— «Теперь понятно, почему Эдис сюда бегала». — Подумала девушка.
Оборотень и девушка стояли так несколько минут, никто не решался начать разговор первым. Наконец коротким покашливанием волк прочистил горло и заговорил.
— Берил прейдет завтра.
— Берил?
— Да, он просил тебе передать, чтобы ты приходила завтра. Сегодня у него дела… — Оборотень неопределенно махнул рукой в сторону. — Что ему передать?
— Ммм. — Атрия была растеряна. — Так это не ты приходил сюда раньше?
Теперь растерялся Фрег.
— А ты что не видишь?
— Моя ээээ, подруга, встречалась здесь, на реке с оборотнем. Сейчас она заболела и не смогла прейти, поэтому пришла я. Чтобы сказать эээ… Что она заболела!
Оборотень внимательно слушал и, судя по лицу, не совсем понял, что она ему втолковывала.
— Так ты тут раньше не была?
— Нет. — Замотала Атрия головой. — А ты сюда, тоже не приходил?
— Нет. — Фрег отзеркалил её движение.
Они еще немного помолчали, разглядывая друг друга. И незаметно для себя начали обмениваться улыбками. Атрия заметила, что оборотень не смотрел на неё с презрением, и на его лице не было брезгливости. А еще девушке показалось, что он смотрит на неё с интересом. Не с таким интересом, с каким смотрят на кусок мяса, а судя по легендам, именно как еду, должен был рассматривать её двуликий. Нет, он смотрел на неё, как на привлекательную женщину и это было волнующе и странно.
— Ну… Все ясно. Так я пойду? — Она собралась уходить и повернулась к нему в пол оборота.
— Погоди! — Фрегер сказал это резче, чем хотел и даже протянул вперед руку, желая остановить. — Мы ведь даже не познакомились. Я Фрегер, а ты…?
— Атрия. — Она замешкалась, раздумывая нужно ли подойти ближе? Эдис как-то говорила, что они с оборотнем встречались на реке, прямо на льду, на нейтральной территории, видимо там было безопасно. Она подошла ближе к оборотню и к его удивлению, пожала протянутую ладонь, как пожимают руки друзья при встрече.
— Очень приятно. — Он мягко сжал её ладошку и не отпускал.
Девушка сделала слабую попытку отнять руку, но не смогла освободиться из цепких лап волка.
— Ты живешь, наверное, где-то здесь неподалеку? — Начал оборотень вежливую светскую беседу, как будто не замечая, что зажал в руке кисть девушки.
— Да тут стоит наша обитель.
Он заинтересовался, и они продолжили разговор. Время как слова, произносимые ими, потекло тонкой струйкой и прошло уже, наверное, больше часа, когда её желудок громким урчанием грубо прервал их общение.
— О, ты, наверное, голодная? — Забеспокоился оборотень. — У меня есть еда.
— Ты тоже хочешь поменять зайца на поцелуй?
Оборотень посмотрел на неё удивленно. Вообще-то он просто хотел её угостить хлебом и мясом, что лежали в его заплечном мешке. Но от поцелуя, он тоже не собирался отказываться.
— Да, хочу… Поменять.
Они постояли опять, не решаясь, кто начнет обмен первым. Начала Атрия, она уже закоченела, пока разговаривала с красавчиком, дырявые ботинки промокли от попавшего в них снега и пальцы на ногах начало покалывать от холода. Она взяла его за завязки плаща и потянула к себе. Атрия никогда не целовалась, но видела несколько раз, как это делали молодые пары у них в деревне. Нужно просто прижаться губами к губам и замереть, ничего сложного. Так она и поступила. И потерялась… Время замерло, земля остановила свой бег и даже ветер прекратил, кажется, трепать полы его плаща. Он был вкусный, свежий и горячий! А еще напористый и сильный. Прикосновеньем дело не ограничилось, он трогал и трогал, изучая. Ласкал и впитывал, налетая тайфуном, и покорял.
Они бы целовались до вечера, но по телу девушки прошла дрожь, она чихнула и вспомнила, что в обители есть уже одна тяжелобольная.
— Прости, мне нужно идти, а то, я тоже заболею. — Виновато отстранилась она и только сейчас заметила, что его глаза поменяли цвет из синего на ярко-желтый.
