не боюсь. Переживаю я совсем о другом, но, чтобы не говорить правду, мне приходится соврать:
— Да что-то тревожно стало. Давно не летала, — и выдаю Денису дежурную улыбку.
Тот смотрит внимательно, но, кажется, не верит.
Обдумать это я не успеваю — самолет выруливает на взлетную полосу и начинает разгон, взлетает.
Когда зажигаются огни, напоминающие о возможности расстегнуть ремень, я косо поглядываю на соседний ряд. Пересесть я тоже не успеваю, потому что стюардессы принимаются раздавать еду и напитки.
После обеда откидываю затылок на подголовник кресла.
Соседство Дениса напрягает. Я отвыкла от того, что он может находиться так близко ко мне. Привыкла быть одна либо с Диной.
Ерзаю, вздыхаю, но потом все-таки засыпаю.
Плавая в пограничье сознания, вспоминаю. Первое, о чем я подумала, когда Денис сказал, что я должна поехать с ним в город, — что он хочет забрать и Дину с собой.
— Мы едем вдвоем? — так и спросила я.
— Да, ребята останутся тут, продолжат работу над проектом.
— А… Дина? — помню, как дрожал мой голос. — Ты хочешь, чтобы она с нами поехала?
Он может вывезти ее из закрытого города и передать, например, своему отцу. Забрать у меня дочь. Чисто гипотетически — может.
— Нет, я хотел попросить твоих родителей присмотреть за ней, — тут же ответил Денис, и у меня от сердца отлегло. — Мы будем в разъездах, времени на прогулки совсем не останется, так что если возьмем ее — только намучается.
— Да, действительно, — поспешила я согласиться.
Как делить Динку, мы пока не обсуждали.
Мне кажется, Денис сам не знает, как выйти из этой ситуации так, чтобы не задело никого. Соль в том, что это невозможно. Кто-то из нас троих непременно пострадает, но вот кто?
Весь полет я дремлю, просыпаюсь только когда пилот предупреждает, что через полчаса самолет будет заходить на посадку.
Я распахиваю глаза и пытаюсь навести фокус, что с моей близорукостью сделать не так просто.
Осматриваюсь. Я спала на плече Дениса. Ко всему прочему, он меня еще и пледом укрыл.
Откашливаюсь и сажусь ровнее, косо смотрю на Дэна, но тот сама невозмутимость. Делает вид, что я не спала на его плече все четыре часа.
Приземляемся, забираем багаж. Все это время либо молчим, либо переговариваемся только по делу.
Нас встречают. Представительская машина, явно не из дешевых. Водитель подается вперед, чтобы открыть мне дверь, но Денис его останавливает и делает это сам.
После располагается рядом, и мы направляемся в город.
Я смотрю в окно на улицы, по которым когда-то гуляла. Вспоминаю моменты из студенчества и замужней жизни.
Вот в этом парке я гуляла с Машкой, своей одногруппницей. А вот тут сидела и рыдала, когда мы впервые увиделись с Денисом. Когда-то в этом здании был книжный, а сейчас помещение пустое, сдается в аренду.
К горлу подкатывает тугой ком. Воспоминания одно неприятнее другого. Мне нехорошо тут. Некомфортно.
Ежусь, и Денис касается моего плеча:
— Марин, ты как? Плохо себя чувствуешь?
— Просто устала, — вру.
Он не сводит с меня взгляда, не верит. Поэтому я полностью отворачиваюсь к окну, чтобы моего лица совсем не было видно.
Я не хочу, чтобы Динка жила тут.
Это глупо? Да, наверное. И я все прекрасно понимаю про возможности, успех и вообще будущее в целом, но как же душа? Сердце?
Семья, поддержка, любовь, в конце концов?
Или, может, дело вовсе не в городе, а в этом конкретном месте, где я не была счастлива?
Язык прилипает к небу. Внутри меня разрывает от противоречий: до жути интересно знать, где же, черт возьми, Ульяна. Они общаются? Может, Денис поддерживает связь с Лешей? За то время, что Денис провел рядом со мной, я ни разу не слышала, чтобы он называл их имена в телефонном разговоре.
Обычно он общается по рабочим вопросам. Пару раз я слышала, как говорил с отцом и братом. Но ни разу с Ульяной и Лешей.
С другой стороны, я не хочу знать вообще ничего о них. Даже упоминания их имен вслух не желаю слышать.
— Приехали, — констатирует водитель.
Я знаю этот отель. Хотя кто не знает? Лучший в городе.
Выхожу из машины сама, не дожидаясь, пока откроют дверь и протянут руку. И сильно удивляюсь, когда Денис выходит следом за мной и машина уезжает.
Не будет же он ночевать в отеле? У него, вообще-то, тут квартира имеется!
Но Стафеев берет мой багаж и решительно проходит к ресепшен.
— Ваш номер семейный сьют на седьмом этаже. Сейчас вас проводят, — услужливо приветствует меня и Дениса администратор.
Нас провожают в номер.
Две спальни и общая зона с кухней. Все очень красиво и выглядит дорого. Интересно, двух отдельных номеров не было? Боже… я не смогу. Быть так близко с ним. Это слишком.
Это же форменное издевательство!
Меня трясет.
Денис снимает пиджак, будто не замечая моего состояния:
— Какую комнату выберешь? — поднимает мой чемодан.
— Эту, — тыкаю не глядя.
Он тут же относит туда багаж, возвращается, уносит свой во вторую комнату.
— Ты голодна? Я закажу в номер ужин. Что ты хочешь?
Голова кругом. Легкие обжигает воздух.
— Почему ты тут? — спрашиваю достаточно резко и сжимаю руки в кулаки, потому что пальцы дрожат.
— А где мне быть? — Денис проходит мимо меня, достает из бара бутылку воды, откручивает крышку и протягивает мне.
Забираю бутылку, делаю глоток.
— Не знаю. Например, поехать в свою квартиру, которая в четырех кварталах отсюда.
Поворачиваю голову, глядя в упор на Дениса. Тот смотрит на меня неподвижно:
— Уже четыре года, как у меня в этом городе нет недвижимости, Марина.
Глава 40
Марина
Нет недвижимости.
Нет дома.
В этом городе у него нет дома вот уже четыре года.
Натягиваю на голову одеяло и укрываюсь им. Никакого ужина. Никаких диалогов о простом и сложном.
Я сбежала от Дениса.
Трусливо, да. Знаю.
Я даже не придумывала ничего. Не врала, что был тяжелый перелет или что я устала.
А Денис и не спрашивал ни о чем. Проводил меня взглядом, не останавливая и никак не комментируя мое глупое поведение.
Где его дом? Если не тут, то где?
Заставляю себя вспомнить: Денис говорил про то, что хочет увезти дочь в город, но не сказал, в какой именно. Цепляюсь за это.
Имелось ли в виду, что он хочет перевезти Дину сюда? Или в другое место?
А встать и спросить не вариант?
Еще чего!
Внутренний монолог добивает.
Надо спать. Сейчас
