Ведьмак погонял кобылу. Солнце уже клонилось на запад, а до сумерек он запланировал посетить еще нескольких поселений. Ближайшим была колония углежогов, расположенная на поляне под названием Роговизна. Когда он там был в первый раз, его сопровождал Пинети.
*
Место, где произошла резня, к удивлению ведьмака, вместо того, чтобы оказаться унылым и безлюдным, на самом деле было весьма оживленным, здесь кипела работа.
Углежоги — сами они называли себя жигарями — работали на строительстве новой угольной кучи, сооружения для получения древесного угля. Угольная куча имела форму купола, сложенного из дров, это не просто бесформенная груда, а купол, выложенный тщательно и аккуратно. Когда Геральт и Пинети прибыли на поляну, они увидели, что угольщики обкладывают эту кучу мхом и тщательно присыпают землей. Вторая угольная куча, построенная раньше, уже работала, то есть интенсивно дымила. Всю поляну застилал разъедающий глаза дым, едкий смолистый запах разъедал ноздри.
— Как давно… — Ведьмак закашлялся. — Как давно, ты сказал, это было…
— Ровно месяц назад.
— А люди здесь работают, как ни в чем не бывало.
— На древесный уголь, — пояснил Пинети, — огромный спрос. Только уголь позволяет при сжигании получить температуру, достаточную для плавления металла. Плавильные печи в Дорьяне и Горс Велене не могли бы функционировать без угля, а металлургия — важнейшая и наиболее быстро развивающаяся отрасль промышленности. Благодаря такому спросу углежог — прибыльная профессия, а экономика, ведьмак, как и природа, не терпит пустоты. Убитых жигарей похоронили там, вон, видишь курган? Песок еще свежий и желтый. А на их место пришли новые. Угольные кучи курятся, жизнь продолжается.
Они спешились. Жигари не обращали на них внимания, были слишком заняты. Если кто-то ими заинтересовался, то это женщины и несколько ребятишек, которые носились между шалашами.
— А как же. — Пинети угадал вопрос, который ведьмак не задал. — Среди погребенных под курганом тоже были дети. Трое. Три женщины. Девять мужчин и подростков. Иди за мной.
Они прошли между поленницами просушиваемых дров.
— Несколько мужчин, — сказал чародей, — были убиты на месте, им разбили головы. Остальных обезвредили и обездвижили, чем-то острым разрезали сухожилия на ногах. Многим, в том числе всем детям, вдобавок переломали руки. Обездвиженных потом убивали. Разорванные горла, вспоротые животы, вскрытые грудные клетки. Сдирали кожу со спин, снимали скальпы. Одна из женщин…
— Хватит. — Ведьмак смотрел на черные пятна крови, которые до сих пор были видны на березовых пнях. — Хватит, Пинети.
— Ты должен знать, с кем… с чем имеешь дело.
— Уже знаю.
— Еще одна последняя деталь. Не досчитались тел. У всех убитых были отрезаны головы. Их сложили в пирамиду, здесь, в этом самом месте. Голов было пятнадцать, а тел тринадцать. Два тела исчезли.
— Почти таким же образом, — продолжил чародей после короткой паузы, — расправились с жителями в двух других селениях: Тисах и Каблонках. В Тисах погибли девять человек, в Каблонках двенадцать. Я возьму тебя туда завтра. Сегодня мы заедем еще в Новую Смолярню, это недалеко. Посмотришь на производство древесной смолы и дегтя. Если тебе понадобится что-нибудь смазать дегтем, будешь знать, откуда он взялся.
— У меня вопрос.
— Да.
— Нужно было обязательно прибегать к шантажу? Не верили, что я по своей воле приеду в Риссберг?
— Мнения разделились.
— Засадить меня в тюрьму в Кераке, потом отпустить, но продолжать угрожать судом, чья это была идея? Кто до этого додумался? Коралл, правда?
Пинети посмотрел на него. Долго смотрел.
— Правда, — признался он, наконец. — Это была ее идея. И ее план. Посадить тебя, потом освободить, угрожать. И в конце сделать так, чтобы преследование было прекращено. Она сделала это сразу же после твоего отъезда, ты уже чист, как слеза. Еще вопросы есть? Нет? Тогда поехали в Новую Смолярню, полюбуешься на деготь. Потом откроем телепорт и вернемся в Риссберг. Вечером, я бы еще хотел выбраться на свою речку с удочкой. Поденки роятся, форель жирует… Рыбачил когда-нибудь, ведьмак? Тебе нравится рыбалка?
— Рыбачу, когда рыбки захочется. Всегда вожу с собой шнур.
Пинети долго молчал.
— Шнур, — наконец произнес он странным тоном. — Леска, утяжеленная кусочками свинца. С множеством крючков. На которых насаживают червей.
— Да. А что?
— Ничего. Просто так спросил.
*
Ведьмак ехал в Сосницу, еще один поселок углежогов, когда лес вдруг затих. Умолкли сойки, сорочий стрекот как ножом отрезало, внезапно прекратил стучать дятел. Лес застыл в ужасе.
Геральт пустил кобылу в галоп.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Смерть — наш вечный попутчик… Она всегда находится слева от нас на расстоянии вытянутой руки… Единственный по-настоящему мудрый советчик, который у нас есть, — это смерть. Каждый раз, когда ты чувствуешь, как это часто с тобой бывает, что все складывается из рук вон плохо и ты на грани полного краха, повернись налево и спроси у своей смерти, так ли это. И твоя смерть ответит, что ты ошибаешься, и что кроме ее прикосновения нет ничего, что действительно имело бы значение. Твоя смерть скажет: «Но я же еще не коснулась тебя!»
Карлос Кастанеда. Путешествие в Икстлан (перевод А. Сидерского)
Угольная куча в Соснице была построена недалеко от вырубки, углежоги использовали древесные отходы, оставшиеся после рубки. Выжигание началось здесь недавно, из верхней части купола, как из кратера вулкана, бил столб желтоватого и очень вонючего дыма. Запах дыма не перебивал парящего над поляной зловония смерти.
Геральт соскочил с коня. И выхватил меч.
Первый труп, без головы и обеих ног, он увидел рядом с угольной кучей, кровь забрызгала покрывающую бугор землю. Чуть дальше лежали еще три тела, изуродованные до неузнаваемости. Кровь впиталась в лесной песок, оставив темные пятна.
Ближе к середине поляны, возле обложенного камнями костра, лежали еще два трупа — мужчина и женщина. У мужчины было разорвано горло, разодрано до такой степени, что были видны шейные позвонки. Верхняя часть тела женщины лежала в костре, в золе, и была облеплена кашей из перевернутого котелка.
Немного дальше, возле поленницы, лежал ребенок, мальчик, лет, может, пяти. Он был разорван пополам.
Кто-то или, скорее, что-то схватило его за обе ножки и разорвало.
Он увидел следующий труп, у него был вспорот живот и вытянуты кишки. На всю длину, около сажени толстых кишок и больше трех саженей тонких. Кишки ровной глянцевой голубовато-розовой линией тянулись от трупа к шалашу из хвойных ветвей, исчезая внутри.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
