– Святая Троица, – воскликнул мужчина внутри. – Мы полагали, ты погиб. – Он отвернулся и крикнул кому-то. – Снимайте засовы! Быстрее!
Смотровая щель закрылась, послышался звук извлекаемых засовов. Тем временем гвардейцы Пацци бросились в их сторону. Одна из тяжелых дверей приоткрылась, впуская Эцио и Лоренцо, и быстро захлопнулась позади них, охранники вставили засовы на место. Снаружи доносились звуки ужасной битвы. Эцио оказался лицом к лицу со спокойным, зеленоглазым, изящно одетым мужчиной лет двадцати четырех.
– Анжело Полициано, – представился он. – Я послал людей отрезать путь крысам Пацци. Больше они не доставят проблем.
– Эцио Аудиторе.
– А, Лоренцо говорил о тебе, – он оборвал себя. – Поговорим позже. Давай я помогу тебе усадить его на скамью. Нам нужно позаботиться о его ранах.
– Теперь он вне опасности, – отозвался Эцио, передавая Лоренцо двум слугам, которые отвели его к скамье у северной стены церкви.
– Мы заштопаем его, остановим кровь, и, как только он более-менее придет в себя, проводим во дворец. Не беспокойся, Эцио, теперь он в безопасности. И мы не забудем, что ты сделал.
Но Эцио думал о Франческо Пацци. У него было достаточно времени, чтобы сбежать.
– Мне нужно идти, – проговорил Эцио.
– Подожди! – позвал Лоренцо.
Полициано кивнул, и Эцио подошел к Лоренцо, присел рядом.
– Я у тебя в долгу, синьор, – произнес Лоренцо. – Я не знаю, почему ты мне помог и как сумел узнать о заговоре, когда даже мои шпионы ничего не подозревали.
Он замолчал, скривившись от боли, когда один из слуг принялся промывать рану на его плече.
– Кто ты? – продолжил он, немного собравшись с силами.
– Это Эцио Аудиторе, – ответил Полициано, подойдя и положив ладонь на плечо Эцио.
– Эцио! – Лоренцо пристально посмотрел на него. – Твой отец был великим человеком и отличным другом. Он был одним из моих сильнейших союзников. Он знал, что такое честь и верность, и никогда не ставил свои интересы выше интересов Флоренции. Но… – он снова замолчал, потом слабо улыбнулся. – Я был в монастыре, когда убили Альберто. Это был ты?
– Да.
– Ты не стал затягивать с местью. Как видишь, мне не так повезло. Но теперь, из-за своих чрезмерных амбиций, Пацци сами вырыли себе могилы. Молю, чтоб это было так.
Один их охранников, посланных разобраться с Пацци, преследовавшими Эцио, ворвался в зал, его лицо было залито кровью и потом.
– В чем дело? – спросил Полициано.
– Плохие новости, сир. Пацци восстали и теперь штурмуют дворец Веккьо. Мы не сможем сдерживать слишком долго.
Полициано побледнел.
– Это действительно плохие вести. Если они захватят дворец, то перебьют всех наших союзников, до кого смогут добраться. И если они захватят власть…
– Если они захватят власть, – перебил Лоренцо, – моя жизнь не будет значить ничего. Мы все будем мертвецами. – Он попытался встать, но повалился, застонав от боли. – Анжело! Тебе нужно взять солдат и…
– Нет! Мое место с тобой. Нужно отвести тебя во Дворец Медичи как можно скорее. Там мы сможем собраться и нанести удар.
– Я пойду, – вставил Эцио. – У меня есть незаконченное дело к мессеру Франческо.
– Ты уже достаточно сделал, – Лоренцо посмотрел на него.
– Моя работа еще не закончена, Ваша Светлость. И Анжело прав, – у него есть более важная задача, – доставить вас в целости и сохранности во дворец.
