— Сюда! Обернувшись, я увидел Джонатана Гилберта, с безумным видом стоящего на краю леса. В одной руке он держал лук со стрелами, а в другой — компас. Джонатан смотрел на свое изобретение и, казалось, не верил своим глазам.
— В лесу вампир. Мой компас показывает это, но мне нужны помощники, чтобы удостовериться.
— Джонатан! — крикнул я, задыхаясь. — Я не могу… я должен найти…
Внезапно я увидел, как в лесу мелькнуло что-то белое. Джонатан развернулся и натянул тетиву лука.
— Кто там? — громко спросил он голосом, звеневшим, как колокол, и тотчас выпустил стрелу. Я видел, как она полетела в темноту, а затем послышался короткий крик и глухой удар.
Джонатан побежал в лес, и я услышал долгий, низкий стон.
— Джонатан! — громко позвал я и замер на месте, увидев его стоящим на коленях перед распростертым телом. Он повернулся ко мне, в его глазах блестели слезы.
— Это Перл, — тусклым голосом сказал он.
Из плеча Перл торчала стрела. Она стонала, ее глаза трепетали под веками.
— Перл! — еще раз произнес Джонатан, уже со злостью, и резко выдернул стрелу. Я в ужасе отвенулся, не желая этого видеть, и что было мочи побежал к пруду в надежде, что Дамон все еще там.
— Дамон? — неуверенно позвал я, стараясь не споткнуться о корни деревьев. Уже через минуту, когда мои глаза привыкли к темноте и неподвижности леса, я увидел фигуру человека, сидящего на ветке срубленного дерева.
— Дамон? — тихо окликнул я.
Человек повернулся, и я ахнул. Лицо Дамона было мертвенно-бледным, темные волосы прилипли ко лбу. Кровь запеклась на виске вокруг раны, а белки глаз были затуманены.
— Трус, — прошипел он, доставая нож из кармана.
— Нет, — я поднял руки вверх и шагнул назад, — не делай этого.
— Не делай этого! — передразнил он высоким голосом. — Я так и знал, что в конце концов ты все расскажешь отцу. Не могу понять, как могла Катерина доверить тебе свою тайну, почему она верила, что ты ее не выдашь. Почему любила тебя.
На слове «любила» его голос дрогнул, и он выронил нож. Лицо его исказило страдание, и теперь он не выглядел опасным и полным ненависти. Он выглядел разбитым.
— Дамон, нет! Нет! Нет! — повторял я в смятении. Катерина любила меня? Я помнил, как она смотрела на меня, положив руки мне на плечи. «Ты должен любить меня, Стефан. Скажи, что мы всегда будем вместе. Ты владеешь моим сердцем». И каждый раз я испытывал одно и то же неясное, пьянящее чувство, переполняющее меня желание сделать для нее все что угодно. Но сейчас я с содроганием думал о ее истиной природе.
— Она не любила меня, — наконец сказал я. Она околдовала меня, заставила причинить боль всем, кого я любил. Я чувствовал, как из глубин моего естества поднимается ненависть и готов был стать на сторону обвинения.
До тех пор, пока не посмотрел на брата.
Он сидел, положив голову на руки, глядя в землю. Я понял: Дамон по-настоящему любит Катерину. Любит, несмотря на темную сторону ее натуры, а возможно, благодаря ей. Глядя на связанную Катерину, лежащую на полу с пеной на губах, я не испытывал ничего, кроме физического отвращения. А любовь Дамона к Катерине превозмогала ее теперешнее состояние. Он любил так сильно, что принимал ее темную сторону, а не делал вид, что ее не существует. И для того, чтобы быть по-настоящему счастливым, Дамону нужна Катерина. Я должен был спасти ее, чтобы спасти Дамона.
Вдалеке были слышны крики и вопли, в воздухе пахло порохом.
— Дамон, Дамон, — я все настойчивее звал его. Он поднял голову, и я увидел, что из глаз его вот-вот польются слезы. С тех пор как умерла мама, я ни разу не видел брата плачущим.
— Я помогу тебе спасти ее. Я знаю, что ты ее любишь. Я помогу.
Я все повторял и повторял это, как заклинание. Пожалуйста, про себя умолял я, глядя в глаза Дамона. Наступила тишина. Наконец, он еле заметно кивнул.
— Хорошо, — коротко сказал он, потом схватил меня за руку и потащил прочь из леса.
28
— Настало время действовать, — сказал Дамон, когда мы добрались до границы между лесом и полем. Землю покрывал слой листьев, скрадывавший все звуки, даже те, что издают животные.
Уже несколько минут я напряженно думал, что можно предпринять, чтобы спасти Катерину, но тщетно. Мы могли только, помолившись за Анну и Перл, вступить в открытый бой и попытаться освободить Катерину. Это было невероятно опасно, но другого выхода не было.
— Да, — ответил я, стараясь придать голосу уверенность, которой я не чувствовал. — Ты готов?
Не дожидаясь ответа, я проворно выбрался из леса и пополз на звук доносившихся издали сердитых криков. Я уже видел очертания поместья. Дамон полз рядом. Внезапно мы увидели, как из гостевого домика вырвался столб огня. Я вскрикнул, а Дамон просто молча глянул на меня.
В эту минуту раздался резкий возглас Джонатана Гилберта:
— Нашел еще одного!
Я подполз ближе к краю леса и увидел, как Джонатан швырнул в сторону полицейского фургона Генри из таверны. Ноа схватил его за одну руку, а незнакомый мне полицейский — за другую. Джонатан, нахмурившись, смотрел на свой компас.
— Проткните его колом! — сказал он. Полицейский замахнулся и всадил штык прямо в середину груди Генри. Хлынула кровь, ночной воздух пронзил страшный крик. Генри тяжело упал на колени, расширившимися глазами глядя на штык, торчавший из его тела. Я посмотрел на Дамона, и мы оба поняли, что нельзя терять ни минуты. Дамон закусил губу. Я знал, что в этом деле мы с ним заодно. Несмотря на то что каждый из нас часто поступал по-своему, в решающие моменты мы всегда думали одинаково. Может быть, эта способность понимать друг друга без слов спасет и нас, и Катерину..
— Вампиры! — закричал я из-за деревьев.
— Мы поймали одного! Сюда! — крикнул Дамон. Двое стражников тотчас же отпустили Генри и, вскинув ружья, бросились к нам.
— Туда! — выпалил Дамон, показывая вглубь леса, когда те подбежали поближе. — Там мужчина. Мы видели только его тень, но он пытался наброситься на моего брата.
В качестве иллюстрации Дамон показал им рану на моей шее, из которой лилась кровь, собираясь в лужицу над ключицей. Я совсем позабыл, что Катерина меня укусила, и теперь с удивлением нащупал ранку рукой. Казалось, это было в другой жизни.
Полицейские переглянулись и коротко кивнули.
— Вам, парни, не следует находиться здесь без оружия. У нас есть кое-что в фургоне, — крикнул Ноа перед тем, как углубиться в лес.
— Отлично, — еле слышно сказал Дамон, — пошли. И если ты подведешь меня, я тебя убью, — добавил он, бросаясь к фургону. Я не отставал от него, двигаясь лишь благодаря адреналину.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
