В 1912 году Л. А .Уткин окончил университет, получив диплом лекаря. Крылов ходатайствует перед администрацией университета, чтобы Уткина оставили ассистентом на кафедре фармации и фармакогнозии. Химиком-фармацевтом он не стал, но эта работа во многом определила его интерес на всю жизнь к лекарственным растениям. Он продолжил работу П. Н. Крылова по изучению народного применения лекарственных растений. Следует вспомнить, что П. Н. Крылов был превосходным знатоком лекарственных растений и как ботаник, и как фармацевт. Для Пермской губернии он приводил 255 лекарственных растений, применяемых в народной медицине. Л. А. Уткин продолжил исследования своего учителя в этом направлении. Его работа «Народные лекарственные растения Сибири», опубликованная только в 1931 году, является непревзойденной и до сих пор не потеряла своего значения.
По протекции Крылова Л. А. Уткин в 1916 году получил место заведующего отделом лекарственных растений в Тифлисском ботаническом саду.
Л. А. Уткин прожил большую жизнь в науке. Он работал в Московском химико-фармацевтическом институте, во Всесоюзном институте растениеводства, Ботаническом институте АН СССР. В 1935 году решением ученого совета ВИРа ему была присуждена степень кандидата наук без защиты диссертации. В 1936 году Л. А. Уткин защитил в Ленинграде докторскую диссертацию «Дикорастущие лекарственные растения Кавказа». После войны он прошел по конкурсу на заведование кафедрой ботаники Челябинского педагогического института, где проработал до пенсии.
В 1956 году он подготовил латинско-русский словарь для ботаников. Издан в те годы он не был, поскольку в это время заканчивал аналогичную работу М. Э. Кирпичников. Надо сказать, что словарь Кирпичникова объективно был лучше и полнее словаря Уткина и сейчас является настольной книгой всех ботаников. Большую роль в появлении словаря Кирпичникова сыграла позиция Б. К. Шишкина. В мемуарной книге М. Э. Кирпичникова «…Телега на ходу легка…» об этом эпизоде мы можем узнать из письма Кирпичникова жене, написанного из Пекина в июне 1956 года. «Теперь еще одно осложнение. Нора Ноевна Забинкова мне сообщила, что Б. К. Шишкин настаивает, чтобы в сентябре словарь был закончен, иначе он в 1956 году в печать не пойдет. К тому же тогда может пойти раньше нашего словарь Уткина с таким же названием, и тогда крах. Таким образом, получается, что сентябрь дни и ночи надо потратить на словарь». Несмотря на жесткую научную конкуренцию, Л. А. Уткин и Б. К. Шишкин оставались хорошими знакомыми.
На протяжении всей жизни Л. А. Уткин сохранил яркие воспоминания о своей ботанической молодости и преданность своему учителю П. Н. Крылову.
Родиола розовая – Rhodiola rosea L.
Круг десятый. Крылов, Ревердатто, Покровская
На рубеже XIX и ХХ веков в Томске наступили большие перемены. Город становился университетским. Увеличивалось количество студентов. В 1898 году состоялось открытие юридического факультета в составе четырех кафедр: истории, русского права, политической экономии, гражданского права. В начале 1903 года было построено второе общежитие для студентов. По инициативе купца П. И. Макушина был открыт народный университет. Образовалось общество естествоиспытателей и врачей, в которое вошли и ботаники. Развивалось краеведческое движение: в 1889 году состоялась конференция краеведов «Города и села Томской области», на которую собрались 445 участников. В 1909 году было создано «Общество изучения Сибири», в которое вошли многие профессора университета(геолог М. А. Усов, ботаники В. В. Сапожников, П. Н. Крылов, знаменитый исследователь Сибири Г. Н. Потанин). Общественность Томска широко отметила столетний юбилей А. С. Пушкина: проведены 142 торжественных собраний, театрально-музыкальных вечеров с чтением произведений поэта. В актовом зале университета состоялось торжественное заседание, на котором наравне с профессорами-словесниками выступил ботаник В. В. Сапожников.
Общественная жизнь в Томске на рубеже веков была очень насыщенной и разнообразной.
К этому времени П. Н. Крылов хорошо освоился в Сибири. Он предпринял ряд экспедиций на Алтай в самые отдаленные и труднодоступные места. Он хорошо изучил степи юга Западной Сибири. А самое главное — приступил к написанию и изданию «Флоры Алтая и Томской губернии». Этот труд Крылов задумал сразу по приезде в Томск, и он потребовал 30 лет напряженной работы. Печатание его растянулось на 14 лет — с 1901 по 1914 год. В нем он дал описание 1787 видов растений. Эти описания отличаются лаконичностью и точностью. Ключи для определения сделаны настолько добротно, что до сих пор ботаники используют их для определения. В то время в России не было таких обстоятельных, фундаментальных и в то же время написанных доступным языком флористических сводок. Еще до окончания «Флоры Алтая и Томской губернии» Казанский университет присудил ему степень почетного доктора ботаники. Академия наук отметила выход этого труда присуждением ему премии Бэра.
П. Н. Крылов был харизматической личностью. Он был знаком всему Томску, во‑первых, как один из ветеранов Томского университета и во‑вторых, он много времени уделял не только своим ботаническим исследованиям, но и внес значительный вклад в озеленение Томска. С его легкой руки на улицах Томска появились сибирские растения: липа сибирская из села Кузедеево, кедр, ель, пихта, лиственница, а также инорайонные растения — дуб монгольский, амурская сирень. В-третьих к П. Н. Крылову приходили все любители ботаники, которых в то время было немало.
Среди любознательной молодежи и интеллигенции он был известен как автор «Флоры Алтая и Томской губернии» в семи томах. Известность его была очень велика. Об этом свидетельствует статья «Первый сибирский флорист», написанная Г. Н. Потаниным и опубликованная в 1912 году на страницах томской газеты «Сибирская жизнь». В ней автор назвал П. Н. Крылова «лучшим знатоком нашей сибирской флоры, не имеющим пока соперников между сибирскими флористами». Далее он подчеркивал значимость исследований Крылова. «П. Н. Крылов изданием своей «Флоры Алтая», — писал Потанин, — оказал неоценимую услугу любителям сибирской флоры… Книга Крылова даст возможность каждой сельской учительнице или учителю, живущему в каком‑нибудь захолустье на границе урмана или тайги, определить растения, составить гербарий, увлекаться ботаникой и бродить по лугам и косогорам, имея перед собою не немую книгу природы, а озаренную человеческой речью».
