Девушка медленно поворачивалась вокруг своей оси, переступая ногами на одном месте. Пустота. Энергии звука летают, такие же серо-текучие, как тот, что привел ее сюда. Вместе они формировали невиданный переливающийся текучий звучащий пейзаж в этом месте. Повернулась еще немного. И тут она увидела желтые гневные глаза, что принадлежали темному огромному мужчине, что сидел на черном троне. А потом все пропало.
Рассвет пришел, как обычно. Асана потянулась в кровати, села. И недоуменно прислушалась к себе. Что-то было не так. Как она оказалась в своей постели? Ведь что-то произошло вечером…
Точно! Она вспомнила свое вечернее приключение. Шепот. Коридоры и бесконечные двери.
И желтые глаза в пустоте. Так как же тогда она оказалась на чердаке в своей кровати?!
Асана всполошенно вскочила с кровати. И тихонечко позвала:
— Пан, ты здесь?
— Здесь, хозяйка, — тут же колобком выкатился из-под кровати крафф.
— Пан, когда я вернулась?
Крафф изумленно поднял бровки. Почесал затылок. И растерянно развел ручками в стороны:
— Не могу сказать, хозяйка. Я спал.
Асана торопливо спрыгнула с кровати и побежала в ванну. Быстро умылась и оделась. И принялась думать, заплетая косу.
Что же это такое делается. И Веро ночью спала, не видела и не слышала ее прихода. А был ли приход? Похоже, тут вмешалась особо мощная магия… Асана медленно завязала волосы расшитой еще бабушкой лентой. Вроде из памяти ничего не исчезло. Работа в библиотеке. Шепот. Катакомбы. Длинные коридоры. Бесконечные двери. Шепот внутри. Асана внутри большой залы. И пустота с шепоточками…
Желтые глаза. Она встрепенулась. Желтые глаза она недавно уже видела, у того парня в темном библиотечном шаре. Но эти были другие, и точно принадлежали не тому парню.
Асана спешно зарисовала глаза, чтобы не забыть. На рисунке обрисовала общий фон — серо-текучие шепотки. Мрачный трон. И темный мужчина на нем. В цвете сделала лишь глаза. Миндалевидные, узкие, полностью насыщенно-желтые, даже золотые, без белков. Асана припомнила, что боковым зрением видела, как мужчина отвел в сторону руку, в которой что-то было. Вроде жезл, и вроде был он черного цвета с красными прожилками.
Девушка задумчиво кусала грифельный карандаш. Странное место это было. И шепотки странные. Пришли, ушли. И смысла в произошедшем с ней девушка пока не увидела и не поняла. Она отложила карандаш и рисунок на письменный стол. Пора заняться обычными делами, каитрай ждет.
На завтраке девушки-соседки за столом обсуждали бал, ставший уже привычной темой для разговоров. Из разговоров за завтраками ранее Асана уже уяснила, что балы в Академии проводят каждый месяц в предпоследний день, двадцать девятый. Ну, название «бал» для этого действия довольно громкое. На самом деле это просто незатейливые танцы, но с более-менее изысканными нарядами гостей-студентов. На бал обычно допускались все студенты, но существовал небольшой список тех, кто на бал не может попасть ни под каким предлогом. В списке, как правило, стояли имена злостных хулиганов, прогульщиков и тех, кто учится бесконечно плохо. К каждому балу список обновлялся, статичным, конечно, он не был.
Также дозволялось приглашать гостей со стороны. Но приглашенные обязательно должны быть магами или иметь магический дар. Иначе Врата не пропустят. Простые люди пройти через них не могут по определению и хотению безвестных мастеров, что строили Академию в незапамятные времена.
И вот на этих приглашенных действовала интересная особенность Академии — после полуночи все гости оказывались за ее пределами, перед Вратами. Изменить это правило было не под силу ни одному, ни целой куче архимагов, потому все так заведено и осталось — в предпоследний день месяца после ужина начинался бал в танцевальном зале, и продолжался все пять часов до полуночи. А после все расходились — гости по домам, студенты по комнатам.
