Читаем без скачивания Конец «Крота» - Рэм Красильников

Так Ирина, уже повзрослев и приняв новое крещение на Западе, тоже оказалась в том же ведомстве, что и ее отец. Ее приняли на работу в разведку, но тщательно проверяли и в ЦРУ, и в ФБР. И вот у Ирины и ее дочери — русская кровь, а ее муж, отец ее единственной дочери и дед ее внучек — считает Советский Союз своим «главным противником».

Впрочем, в этом нет ничего удивительного. При массовой эмиграции в США людей из других стран мира в Центральном разведывательном управлении немало людей славянского происхождения — русские, украинцы, поляки, чехи. Смешение рас и национальностей, формирующих Соединенные Штаты? Бурлящий котел, в котором исчезают особенности людей, они сплавляются в единое целое? — Не только. Кое-что определяется и потребностями оперативной работы тех ведомств, которым это не безразлично. Правда, к жене начальника Советского отдела это не имеет отношения. Просто в то далекое время в послевоенной Германии встретились двое полюбивших друг друга людей — молодой американский разведчик, вовсе не случайно оказавшийся в Западной Германии, и русская девушка, которую разлучил с родной и незнакомой страной господин-случай и родители-белоэмигранты.

В спальне вашингтонской квартиры Джеймса Вулрича висит большой портрет Ирины, написанный во Франкфурте-на-Майне, где он начинал зарубежную службу по линии ЦРУ и где встретил свою будущую жену, работавшую там же секретарем у его начальника, в Региональном центре разведки в сердце Европы. Художник-немец, восхищенный ее славянской миловидностью и изяществом, нарисовал портрет за несколько дней. Глядя на портрет жены, Джеймс Вулрич становится сентиментальным, вспоминая прошлое. К сожалению, того, что было, уже не вернуть, а сентиментальность уходит, когда начальник Советского отдела оказывается вне стен своей уютной квартиры. И, может быть, даже тогда, когда покидает спальню, где вечно живая Ирина на картине немецкого мастера напоминает ему недавние счастливые дни супружеской жизни.

…Утром Вулрич проснулся позже обычного — сказались все переживания вчерашнего дня. Да еще принятая вечером спасительная таблетка снотворного, погрузившего его в глубокий сон. Правда, ему не нужно было торопиться Джон Каллохен ждет его в 10 часов. Джеймс Вулрич не опоздает, он не опаздывает никогда — это давняя привычка. Многолетняя армейская служба и годы работы в Лэнгли приучили его к дисциплине и аккуратности. Очень полезная и нужная привычка для тех, кто избрал для себя профессию разведчика!

Дорога к правительственному кварталу, где на Пенсильвания-авеню располагалось огромное, отделанное гранитом, серое здание вашингтонского отделения Федерального бюро расследований, заняла у Джеймса Вулрича немногим более двадцати минут. Да и то потому, что он попадал в утренние пробки.

Припарковав свою автомашину на служебной стоянке, Вулрич направился к входу. Ему уже приходилось бывать здесь не однажды. Охрана его знала. Ему не надо предъявлять пропуск — впечатляющий значок офицера министерства обороны — отличная идентификация, открывающая доступ сотруднику ЦРУ во все правительственные здания Вашингтона.

Пройдя внутрь помещения, Вулрич поднялся на лифте на верхний этаж здания, где находились кабинеты руководства Управления и где был кабинет Джона Каллохена, человека № 1 в территориальном отделении ФБР в Вашингтоне. Тот, предупрежденный охраной, уже ждал в дверях.

Джон Каллохен занимал важный пост в Федеральном бюро расследований. Он был руководителем одного из крупнейших территориальных управлений этого могущественного ведомства, которое пользовалось большим весом в Соединенных Штатах, которое уважали, боялись и ненавидели миллионы американцев. Каллохен был «Эс-Эй-Си».

Помимо центрального офиса с громадным аппаратом сотрудников и служащих, ФБР имело территориальные отделения во всех пятидесяти штатах страны. Их возглавляли главные специальные агенты — Эс-Эй-Си. Кроме Нью-Йорка, где начальником управления был заместитель директора ФБР. Ведь Нью-Йорк всегда был на первом месте среди городов Соединенных Штатов по размаху противоправной деятельности, которой занималось Федеральное бюро расследований.

Судьба бросала Джона Каллохена в различные территориальные отделения ФБР и во многие штаты, он начинал службу рядовым детективом и побывал на многих должностях и на многих направлениях работы своего ведомства. От Алабамы и Джорджии — на Востоке и до далекой Калифорнии — на Западе. В Федеральном бюро расследований он уже свыше двадцати лет. Знает работу Бюро, что называется, от «А» до «Я».

