Все кончено. Илья устало привалился к стене. Пока они сражались, дом снова затих, словно выплеснул все в безумном пароксизме. Однако отдыхать было еще рано.
Прежде всего, следовало позаботиться о раненых – своих и чужих. Братец Хо обнаружился в апартаментах спящего Бора, одетый в штаны и рубашку из его гардероба, но почему-то очень смущенный. Инья старательно отводила глаза, а на ее щеках горел ультрамариновый румянец. Они оба категорически не желали ничего объяснять.
Налетчиков осталось в живых шестеро – трое оглушенных Ильей и еще трое раненых. Всех связали и приставили к ним Жабыча в качестве охраны. Остальные были мертвы или сбежали. Братьев Ма Туй и прочих Перевозчиков сон сморил прямо на лестнице. Может, они и завалили кого-то из противников, но оставшиеся, очевидно, забрали подельников с собой.
Среди усыпленных обошлось без жертв, но кухонный персонал полег почти полностью. Уцелели только несколько мальчишек-поварят, которых не допустили к распитию заначенного кробро, где, скорее всего, находилось не сонное зелье, а смертельная отрава. Но они провели всю ночь в своей каморке и ничего не могли рассказать. Один из поваров и два его помощника исчезли. Охранник, помогавший в поисках, вспомнил, что появились они не так давно и поступили на работу вместе, одной командой.
В общей картине не хватало только советника Эса. Неожиданно он нашелся в своих личных апартаментах. Некто старательно перерезал ему глотку от уха до уха. Впрочем, Братец Хо определил, что его, по-видимому, задушили удавкой, неожиданно напав сзади, а горло перехватили уже для маскировки.
Босса Бардадыма, одетого в ночную рубашку в мелкий цветочек, пришлось доставать из-под кровати, куда он залез, пытаясь спрятаться от ночных убийц, и застрял. Всю ночь он клацал зубами от страха и требовал, чтобы все охраняли его драгоценную персону. Но когда рассвело, спящие стали просыпаться и стало ясно, что налетчики сбежали и больше не вернутся, осмелел и начал высказывать претензии.
– Это вы, Перевозчики, принесли в мой дом беду! – сердито заявил он. – Ваши неуемные претензии оставили меня без надежной охраны!
Начальник стражи, выглядящий как после сильного бодуна, да еще с фонарями под обоими глазами, мрачно засопел, но промолчал. На самом деле, далеко не всех его подчиненных отправили на облаву. Но из всех, оставшихся на месте, свой долг выполнила только та четверка, что охраняла покои босса. Все прочие тупо заснули. Из-за этого, кстати, налетчики так легко проникли в дом – их было некому останавливать.
Впрочем, гнев босса изливался сейчас не на стражников.
– Убийцы носили ваши цвета! Я потребую от вас полного возмещения ущерба!
– То были не наши люди, а ряженые, подло укравшие наши одежды! – не выдержал Жабыч. – А если бы не помощь Перевозчиков, вы, почтенный, возможно не распинались бы тут перед нами.
– В чем заключалась эта помощь? В том, что вы бегали по моему дому в совершенно непристойном виде?
Наставник, уже успевший переодеться в запасной комплект униформы, дернул ушами, но ничего не сказал. За него вступился Бор.
– Отец, ты несправедлив.
– Тебе вообще слова не давали! – окрысился на него Бардадым. – Если бы не твоя мягкотелость, все решилось бы намного раньше. Я лишаю тебя наследства и изгоняю из своих земель! Убирайся вместе со своим дружком Тон Ле Тамом!
Глаза Иньи, скромно стоявшей в уголке, опасно блеснули. Босс, по ходу, сильно рискует, пронеслось в голове у Ильи.
– Ваше почтение, испрашиваю милости и дозволения молвить! – в кабинет внезапно влетел перепуганный охранник. – Внизу люди! Много людей! Они осмелились… Они требуют вас!
«Там собрался у ворот этот, как его, народ», – Илью вдруг снова пробило на классическую литературу. Уши его затрепетали от сдерживаемого смеха, но он поспешно призвал их к спокойствию и неподвижности.
Ворота, ведущие на территорию поместья, были распахнуты во всю ширь. Все пространство перед большим домом занимала огромная толпа. Здесь собралось, наверное, больше тысячи человек. Немного впереди остальных стояли Тон Ле Там и несколько пожилых кронтов – наверное, вуры деревень.
