Тяжелый вздох на канале закрытой связи недвусмысленно обозначил отношение корифея институтского отдела разработки к балабольству неисправимого и порой невыносимого, однако чертовски умелого оперативника.
– Я понимаю твою обиду, – мягко продолжил Баренс. – Но и ты пойми, работа с пополнением – действительно важное дело. За пять-десять лет активной деятельности в сопределах любой мало-мальски толковый оперативник получает столько ран, что по всем нормативам его нужно списывать на военную пенсию. О бестолковых и речи нет. Их просто в дело запускать нельзя. Мало того, что сами погибнут, еще и задание провалят. А ты сам знаешь, у нас просто так, «за туманом» – как у вас говорят, в сопределы не посылают. И ни теоретические знания, ни спортивная, ни даже военная подготовка не дают сколько-нибудь серьезных гарантий пригодности для нашей работы.
– А шо дает?
– В том-то и дело, что…
– Господин инструктор! – раздался на канале связи возбужденный голос Карела. – Мы обнаружили следы!
Стажер включил картинку: под раскидистыми ивами, полощущими в реке свои длинные ветви, был припрятан вытащенный на берег монастырский челнок. Дальше, вверх по отмели, тянулись цепочки следов.
– Вот видите: это наши, а вон там, – он перевел взгляд на отметины чуть в стороне, – женщина и ребенок прошли.
– С воды заметили? – скороговоркой поинтересовался Сергей.
– Так точно, – радостно отрапортовал богемец. – В других местах высадиться сложно, деревья под самый берег или рогоз – не протиснешься. А тут, сами видите…
– Вижу. Найдите-ка веток, да разметите песок. Ломать зелень не надо. Особенно у берега. То, что вы засекли, следопыты Тибальда тоже заметят.
– Будет сделано, господин инструктор!
– Да уж постарайтесь, – прокряхтел Лис. – Уважьте раненного товарища.
Карел с Бастианом устремились в лес. Через пару минут связь снова заработала. Голос Карела звучал встревожено и даже немного испугано.
– Господин инструктор, здесь еще следы. Волчьи!
– О как! – насторожился Лис, вспоминая недобрым словом недавний разговор с Баренсом. – Какие мы услышим деловые предложения?
– Господин инструктор, – вмешался в разговор Бастиан, – а может, это все же не волки? – Даже на канале закрытой связи было слышно, что голос Бастиана дрожит. – Может, это собаки?
– Конечно, собаки. Гизелла с сыном по лесу на собачьей упряжке рассекают. Шо за вопрос.
Друг мой, это легко выяснить. Пройди по следу, а как увидишь скопление искомых животных, посвисти: если создание повернет голову – значит, собака, а ежели всем корпусом обернется – ты, братец, влип! Но если тебя утешит, стая диких псов в лесной чаще – тоже не подарок от Пер-Ноэля. Ладно, не боись, рядом с тобой крупный экземпляр юного натуралиста. Волк, он животное умное, сначала его схряцает.
– Не надо так шутить! – возмутился Бастиан.
– А вот кому не нравятся мои шутки – тому прямая дорога к волкам. Те, как известно, никогда не шутят.
– Там много волчьих следов, – не унимался выпускник Сорбонны.
– Ну, стало быть, вам повезло. Это не летучие волки. От них бы следов на земле не оставалось.
– А если они на нас нападут?
– Тогда не повезло, – резюмировал Лис. – Юноша бледный со взором горящим, ты сопровождаешь сюзерена, который с младых ногтей охотился в лесах Богемии. Чего ты пытаешь страдающего от недосыпания в монастырской тиши старого Лиса. Тебе что, просто интересно, что я еще этакого ляпну? Про волков я уже все понял. Но ты врубись, я не Бэтмен и на плаще к тебе на помощь не спланирую.
Карел бил себя пяткой в грудь, что он маститый охотник. Не знаешь, как действовать, – задай ему разумный вопрос и внимательно внимай его речам.
– Между прочим, я тут уже определил состав волчьей стаи, – похвалился Карел.
– О, я ж говорил, не все потеряно, в нужный момент первобытный охотник проклюнулся в высотном примате. Поделись наблюдениями, о великий вождь, читающий знаки на песке.
– В стае шестнадцать особей, но большинство – совсем молодые волки. Похоже, это – так сказать, учебная охота.
– Уже что-то. Не зря мял траву в родных лесах. Какие есть предложения?
– Сейчас в лесу полно дичи, и стая, по всей вероятности, не голодает. Вожак просто тренирует щенков загонять дичь. Если так, их будет несложно спугнуть. Зимой бы стая дралась за добычу до последнего. Но не сейчас.
– Разумно, Карел. Продолжай в том же духе! Предложения?
– Если с грохотом и криками напасть с тыла на стаю, то, скорее всего, она поспешит убраться подальше.
– Молодец! Эволюция пощадила ветку с твоим родовым гнездом. Судьба питекантропа тебе не грозит. Давай, командуй! Но только ж помни, вы мне дороги, как память. И очень бы хотелось видеть живыми и здоровыми не только малыша Дагоберта с его мамашей, но и вас самих. Так шо, как станете изображать гастролирующий по чащобам дуэт ударников, не забывайте глядеть по сторонам.
Вперед, сыны отчизны милой! Мгновенья славы настают!
В крепости вовсю кипела подготовка к отъезду личной гвардии Брунгильды. Всадники в медвежьих шкурах поверх доспехов, судя по количеству навьюченной снеди и притороченным к спинам рабочих лошадок полотнищам шатров, готовились к дальнему походу. Впрочем, кто знает, может, снедь, увиденная Евгенией при въезде в крепость, была лишь незамысловатым легким полдником для Брунгильды? Ясное дело, благоразумно распределенным на десятки конских спин. Сама воительница, стоя на крыльце, как на капитанском мостике, руководила процессом столь бурно, что, буде какой-нибудь шпион захотел бы выведать ее планы, мог не утруждаться, скрытно приближаясь к стенам лесной твердыни. Голос был слышен далеко окрест.
– Ага, вот ты где! – увидев замявшегося в воротах Пипина, громогласно рявкнула Брунгильда, зачем-то потирая руки. – Ты что ж это, на девчонку засматриваешься? Вот я тебе! – при этих словах она сжала кулак, размерами лишь самую малость уступавший ее голове. – О Гизелле думай, кобель гулящий! Эту кралю я с собой заберу. Никто так, как она, речей держать не умеет. И музыку тоже заберу. Тебе она, стало быть, что и без надобности.
Женечка украдкой глянула на Пипина. Тот набычился, не желая ни на йоту уступать сестре в присутствии дамы Ойген.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
