тонкие косточки носа этого недоумка, и с не меньшим удовольствием глядя, как по лицу побежали кровавые сопли.
Магией никто из нас не пользовался, колюще-режущие предметы не доставал. Это была простая драка, без желания отправить соперника на тот свет, несмотря на мои первые мысли при их встрече. Как только я сломал заводиле нос, и его кровь попала мне на костяшки сжатых в кулак пальцев, меня словно встряхнуло.
Зрение приобрело необычную яркость, слабость и усталость словно куда-то растворились. Скорее всего, это была работа вплеснувшегося в кровь адреналина, но мне было на это глубоко наплевать. Ну что, лошары, как там говорится: «Потанцуем?»
Глава 15
— Ай, больно! — я дернулся, за что получил несильный шлепок по лбу от зашивавшей мне бровь Марико.
— Сиди смирно, или я тебе в глаз иглой ткну, — проворчала девушка, и я заставил себя сесть прямо и не моргать слишком уж часто, чтобы не мешать ей делать очередной стежок. — Больно ему. А получать эти раны было не больно?
— Когда я их получал, во мне было адреналина столько, что он только из задницы не вытекал, так что нет, больно в тот момент мне не было, — я моргнул, а Марико выругалась сквозь зубы. — Почему нельзя обратиться в местный лазарет, где это сделают быстро и профессионально?
Меня смерили уничижительным взглядом, и я понял, что лучше действительно прикусить язык, а то иголка войдет точно в глаз, причем совершенно случайно.
Такая странная потасовка завершилась так же внезапно, как и началась. Получив друг от друга по паре тумаков, мои противники внезапно прекратили атаку и, пообещав вернуться и закончить разговор, быстро свалили в туман.
Что послужило такой быстрой смене перемене интересов я так и не понял, как не поняла и Марико, державшаяся от драки в стороне и не стремившись вмешиваться.
Возможно, они что-то увидели, чего не заметил я сам, все же опыта пребывания на острове у них было гораздо больше моего, но как бы я потом не вглядывался в абсолютно безлюдное пространство вокруг себя, ничего даже почувствовать не сумел.
Марико ничего не ответила, только отрицательно качала головой на любой мой вопрос, пока раздраженно шла, чеканя каждый шаг в направлении ее нового дома. Одни сплошны загадки даже без видимого намека на ответ, и почему-то мне кажется, что далеко не все эти нюансы связаны с японским менталитетом.
— Долго еще? — процедил я, не понимая, почему нельзя с таким пустяком обратиться к одному из прихвостней лекаря, покинувшего остров, и получить подобного рода помощь быстро и без особого травматизма, который в данном случае был бы нежелателен.
— Если ты прекратишь дергаться, то последний стежок, — Марико взяла маленькие ножнички и отрезала нитку. — Вот и все.
Я поднялся на ноги и оглядел комнату.
— Почему у меня нет зеркала? Что за дискриминация? — я оглядел пустые былые стены своей комнатушки. Да, по сравнению с этой конурой, наш первый дом казался просто сказочным дворцом. Интересно, девчонки живут так же скромно, все же это их часть острова, или только нам дарована такая аскетичность для лучшего познания своего внутреннего мира?
— Зачем тебе зеркало? — Марико поднялась с пола и подошла ко мне.
— Чтобы видеть себя, зачем еще нужно зеркало? — я хмыкнул, протянул руку и потрогал бровь. — Зараза, — прошипел, почувствовав острую боль в поврежденном месте.
— Если тебе так нужно любоваться самим собой, то я, пожалуй, помогу тебе, — Марико закрыла глаза, подняла руку и провела ею по стене, которая вслед за ее ладонью принялась приобретать зеркальную гладь.
Но я уже не обращал внимание на преобразование одного материала в другой, потому что в комнате в этот момент резко похолодело, и мигнул свет. Сердце глухо стукнулось в грудную клетку раз, другой, а потом зачастило, разгоняя по телу еще оставшийся после драки адреналин.
Я почувствовал волнами накатывающее возбуждение, которое быстро распространялось не только во мне, но и, казалось сам воздух задрожал, как натянутая струна.
— Хватит! Остановись, — я схватил Марико за руку, стискивая узкое запястье, намеренно делая ей больно, не понимая, почему она не замечает изменений, происходящих в комнате. Она вздрогнула от неожиданности и перевела на меня недоуменный взгляд. — Прекрати. Моя тьма каким-то образом зависит от твоей магии. Когда ты рядом, то я могу как прийти в норму, так и пойти в разнос. Это не поддается объяснению, но так оно и есть.
— Я как-то не подумала, — Марико поморщилась, я действительно делал ей больно, но ничего не сказала и руку вырвать из моей хватки не пыталась. — Прости, я почему-то решила, это или работает в одну сторону, или мы вообще тебя излечили, чтоб там не думал Кэтсеро-сан.
— Это не болезнь, — я покачал головой, отпуская ее руку. — От этой тьмы, что поселилась внутри, невозможно избавиться, можно лишь попытаться научиться ее контролировать. И вот тут-то ты и можешь мне помочь. Но для этого нужно как минимум разобраться в том, что именно действует на нее сильнее: твое присутствие или твоя магия. Ведь там, на поляне, ты не использовала свой дар, не так ли? — она отрицательно покачала головой, прикусив губу.
Вот в этом и загвоздка. Что нужно этому проклятью, и почему я сам не могу на него влиять, а Марико может? Словно она не активировала что-то древнее, а будто именно она это и внедрила в меня, а теперь только она может этой тьмой управлять. Я тряхнул головой. Нет, все это бред. Ведь изначально Мидори смогла привести меня в подобие человека и выпустить в социум из запертой клетки.
— Я постараюсь, правда, до сих пор не понимаю, каким образом умудрилась повлиять на развитие подобной гадости.
— Стечение обстоятельств, глупое, сочетание сразу нескольких факторов, в которых твоя магия стоит далеко не на первом месте, но занимает весьма почетную ступень где-то посредине, — хотя я немного успокоился и смог выкинуть из головы подозрительные мысли, возбуждение все никак не хотело уходить, поэтому я решительно отодвинулся от Марико на безопасное расстояние. — Тебе лучше уйти в свою комнату, потому что, если ты останешься, то останешься до завтрашнего утра.
— Звучит почти как обещание, — она слабо улыбнулась, но, тем не менее, попятилась в сторону двери.
— Не провоцируй меня, — я был в этот момент предельно серьезен. — Не нужно этого делать, если ты не готова отвечать за последствия. — Голова немного закружилась, и я сделал шаг в сторону девушки, которая так провокационно для гейши играется словами в присутствии мужчины.
— Я не… — Марико сделала