– Синьоры! – вбежал посыльный Медичи. – Я принес вести. Я видел Франческо Пацци позади Дворца Веккьо во главе отряда солдат. Он пытается незаметно пробраться к Синьории.
Полициано взглянул на Эцио.
– Иди. Вооружись, возьми мой отряд и поспеши. Этот человек проводит тебя. Он покажет, где безопаснее всего выйти из церкви. Тебе потребуется десять минут, чтобы добраться отсюда до Дворца Веккьо.
Эцио поклонился и поспешил прочь.
– Флоренция никогда не забудет, что ты для нее сделал, – сказал ему вслед Лоренцо. – Ступай с Богом.
Снаружи звонили колокола большей части церквей, еще больше увеличивая какофонию звенящей стали, человеческих криков и стонов. В городе царили беспорядки, телеги полыхали огнем, солдаты с обеих сторон носились туда-сюда, сталкиваясь друг с другом в ожесточенной схватке. Повсюду, на площадях и мостовых, валялись мертвые, но вокруг было слишком шумно, так что вороны не осмеливались подлететь ближе, рассматривая тела с крыш своими неприятными черными глазками.
Западные ворота Палаццо Веккьо оказались открыты, и с внутреннего двора долетал шум битвы. Эцио приказал отряду остановиться и обратился к офицеру Медичи, который побежал к Палаццо и переговорил с другим отрядом.
– Ты знаешь, что там происходит?
– Пацци подобрались с тыла и открыли ворота изнутри. Но наши люди пока что сдерживают их. Они не прошли дальше внутреннего двора. Если все сложится удачно, мы сможем их окружить!
– А что есть о Франческо Пацци?
– Он и его люди держат задние врата Палаццо Если мы захватим контроль над ситуацией, то сможем загнать их в ловушку.
Эцио обернулся к своим людям.
– Вперед! – скомандовал он.
Они стремительно пересекли площадь и побежали по узкой улочке, которая вела вдоль северной стены Дворца, по которой когда-то давно совершенно другой Эцио карабкался к зарешеченному окошку камеры своего отца. Повернув направо, отряд неожиданно столкнулся с отрядом Пацци под предводительством Франческо охранявшим задний вход во Дворец.
Они оказались почти лицом к лицу с врагами, и когда Франческо узнал Эцио, то закричал:
– Опять ты! Почему ты еще жив? Это ты убил моего сына!
– Он пытался убить меня!
– Убейте его! Убейте сейчас же!
Две стороны сцепились в жестокой схватке, кромсая и прокалывая друг друга в ярости, близкой к отчаянью. Пацци понимали, что самое важное для них – сдержать линию обороны. Эцио, с холодной яростью в сердце, бросился в сторону Франческо, который стоял спиной к дверям. Меч Эцио, который он взял из арсенала Медичи, был хорошо сбалансирован и откован из толедской стали, но само оружие было ему непривычно и, как следствие, его удары были менее эффективны, чем обычно. Он больше калечил, чем убивал, людей, стоявших у него на пути. От Франческо это не укрылось.
– Считаешь себя мастером меча, щенок? Ты даже не способен никого прикончить. Позволь показать тебе, как это делается.
Они бросились друг на друга, искры от мечей летели во все стороны. Но у Франческо было меньше возможностей для маневров, чем у Эцио, к тому же, на двадцать один год старше соперника, он быстрее выматывался.
– Стража! – закричал он. – Ко мне!
Но его люди отступили под натиском Медичи. Франческо и Эцио остались наедине, лицом к лицу. Франческо затравленно оглянулся, ища возможность отступить, но оставался только один путь – через Палаццо. Он распахнул дверь позади себя и побежал по каменной лестнице, что вела внутрь стены. Эцио догадывался, что большая часть солдат Медичи, защищавших дворец, сейчас находится в передней его части, где и велись бои, и что, вероятно, у них просто нет людей, чтобы прикрыть тылы. Эцио помчался следом за Франческо на второй этаж.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
