— Вы уже окончательно уверены, что мы попали туда, где, якобы, побывал Джилаун? — спросил капитан.
Формаун кивнул и переменил позу, усаживаясь поудобнее.
— Всё сходится с теми записями, о которых я говорил, и потому, если предположить, что мы остались по «нашу сторону» Чёрного Пятна, то как объяснить отсутствие связи и странное поведение справочных автоматов?
— Это, действительно, странно, — сказал капитан и вздохнул.
— Да, и, кроме того, очень интересный результат уже тут на месте дал микробиоанализатор! Полное отсутствие опасных микробов! Это тоже непонятно, но нам не потребуется, похоже, ни один защитный препарат. Первый раз вижу, чтобы на планете с такой богатой биосферой было всё настолько безопасно в плане микроорганизмов. И, ей богу, очень досадно, что, попав сюда, мы уже так нагадили: я имею в виду утечку из реактора яхты, — Формаун понизил голос. — Этот ваш майор всё-таки большой идиот. Это из-за него яхта сейчас разбита, а нам приходится сидеть в скафандрах, да и порядочную дозу облучения мы глотнули и ещё глотнём — фон-то всё повышается.
Формаун посмотрел в сторону, где на большом плоском камне стоял регистратор излучения. Лицо его вытянулось, он вскочил на ноги.
— Что это такое? — воскликнул он.
— Что? — нервно спросил капитан, который не мог пошевелиться и посмотреть туда, куда смотрел Формаун. — Что там?
— Радиометр не показывает повышенного фона радиации: индикатор вообще не горит!
Формаун бросился к прибору, и капитан потерял его из поля зрения.
Подбежав к радиометру, Формаун быстро проверил его. Прибор был исправен.
— Ну и дела, — пробормотал он, — всё в порядке… Излучение исчезло! — крикнул он капитану, который лежал, силясь понять, что же происходит. — Повышенного фона нет, норма!
Голос Формауна из-под шлема звучал глухо.
Индивидуальный датчик на скафандре тоже показывал нулевой фон опасного излучения.
— Пожалуй, два прибора врать одновременно не могут, — сказал Формаун и снял уже порядком надоевший шлем.
Тут он первый раз за всё утро посмотрел туда, где невдалеке от берега торчала на мелководье разбитая яхта, и обомлел: обломков на камнях не было, всё исчезло.
— Интересно, — Формаун поставил шлем на камень рядом с радиометром и подошёл к капитану. — Вы представляете, капитан, загадки за загадками! Сначала — излучение, а теперь пропала яхта, точнее то, что от неё осталось!
— А что — яхта? — спросил капитан.
— Она же сидела на камнях на мелководье, а теперь обломков нет, вообще — ни следа! Куда всё могло деться? Если бы был шторм, тогда понятно, а так — непонятно… Очень странно… Эй, вставайте! — крикнул Формаун спящим.
Но сон порядком уставших накануне людей в этот предрассветный час был особенно крепок, и никто даже не пошевелился. Тогда Формаун взял пистолет и дважды выстрелил вверх. Люди завозились.
— Что такое? — заорал спросонок майор, хватаясь за оружие и вскакивая на ноги; как и все остальные, он был в шлеме с поднятым вентиляционным клапаном.
Майор огляделся вокруг, увидел Формауна, стоявшего шагах в тридцати, и бросился к нему. За майором вскочил Чехотер, Овево, Лавар и Ниморулен.
— В кого стреляли, что случилось? — закричал майор, подскакивая к Формауну.
— Ни в кого, к счастью, просто хотел разбудить вас, — ответил Формаун.
— Какого же чёрта, что случилось? — уставился на него майор.
Только тут майор заметил, что Формаун без шлема.
— Почему без шлема жить надоело? Фон, наверное, уже такой, что скоро вода будет светиться.
— А вы так печётесь о моей жизни? — насмешливо спросил нарушитель границы. — Если всех нас по вашему обещанию ждут урановые рудники, то какая лично мне разница, где и как сдохнуть, верно?
— Прекратить болтовню! — Майор выругался. — Говорите, что всё-таки случилось?
— Прошу! — Формаун местом указал на регистратор излучения. —Взгляните! Радиационное заражение местности исчезло!
У остальных, столпившихся вокруг Формауна и майора вырвался возглас удивления.
— И ещё, посмотрите туда, — сказал Формаун. — Куда делась яхта? Никаких следов! Любопытно, не так ли?
— Интересно, интересно, — пробормотал майор.
— Что вы на это скажите? — спросил Формаун.
Все переглянулись.
— Яхта, возможно, окончательно развалилась на части, — неуверенно начал майор.
— На такие куски, что они целиком скрылись под водой? — сказал Овево. — Здесь всего-то метра три — четыре. Да и от чего бы ей совсем развалиться, шторма же не было.
— Может быть, зыбучие пески — предположил Лавар.
— Какие пески! — махнул рукой Овево. — Там крупные камни, какие зыбучие пески.
— В любом случае, — сказал старший Формаун, — это никак не объясняет исчезновение радиации.
— Верно, чёрт побери, — согласился майор, — верно.
Он ещё раз взглянул на датчик своего скафандра, тоже снял шлем и внимательно посмотрел по сторонам.
Далеко влево по пляжу от места расположения лагеря в море выступал длинный каменистый мыс, напоминавший на фоне блестевшей воды наконечник огромного копья, на самом кончике которого сверкала бриллиантом капля восходящего солнца. Вправо в полукилометре с гор сбегала река. Пляж неширокой лентой жёлтого песка тянулся от мыса до устья речки; из песка кое-где торчали валуны и обломки скал. Позади людей к пляжу спускались поросшие лесом уступы; над ласковыми волнами, которые катил на берег океан, кружились белые птицы.
Природа, очень напоминавшая природу их родной планеты, была настолько свежа и чиста, что каждый из стоявших на берегу, невольно почувствовал неловкость, как человек, входящий в чужую, сверкающую чистотой квартиру, чувствует неловкость, вспоминая свой дом, в котором у него, казалось бы при таких же исходных возможностях, царит грязь и запустение. Все вспомнили Силонт, леса которого на девять десятых были уничтожены, океаны завалены промышленными отходами, и так происходило везде, куда приходила их цивилизация, оснащённая, как считалось, совершенной и мощной техникой, которая сразу же под корень резала природу планет, где высаживались люди Силонта. Они мало задумывались над этим, ведь все народы Галактики, с которыми были установлены контакты и поддерживались экономические отношения, общались с окружающей средой точно так же. Они рвали между собой космос на части, устанавливали границы, зоны влияния и, приходя на каждую новую планету, прежде всего оценивали, что можно получить с неё, не заботясь, что же останется потом. Организация Объединённых Цивилизаций существовала, имела кое-какое влияние, пропагандировала благие идеи, но настоящий порядок навести не могла.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
