зажимая рот платком. Слёзы, которые навернулись на глаза, не давали видеть, но и без того она прекрасно знала, что Эйрин так же, как мгновение назад, сидит напротив и смотрит неподвижным взглядом. Как будто сквозь.
- А зачем ты от него оказалась? — произнесла она, когда приступ изошёл на нет.
Этель прикусила губу. Зачем? Зачем? Она не думала, что это придётся объяснять.
- Затем, что у меня не было других способов уйти оттуда живой.
Эйрин сжала губы в тонкую линию, и на секунду Этель показалось — она спросит сейчас, как посмела императрица думать о своей жизни. Однако она только тряхнула головой:
- Хорошо. Но у меня есть шанс всё исправить.
"Исправить то, что ты натворила". — Вот как это звучало со стороны.
Этель облизнула пересохшие губы. Ждать и убеждать было уже бессмысленно. Если Эйрин решила, её можно было только ударить по голове и затащить в другой мир насильно.
- Так что именно ты собираешься сделать? — спросила она снова и сложила руки под подбородком. Пальцы не дрожали.
- Сначала нужно добраться до Альмарейна. Мир скажет мне, когда нужно идти. Потом посмотрим. — Эйрин отвела глаза и встала.
Ещё одна полочка и войлок пыли на ней — неприемлемо, неприемлемо! Она наводила порядок сосредоточенно, как будто выписывала тряпкой древние заклинания на заброшенной мебели.
- Эйрин, — позвала Этель. Та не обернулась, только плечи дрогнули в нервном жесте — "ну что ещё?". — Что произошло с тобой после переворота?
Руана больше не приходила, но Этель очень хорошо помнила её слова и доводы. Те, что мёртвая императрица повторяла чаще всего. Те, найти объяснения которым Этель так и не смогла: Эйрин не искала её.
- Много чего было, — вздохнула Эйрин и театрально всплеснула руками. — Не люблю я обо всём этом вспоминать.
Путь Эйрин был выстлан не лепестками роз. Дорогу перед ней устилали битые стёкла и камни. Она сама выбирала такую дорогу и шла по ней, не позволяя никому увести себя за руку. Это Этель знала совершенно точно, как и то, что дорогу из лепестков роз её дочь не примет никогда.
- Как ты узнала обо всём?
Эйрин шлёпнула тряпку об стол и снова села, неуклюже поджав под себя ногу. Села, как будто через секунду собиралась вскакивать и бежать. И мышцы на шее напряглись до предела, так что каждое слово давалось с трудом, как шаг волку с переломанной лапой.
- Через десять дней. Я узнала обо всём через десять дней после переворота. Все порталы тогда уже убрали. Я не смогла дойти. Я не знала, что делать.
Дыхание не согревало руки. Этель слышала, как идёт время — капли утреннего дождя, повисшие на ветке, срывались вниз и падали на подоконник.
- Ты видела то, что… произошло?
Эйрин покачала головой:
- Нет. Я не смогла. Несколько раз я пробовала увидеть ваше прошлое, но каждый раз попадала в какую-то маленькую комнату. Холодную, сырую. Я не могла пошевелиться. Было плохо. Очень плохо и очень страшно. — Её голос сорвался на шёпот, потом на хрип.
Этель кивнула, давая Эйрин причину замолчать. Иначе она сорвала бы горло этим хрипом.
- Это было моё прошлое. Больше ты ничего не видела?
Девушка мотнула головой.
- Я не могу больше туда возвращаться. Не могу, понимаешь? Мне страшно. Я не пойду туда ещё раз. Я не буду использовать магию времени. Никогда!
- Тише, родная. Я тебя не заставляю. Там… нет ничего хорошего.
- И поэтому я не могла тебя найти. Не могла видеть прошлое, — выдохнула Эйрин, словно последний глоток воздуха, и схватила воду — полные лёгкие воды.
Она больше ничего не сказала — ни слова, и Этель не стала расспрашивать. Эйрин долго молча тёрла тряпкой стол в одно месте.
- Пятнышко, — ворчливо объяснила она и снова принялась тереть, так, что побелели суставы пальцев.
- Обещай мне, что не выйдешь из дома ещё три дня, — попросила Этель, когда подумала, что терпеть и молчать уже достаточно.
Эйрин посмотрела привычно, исподлобья, и кивнула. Три дня — не такой уж большой срок, и пока они тащатся за окном чередой тусклых картинок, Этель смогла бы сама себя обманывать. Говорить о том, что всё уляжется, и Эйрин передумает. Она уже взрослая, она обязательно поймёт, как опасно идти одной против целой страны. Пусть даже на твоей стороне деревья с новорожденными листочками.
Три дня. Почти ничто. Но Этель не знала, сколько у неё осталось времени, как долго она ещё продержится. Успеет ли вывести дочь в другой мир, даже если ждать осталось всего три дня.
Приступ кашля вернулся, и боль заскреблась в груди — упрямая, страшная боль.
- Эйрин, — произнесла она, когда смогла отдышаться. — Мне нужно знать, как ты убила Сайорана? Мне нужно знать это, чтобы защитить тебя.
Тряпка отправилась в тёмный угол — Эйрин надоело убираться. Она поджала под себя вторую ногу и опёрлась локтями на стол. Разглядывала старую, забитую песком и пылью трещину на подоконнике, рассматривала обрывки старой ткани, которыми была заткнута одна большая щель. Смотрела прямо перед собой.
- Я его не убивала, с чего бы? — Хрип ещё не вышел весь, и Эйрин нетерпеливо прочистила горло. Страх из её голоса ушёл быстро, как и пришёл, осталось только удивление. — Я думала, это ты его убила.
- Что? Повтори ещё раз, — бесцветно попросила Этель.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
