ли моя интуиция в отношении мистера Руссо ошибочной… или точной.
* * *
От винтовой лестницы, ведущей в гостиную, у меня закружилась голова. Последние пару дней я боролась с легким недомоганием. Вряд ли это можно было назвать утренней тошнотой. Просто периодическое головокружение и тошнота по утрам, о которой предупреждал врач.
— Я сказал ей, потому что она моя жена, и я хочу, чтобы у нас все получилось.
Я замолчала, услышав голос Сэйнта из столовой.
— Я знаю, что ты любишь ее, Марчелло. Я видела, как вы влюблялись друг в друга прямо на моих глазах. И, ей-богу, ты знаешь, что я болела за вас, чтобы вы поняли, насколько вы идеально подходите друг другу, с тех пор как все это началось.
— Тогда в чем проблема, Елена?
Я тихонько поднялась на две ступеньки, чтобы меня не заметили, пока я подслушивала, похоже, горячий разговор.
— Я прочитала карты прошлой ночью.
— О, Боже мой, — вздохнул Святой. — Опять эти чертовы карты.
— Да, чертовы карты. И знаешь, какая карта мне открылась?
— Я действительно не хочу знать. — Я услышала тяжелые шаги, похожие на шаги Святого.
— Это была Башня, Марчелло.
— Это должно что-то значить для меня?
Каблуки Елены стучали по полу, когда она шла за ним по коридору.
— Когда я вытащила эту карту, я увидела Милу. Я видела ее лицо так четко, как будто она была рядом со мной.
Мое сердце заколотилось, и я тяжело сглотнула.
— Прекратите смотреть эти чертовы карты, тетя.
— Ты не должен был говорить ей, Марчелло. Она и так много пережила. Ей не нужно, чтобы на ее плечи легло дополнительное бремя твоего прошлого.
— Она моя жена! — Голос Святого пронесся по квартире, и я затаила дыхание, когда его гнев ударил мне в грудь. — Она моя жена, — повторил он более спокойно. — Она имеет право знать. Если у нас есть хоть какой-то шанс сохранить брак, я должен быть честен с ней.
— Честность — благородное качество. Но Мила является членом нашей семьи всего несколько месяцев. Она не знает нашего прошлого так, как знаем его мы.
— Что ты хочешь сказать?
Да, Елена. Что ты пытаешься сказать?
— Она не верит тебе, Марчелло. Она видит в твоем отце человека, который спас ее от брата, а не того, кто виновен в смерти твоей матери.
О, Боже. Как она может?
Наступила оглушительная тишина, и я пожалела, что не могу увидеть лицо Святого. Увидеть его выражение, чтобы знать, о чем он думает. Звуков не было, и я начала думать, что, может быть, они ушли. И как раз когда я приготовилась спускаться по лестнице, я услышала голос Сэйнта.
— Я люблю тебя, тетя. Я обязан тебе больше, чем когда-либо смогу отплатить. Но я думаю, что тебе нужно отправиться в путешествие в Южную Африку, уделить время себе. И я советую тебе сделать это как можно скорее.
За его словами последовали тяжелые шаги, и мое сердце оборвалось из-за Елены. Хотя я не была до конца уверена в ее намерениях во время их разговора, я знала, что она любит Сэйнта как сына, и ей должно быть невероятно тяжело отпускать его. Но я не могла избавиться от ощущения, что за этим кроется нечто большее. Она не хотела, чтобы я узнала о причинах разрыва между Сэйнтом и его отцом.
Я осторожно присела на ступеньки, мои мысли разбегались. Этот чертов недостающий кусочек головоломки должен был свести меня с ума, а мои инстинкты кричали мне, что в этой истории было гораздо больше, чем мне рассказали. И теперь, после конфликта с Еленой, можно было предположить, что Святой не станет обсуждать эту тему в ближайшее время. Она говорила так, будто он совершает большую несправедливость, делясь со мной болью своего прошлого… а это была полная чушь. Я справлялась со Святым в его худшие времена. И уж точно справлюсь с его самым уязвимым местом.
Краем глаза я заметила, как Виктор прошел мимо одной из колонн в фойе. У меня был только один способ найти этот недостающий кусочек головоломки, и как бы я его ни ненавидела, я должна была это сделать. Если я не сделаю этого, он будет грызть мои кости, и я никогда не успокоюсь.
Я встала и двинулся вниз по лестнице, когда убедилась, что Елены и Сэйнта поблизости нет.
— Виктор, — позвала я и последовала за ним в фойе.
— Да, миссис Руссо.
Я бросила на него знающий взгляд.
— Сколько?
— Простите?
— Сколько мистер Руссо заплатил вам за то, чтобы вы доставили мне это сообщение?
Он притворился смущенным.
— Я не…
— Знаете что? — Я подняла руку и закрыла глаза, сделав глубокий вдох. — Это не имеет значения. Я собираюсь встретиться с мистером Руссо.
— Я подготовлю машину.
— Нет. Не с тобой. — Я насмешливо хмыкнула. — Думаешь, я доверяю тебе после того, как ты доказал, где лежит твоя верность? Я так не думаю. Но вот что ты собираешься сделать…
18
МИЛА
Я зашла в один из самых популярных итальянских ресторанов в Трайбеке. Он находился рядом с отелем, в котором остановился мистер Руссо, — отелем, куда меня вызвали по секретному письму, тайно доставленному парнем из службы безопасности, выполняющим в данный момент работу Джеймса.
Мой взгляд скользнул по толпе людей, наслаждавшихся обедом. В воздухе витал аромат чеснока и орегано, а декор был выполнен с деревенским шиком. Мне потребовалось десять секунд, чтобы найти мистера Руссо, сидящего за барной стойкой, ухоженного и богатого в своем стильном костюме в полоску. Мое сердце бешено колотилось, а ладони вспотели. Если бы Святой узнал, что я встречаюсь с его отцом, мы, вероятно, вернулись бы к тому, что я стала бы снова его пленницей.
Не говоря ни слова, я пронеслась по ресторану и села рядом с ним. Он посмотрел в сторону, ухмыляясь.
— Предположу, что выбор такого оживленного ресторана, как этот, не связан с едой, а связан с тем, что ты мне не доверяешь.
— Верно. И вы должны знать, что на улице меня ждет такси, и номер Сэйнта сейчас на телефоне водителя. Если я не вернусь в такси в течение получаса, он нажмет кнопку вызова, и ваш сын будет точно знать, кого винить, если я пропаду.
Он ухмыльнулся, выражение его лица было не иначе как забавным.
— Теперь я понимаю, почему мой сын влюбился в тебя.
— Мои отношения с вашим сыном не обсуждаются.
— Хорошо, — согласился он, и золотая
