сопротивлялась. Я уже давно перестала сопротивляться Кристиану. Мы шли молча, пока мой спутник не сказал.
— Ты был прав!
Я хотела было уточнить, в чем, но, как оказалось, слова адресовались не мне.
— Он видел ее магию?
Гекат вышел из темноты. Безжизненные глаза, серая кожа и безэмоциональный голос. Есть ли что-нибудь, что может вывести некроманта из себя?!
— Да. И мою тоже.
— Плохо.
— Согласен.
Разговор мужчин происходил без меня, но именно я стала причиной этого разговора. Моя неспособность сдерживать эмоции привела к последствиям. А ведь я просто хотел помочь Уолтера. Элис смог бы поставить его на ноги.
— Прости… — из-за моей выходки мы потеряли шанс помочь другу и открыли врагу наши слабости. — Я не думала, что так произойдет… Элис, я хотела…
— Ты не виновата в том, что оказалась о Воуте лучшего мнения. — Гекат говорил со мной, но смотрел в сторону первой появившейся на небе звезды. — И уж точно ты не виновата в том, что готова на все ради любимых.
Мой взгляд переместился на того, чью жизнь я сегодня, в очередной раз, поставила под удар. Он улыбнулся и погладил по голове.
— Целитель уже в лагере. Как и Ариша.
— Правда? — на глаза набежали слезы. С недавних пор я перестала откладывать эмоции в долгий ящик. Если раньше, моими мыслями было то, что сегодня на это нет времени, то отныне я даю выход любым чувствам. Может, потому, что жизнь стала опасной и нет уверенности в завтрашнем дне. А может, потому, что вместе с любовью, что зародилась в сердце, вернулась способность испытывать все эмоции.
— Эва… — я оказалась в объятиях Ариша, как только мы показались недалеко от костра. — Я так за тебя переживала. Кристиан сказал, что ты ушла искать помощь, а в городе стало очень опасно.
В городе, действительно опасно. Но есть бо́льшая доля вероятность, что опасность исходит от меня. Говорить об этом я не стала, но благодарно улыбнулась.
— Как он?
Вопрос был адресован всем, кто расположился возле пылающего костра.
— Жить будет. — сообщил Барсик.
— Пи. — уведомил Дымок, и взобравшись по платью, сел на плечо.
— Хороший целитель. — как всегда, коротко отрапортовал Алекс.
— Твои мази помогли снять боль. — Элис встал и пошел в мою сторону. — Если бы не это, он бы не дожил.
В его глазах застыли боль и разочарование. Чувства, которые совсем недавно накрыли меня с головой. Он знал. Не знаю, кто именно рассказал о том, что натворил Воут, но он знал.
— В глазах магического общества, вы предатели. — сообщил целитель.
Не удивительно. Старик использовал лучшее, что было придумано в мире. Сделал из нас врагов.
— Спасибо, что пришел. — Все, что я могла сделать, это отблагодарить его за то, что не отвернулся. — Без твоей помощи он бы не выжил.
Ариша всхлипнула и бросилась к любимому. Гекат и Кристиан сели возле костра и приступили к трапезе. У Алекса, как всегда, был готов ужин. Сам маг войны ушел в сторону леса. Либо по нужде, либо за очередной добычей.
— Он и мой друг. — тихо молвил Элис. А затем, широко улыбнувшись, ушел составить компании двух ужинающим мужчинам.
Я сидела в отдалении и наблюдала за тем, как Кристиан пытался выведать у Элиса, как это чувствовать нить в организме. Целитель с живым интересом рассказывал о магических потоках разных цветов и о необходимости прилагать разные волновые силы, в зависимости от болезни.
— Ты знаешь, про историю появления силы жизни и смерти?
Гекат опустился возле меня. В мужских руках было тонкое вязаное одеяло, которое он протянул мне. Я с удовольствием приняло его и накинула на плечи, не интересуясь тем, откуда оно.
— Воут сказал, что сила может появиться у кровных родственников, как правило, брата и сестры.
— Объединенных одной кровью. — Поправил некромант. — Первые носители этой силы не были кровными родственниками. — Он сцепил перед собой пальцы и начал рассказ. — Это были муж и жена. Жили они хорошо, как говорится, душа в душу. Он работал пастухом, она вела хозяйство и готовилась стать матерью. Но однажды, пока он работал, на их дом совершили набег. Женщину… скажем так, с женщинами всегда поступают жестоко. По возвращении домой он нашел сгоревший дом и любимую, что испускает последний дух. — Сердце больно сжалось в груди. — Она была готова уйти, жалела лишь что не смогла родить ребенка. Супруг же, не смог отпустить свою единственную. Убитый горем, он применил то единственное, что умел. Будучи некромантом, он смог ухватиться за ускользающую нить души, и оживить жену.
— А разве возвращенные к жизни не превращаются в живых мертвецов?
Мне всегда была чужда магия Геката. Я знала, что обладающий подобной силой способен поднять целое кладбище и заставить следовать за собой, но никогда не видела, чтобы кто-то пользовался этой силой. Некроманты незаменимы в войне, так как могут создать бессмертную армию, но не более.
— Если ты успел ухватить нить души, то человек будет жить. Вот только никто не знает о последствиях. Мы можем изменить человека до неузнаваемости, сделав один неверный шаг.
— Она изменилась?
— Да. — Гекат не сводил глаз, с костра. В безжизненных глазах отражалось красно-оранжевое пламя. Его мысли были далеки от поляны, что стала нам временным пристанищем. — Это больше не была его любимая. Чувства выходили из-под контроля. Она загоралась огнем, а через секунду могла быть безмятежной как море. Чуть позже в ней, простом человеке, зародилась магия. Магия же супруга исчезла, и взамен ей пришла способность управлять песками.
— И они уравновесили друг друга? — Я ожидала счастливого финала. Ведь Воут сказал, что для баланса нужны оба мага. В моей голове по какой-то причине баланс и идиллия были в одном ряду.
— Она не хотела баланса, а жаждала войны. — охнув от неожиданности, я обняла себя за плечи. А что, если я не смогу взять себя в руки? — Знаешь, что происходит с молнией, когда она бьет в песок?
— Нет.
— Образуется определенный вид стекла. Не такой изящный, к которому мы привыкли, но магически заряженный. Зеркала, что могли создавать маги без применения заговоров зелий и камней.
— Зеркало перехода и другого мира? — До меня наконец-то дошло то, о чем говорил Гекат.
— Да. Во время очередной ссоры супруг использовал прием, заставив жену ударить в песок. А затем, обняв любимую за плечи, он провалился в другой мир. В мире, в котором нет его близких и друзей. В мир, в котором жена не уничтожит все, что ему дорого.
— И что же произошло дальше?
— Он умер почти сразу после переноса. Она же,