— Я тебя совсем заморозил? Извини. — Он бросился к рюкзаку и вытащил оттуда целый каравай хлеба. — У меня нет зайца с собой, но вот это, сойдет за него?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
У Атрии от этого зрелища потекли слюнки. Она не ела настоящего хлеба несколько лет. В обители не было подходящей печи и все что они могли сделать, из редко получаемой муки, это лепешки.
— Да! Это даже лучше зайца. — Она подскочила к нему и чмокнула в пухлые губы. Они замерли, обнявшись и почти снова, начали целоваться, их оцепенение прервал стрекот сороки в лесу.
— Пойду, мне пора.
— Я снова прейду через два дня и принесу зайца. — Крикнул в след убегающей девушке Фрегер.
— Я буду ждать. — Донеслось из-за деревьев.
Фрегер потоптался у берега и повернул к настланному им ложу. Он был готов целоваться со смешной человечкой, до самого вечера, её губы были слаще лесной земляники. Но вот бедняжка оказалась слишком чувствительной к холоду, и он решительно собрался устранить это препятствие. Костер он не мог разжечь на льду, значит нужно согреть её другим способом. И работа закипела, он сбегал в замок за топором, нарубил жердей и построил на реке шалаш. Он был не треугольным как обычный, а округлый сверху напоминая своей формой полусферу и низкий. Фрегер хорошенько уплотнил стены лапами ели, настелил толстый ковер внутри, на встречу, он принесет выделанные медвежьи шкуры, накроет платку сверху и выстелет дно, получится небольшая, но очень теплая берлога, то что нужно для жарких свиданий.
Когда поздно ночью оборотни вернулись в замок, их ждал обильный вкусный ужин и напевающий что-то счастливый Фрег. Берил отвел его в сторону и спросил.
— Она приходила?
— Она приходила, но она сказала, что она не она.
— Я сейчас тебя ударю. — Очень серьезно сказал Бер. — Сильно.
— За что? — Искренне растерялся Фрег.
— За то, что мне не нравится твой ответ. Я спрошу тебя еще раз. Она приходила?
— Пришла девушка и сказал, что на реку приходила другая девушка и что она не сможет пока приходить.
— Почему? — В голосе Берила была тревога.
— Она заболела. — Просто ответил мелкий.
— Что с ней? Ну, отвечай. — Берил схватил его за грудки и потряс.
— Я не знаю, Атрия сказала, что она заболела и все. — Фрег начал разжимать пальцы Берила, сжавшие его куртку.
— Атрия значит? — В этот момент он ненавидел Фрегера и завидовал что у того, в отличии от самого Берила, хватило ума узнать имя своей девушки.
— Так зовут мою… знакомую. — Загадочно ответил Фрег.
— Сговорился значит. — Берил похлопал его по плечу. — Пусть твоя Атрия передаст своей подруге, что я хочу встретиться с ней, как можно скорее. Это серьезно. Понял?
— Передам. Но мы встречаемся лишь через два дня.
— Пусть. Я подожду.
И он мрачный пошел есть.
В обители проклятые, сидя за столом, дегустировали принесенный Атрией хлеб, он был просто бесподобен, хрустящая корочка и мягкий упругий мякиш, а какой аромат! В их скудном рационе, состоявшем из бульона, отварного мяса и чая из трав, этот каравай был просто подарком небес. А Атрия с упоением рассказывала о встрече с оборотнем, в отличии от немногословной Эдис она в подробностях передала сестрам не только слова, но и подробно описала движение, одежду и даже запах. Прокаженные слушали ее, открыв рты, такой интересный получился у неё рассказ. Конечно же, она в мельчайших подробностях описала им и поцелуй, заставив вздыхать с завистью.
После Атрия зашла в спальню и прикрыла дверь, она присела на кровать подруги.
— Он спрашивал про тебя.
Эдис лежала лицом к стене и молчала. Атрия погладила её по спине, и подруга выдала себя всхлипом, она плакала тихо, чтобы никто не видел.
— Милая, ну что ты? — Атрия легла рядом и обняла сестренку. — Не пойму тебя, ты расстроена, что мы с Фрегером целовались?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Нет. — Сквозь всхлип сказала Эдис. — Я рада за тебя, только боюсь, будь осторожна ладно? — Сестра кивнула и улыбнулась ей. — И еще… — Она опять заплакала. — Я не хочу с ним больше встречаться. Никогда!