– Это как же, вашу мать, извиняюсь, понимать?!
Конечно, разъяренный Бардадым, выскочивший на большой балкон на втором этаже, высказался не совсем так, но по смыслу достаточно близко.
– Как вы смели бросить работу? Это что, бунт? Так с бунтовщиками у меня разговор короткий!
– Нет, это не бунт! – громким звучным голосом ответил ему Тон Ле Там. – Это революция! Бур Да Дэм, мы отказываем тебе в доверии! Ты недостоин быть нашим боссом! Уходи!
Его слова подхватили все. А когда тысячная толпа выкрикивает: «Уходи!», это действительно пробирает.
– Отец, по-моему, тебе стоит переквалифицироваться обратно в компрадоры, – негромко заметил Бор. – Там у тебя лучше получается.
Начальник охраны громко прочистил горло.
Лицо Бардадыма исказилось от гнева, уши его развевались как флаги… и вдруг опустились.
– Хорошо, тьма с вами, ваша взяла! – зло выкрикнул он с балкона. – Я сам отказываюсь править вами, неблагодарными! Захотели другого босса? Так пусть им станет мой сын Бор! А я посмотрю, как у него получится.
Толпа снова зашумела, но на этот раз одобрительно. Однако на лице Бора Илья почему-то не заметил особой радости, только озабоченность.
– У вас больше нет претензий? – Бор поднял голову от документов и слегка поморщился, когда солнце, уже начавшее склоняться к закату, бросило ему лучи прямо в глаза.
– Никаких, почтенный, – мастер Грен поклонился. – Мы получили обратно похищенный груз и не настаиваем на наказании виновных.
– Хорошо, тогда дело улажено. Счастливого пути, мастер. Однако я хотел бы немного задержать ваших стажеров и их наставника. Не беспокойтесь, они скоро присоединятся к вам.
Еще раз наклонив голову, мастер вышел из кабинета. В приоткрытую дверь просочилась Инья, занявшее «секретарское» место сбоку стола босса.
– Выношу вам особую благодарность, – Бор встал и поклонился им троим. – Если бы не вы, меня, скорее всего, уже не было бы в живых.
– Вам удалось что-то выяснить? – заинтересованно спросил Жабыч.
– Кое-что. Скофа благодаря вам взяли живым и относительно здоровым. Он признался, что работал на советника Эса. Его банда должна была проникнуть в дом и убить меня и отца.
– Спящими? – спросил Братец Хо.
– Да. То, что его охрана не заснула, это случайность. У старшего в той четверке крутило в животе. Поэтому он сам не стал пить кробро со снадобьем и не позволил своим подчиненным.
– Но почему они пошли на дело в нашей одежде? – нахмурился Жабыч.
– Так было приказано. Без объяснений. Наверное, их должны были увидеть какие-то свидетели.
– Например, сам советник, – предположил Илья. – Вряд ли он, готовя этот заговор, спланировал собственную смерть. Интересно, было ли пробуждение с дракой частью изначального плана?
– Нет, – Бор отрицательным жестом повел ушами. – Для Скофа это было полной неожиданностью.
– Значит, план советника оказался частью плана кого-то другого, – медленно произнес Братец Хо. – Как, возможно, и главный мастер Фас, отправивший сюда не тот груз, или кто-то, приславший нашу группу. Вы спрашивали Скофа, почему они затеяли драку в трактире?
– Это была тоже часть плана советника. Они должны были напасть на вас, получить отпор, а дальше приходила очередь охраны. Скорее всего, вас бы задержали и что-то потребовали бы. Но… это только предположение. Младший командир, который должен был все сделать, пропал. Не вернулся с акции.
– Как мне не нравится эта история! – в сердцах взмахнул ушами Жабыч. – Похоже, кто-то из наших братьев стал нести тухлые яйца. Но это уже наша забота. А вот ваши проблемы, боюсь, не закончились. У организатора всей этой хрени сорвалась первая попытка. Однако за ней может последовать и вторая.
– Определенно, – согласился Бор. – Отец уехал немедленно, не сказав мне ничего, и забрал с собой почти всю охрану, как только ее отозвали обратно. И кто знает, какое наследство он мне оставил? Не говоря уже о том, что теперь это мне надо думать, что делать с людьми. У нас уже четыре комбайна, они должны работать, это будет правильно. Но куда девать лишних рабочих?