В оперативной деятельности ФБР для Джона Каллохена нет секретов. Ему хорошо знакомы приемы борьбы с криминальным миром Америки. От организованных преступных групп, где правят мафиозные кланы, занимающихся наркобизнесом, незаконным отмыванием денег, похищениями людей, до террористов и отъявленных убийц. Он умеет действовать против оппозиционных к режиму организаций и движений, знает, как проникнуть через агентов в подпольные группы «Черных пантер» и в ячейки компартии, в профсоюзы и в антивоенные организации, в ряды борцов «за гражданские права». Он занимается и деликатными поручениями руководства, когда приходилось наблюдать за именитыми людьми Америки. Например, за представителями культурной элиты — писателями, актерами и кинорежиссерами, драматургами, телевизионщиками и журналистами, американцами и иностранцами, которые оказывались не в ладах с властью и законом или заподозренных в симпатиях к компартии и СССР. Таких, как Томас Манн, Генри Миллер, Джон Фолкнер, Томас Эллиот, Джон Дос Пассос, Дэшил Хэммет, Лилиан Хелман. И таких фигур крупного калибра, как Чарли Чаплин, Джон Стейнбек, Кларк Гейбл, Эррол Флинн, Эрнест Хемингуэй, Мартин Лютер Кинг. И даже таких, как нарушающие закон и порядок министры и губернаторы штатов, сенаторы и конгрессмены.

Джон Каллохен сейчас руководитель вашингтонского отделения ФБР. Второго после Нью-Йорка по численности территориального подразделения Федерального бюро расследований. И не менее важного, чем Нью-Йорк, в борьбе с иностранным шпионажем. Ведь в Вашингтоне размещаются иностранные посольства, дающие «крышу» вражеским разведывательным резидентурам. И прежде всего главного противника США — Советского Союза. Контршпионаж занимает в делах и заботах Джона Каллохена первостепенное место.

Широко улыбаясь, Каллохен идет навстречу начальнику Советского отдела, радостно его приветствует и хлопает по спине.

Джон Каллохен — ровесник Вулрича и его старый приятель. Теперь он еще больше уверен, что визит друга не случаен. Не просто проявление дружеских чувств, а как-то связан с его вчерашним телефонным звонком. Он готов оказать необходимое содействие. Ведь их совместная программа «Кортшип», определяющая взаимодействие ФБР и ЦРУ в работе против русских, действует и дает результаты, выгодные обеим сторонам. Тем более что новый директор Федерального бюро Уильям Уэбстер требует от подчиненных, чтобы это взаимодействие не было формальным. В отличие от предыдущего директора Эдгара Гувера, который, игнорируя веление времени, не поощрял контактов с ЦРУ. И впадал в свирепый гнев, если его распоряжения насчет «сдержанности» нарушались.

Мягкие уютные кресла в кабинете главного специального агента ФБР располагают к непринужденной беседе. Даже если собеседники не связаны дружескими узами. Зная о пристрастии друга к крепкому кофе, Джон Каллохен уже заранее велел секретарше позаботиться об этом. А вот от любезно предложенного хозяином виски со льдом Джеймс Вулрич деликатно, но твердо отказывается.

— Джон, благодарю тебя за вчерашнюю информацию, — начинает разговор начальник советского отдела, — она представляет для нас большую ценность, хотя, признаюсь, не относится к категории приятных вестей.

— Я так и думал, Джеймс, и поэтому сразу понял твою реакцию. Думаю, что в такой момент невозможно сдержать эмоции. Судя по всему, это, конечно, не наш общий друг «Рекрут». Это, видимо, кто-то другой. Если возможно, расскажи мне подробнее. Надеюсь, можно что-то поправить? Могу ли я помочь?

Джеймс Вулрич ненадолго задумался и в очередной раз отпил большой глоток кофе.

— Конечно, ты вправе знать детали, Джон. Я не собираюсь от тебя что-то скрывать. Речь идет о нашем человеке, и мы с Питером возлагали на него большие надежды. Это не простой информатор, это — завербованный нами в Таиланде работник контрразведывательного подразделения русской разведслужбы. Сам понимаешь, что это значит для нас. Но поистине — «человек предполагает, а бог располагает». Мы, честно говоря, просто не знаем, как русские вышли на него. Полные потемки. Вот поэтому-то мне и нужно знать все, что выудили твои ребята из разговора этих двух русских. Может быть, удастся понять что-то, извлечь какую-то полезную информацию.