Асана мельком взглянула в свое расписание. Сейчас у них змеиный язык в аудитории 18–10. Добираться до нее далековато, восемнадцатые аудитории расположены далеко, в самом конце западного крыла Академии. Зато из окон открывается чудесный вид на зеленый парк, это девушка тоже услышала за завтраком.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Честно говоря, змеиный язык изучать Асана не рвалась. Ашшей она разумно опасалась, они были не особо мирной расой. Даже не так. Их мировоззрение строилось на межвидовой борьбе за все — за власть, положение в обществе, женщин, красивые пещеры.
Да и вообще Асана змей не любила, в детстве ее даже кусали два раза.
Один раз во дворе, у самого дома. Благо тетя оказалась рядом, вовремя все увидела, и успела вколоть противоядие. Вскоре после этого приехала мама. Она все-таки беспокоилась за дочь, не только поправить свое здоровье после ранения мама тогда решила.
Вот вторая змея застала девочку врасплох у реки, а водные альсы самые опасные и ядовитые. Девочка гуляла одна, и подошла слишком близко к берегу. Злая змея выпрыгнула из текучей воды скрученным лассо. Ужалила в открытую нежную кожу детской ручки, хлестнула хвостом, отталкиваясь от тела жертвы, и упала в воду, тут же подхваченная течением. Асана вспоминала свой испуг, и понимание, что вот теперь она умрет, не успеет добраться до дома. Но в памяти уже жили истории о волшебстве, рассказанные мамой. Девочка выбралась из приречных кустов и крепко зажмурила глаза, усиленно думая о том, что в ней есть магия и она обязательно поможет нейтрализовать укус. Слабость не дала толком додумать. Девочка потеряла сознание и упала.
В себя она пришла на закате. Совершенно здоровая и выспавшаяся. И без малейших следов укуса.
Студенты неспешно заполняли аудиторию 18–10, остальные все еще наслаждались завтраком в столовой.
Обычно Асана выбирала место на втором ряду, да там и сидела. Вот и теперь она медленно прошлась между столами, решая, куда бы присесть. Студентов оказалось почему- то больше, чем надо, и притом, часть из них была ей незнакома.
Свободное место нашлось рядом с окном. Асана прошла мимо кучки хихикающих девиц, что смотрели как раз на это окно. «Что, туда кнопки подложили? — недоуменно подумалось Асане, — Или налили клей?» она с подозрением осмотрела свои стол и стул. Все чисто. Осторожно уселась, и достала свои вещи. И только потом заметила, что девицы смотрели не на ее место, а чуть позади.
Ей стало интересно, и она обернулась. И встретилась глаза в глаза с Аримисом, недавним соседом из библиотеки. Парень доброжелательно улыбнулся ей и кивнул, здороваясь. Почему он не сделал это вслух, Асана поняла чуть позже. Она тоже ему кивнула и отвернулась. И поняла, что девицы больше не хихикают — они злобно и недовольно смотрят на нее, посмевшую завладеть вниманием первого красавца их группы. То, что красавец оказался совсем недоступным, только подогревало к нему девичий интерес.
Асана украдкой осмотрела аудиторию. Похоже, на занятие объединили два курса. Интересно, это тоже первый курс?
Ребята были такие же, как в ее группе. Смеялись своим шуткам, рассказывали друг другу что-то интересное. И все-таки производили впечатление более знакомых друг с другом, нежели первокурсники. Значит, это не меньше второго курса, сделала она вывод.
Асана раскрыла учебник, что лежал на столе, как обычно бывает на первом уроке. Скудные картинки, непонятная транскрипция, мало знакомых слов. Незнакомых — много. Будет трудно, даже несмотря на то, что с бабушкой змеиный язык они немного учили. Но бабушка и сама его знала нетвердо, потому уроки у них были скудными на знания и понимание.
После ознакомления с кладезем мудрости змеиного языка Асана выглянула в окно. Парк радовал зеленью фруктовых деревьев и ягодных кустарников, и сочными цветами спелых фруктов и ягод. Зрение у Асаны было хорошее, даже немного улучшенное у гномов в подземельях, и теперь она различала кисточки смородины, тяжело волнующейся на ветру, желтые брызги дамши, одиночной ягоды размером с вишню, очень полезной зимой от холодных хворей.
