Читаем без скачивания Сердце змеи (СИ) - Turner Jane

От изумления она едва не распахнула глаза, только в последнюю секунду вспомнив, какие у этого необдуманного поступка будут последствия.

– Тогда зачем ты…

– Чтобы увидеть тебя слабой и беспомощной, дорогая, – по его тону она поняла, что Реддл улыбается. Прямо перед ней раздался шелест мантии, а потом она ощутила, как его пальцы перебирают ей волосы на голове. Выходит, Реддл сейчас сидел перед ней на корточках. От его прикосновения она шарахнулась точно так же, как от василиска, потеряла равновесие и рухнула на влажный пол. – Увидеть, как ты лежишь у моих ног и боишься подняться. Услышать, как ты молишь о пощаде. Увидеть твой страх, наконец.

Что ж, такое поведение лорда Волдеморта было ей хорошо знакомо. Все так же зажмурившись, Миранда раздвинула губы в презрительной улыбке, игнорируя боль в прокушенной губе.

– Да пошел ты…

Мысленно она была готова, что он отвесит ей пощечину, но до нее донесся тихий смешок.

– Что ж, для начала и твоего страха будет достаточно. Теперь можно приступить к главному блюду.

По шороху ткани и дуновению воздуха она поняла, что Реддл поднялся на ноги.

– Круцио!

Первый пронзительный крик разнесся по залу и потонул под его сводами.

========== Глава 16 ==========

Когда Миранда открыла глаза, то долго не могла сообразить, где находится. Она лежала в кровати, сквозь высокие окна на пол и стены падал белый лунный свет – по меньшей мере, она больше не в Тайной комнате. Но и на спальню девочек в башне Гриффиндора это не было похоже. Присмотревшись и разглядев другие кровати, застеленные одинаковым белым бельем, Миранда глубоко вздохнула и откинулась обратно на подушку. Она в Больничном крыле.

Но… как? Ей смутно запомнилось то, что было после первого Круциатуса от Реддла. Была адская, разрывающая на части боль, от которой не было спасения, будто каждую клеточку ее тела поливали кислотой, сжигали и резали одновременно. Были короткие передышки, в которые следовали вопросы, задаваемые одним и тем же голосом… И, видимо, Реддл отозвал василиска, потому что про необходимость держать глаза закрытыми Миранда забыла очень быстро, однако она все еще была здесь – живая и даже не обратившаяся в камень. Но что было дальше… Она рассеянно дотронулась рукой до лба и поморщилась – все тело ломило, как после целого дня тяжелых физических нагрузок. То ли она сама потеряла сознание от боли, то ли Реддл ее чем-то оглушил – этого она наверняка сказать не могла.

Миранда не имела ни малейшего представления, сколько времени провела в том страшном подземелье, с которым у нее теперь будут связаны одни из самых отвратительных воспоминаний. Если за окном до сих пор глубокая ночь и до утра далеко, то едва ли больше пары часов. Чем хоть закончился тот допрос?.. Она напрягла память. Картины их последнего с Реддлом «разговора» ускользали, расплывались, но отдельные воспоминания стояли перед глазами четко. Она помнила, как в ответ на все вопросы лишь смеялась, чем приводила молодую версию Волдеморта во все усиливавшееся бешенство. Один раз он попытался снова влезть к ней в голову с помощью легилименции, и последние силы Миранды ушли на то, чтобы использовать окклюменцию, после чего у нее из носа и рта хлынула кровь. Кажется, после этого она и потеряла сознание окончательно.

Хм, и несмотря на то, что ей своим молчанием удалось в очередной раз довести Реддла до белого каления, он все же не стал ее убивать, а весьма заботливо притащил в больничную палату. Или он бросил ее где-нибудь на выходе из Тайной комнаты, а в больницу ее принес кто-нибудь более сердобольный?.. Миранда скосила глаза и увидела на тумбочке рядом свою волшебную палочку. Как любезно с твоей стороны, мерзавец…

И ведь не побоялся, допустил, чтобы она пришла в себя в публичном месте в одиночестве! Так уверен, что она будет молчать и никому ничего не скажет? Мразь… Но умная мразь, этого не отнимешь.

К слову, несмотря на вечер пыток, чувствовала она себя на удивление сносно. После ее отчаянных усилий удержать ментальные щиты голова не раскалывалась, мысли понемногу прояснялись. Тело болело, но руки-ноги не тряслись, да и слабость была терпимой. Неплохо ее местная медсестра подлатала…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Что ж, подводя итог этому увлекательному вечеру, можно сказать следующее: она выдержала допрос с пытками у Волдеморта, не сказав ему ничего из того, что он хотел бы знать. Отец мог бы ею гордиться.

Остаток ночи она спокойно проспала, а наутро ее разбудила молодая медсестра, которую Миранда раньше лишь изредка видела в Большом зале. Это была полная женщина с круглым приветливым лицом и русыми вьющимися волосами. Кажется, ее звали мисс Блумфилд.

– Как твое самочувствие, дорогая? – спросила она, вручая Миранде слегка дымящийся бокал. Принюхавшись, она опознала Восстановительное зелье – настойку, помогающую восполнить силы. Неплохая штука, но ей казалось, что в ее случае требовалось что-то… посерьезнее.

– Спасибо, хорошо, – она послушно все выпила, мельком подумав, что не сильно бы удивилась, если бы обнаружила, что перед ней сейчас сидит Реддл под Оборотным зельем, который опять подлил ей какую-то отраву. – А что со мной… произошло?

– А ты не запомнила, дорогая? Так сильно ушиблась? – воскликнула мисс Блумфилд, всплеснув руками.

Миранда пожала плечами.

– Ты упала с лестницы, когда спускалась с Астрономической башни, и ушиблась головой. Тебя принес тот мальчик, Том… Он так за тебя беспокоился! – Медсестра улыбнулась, а Миранда отчетливо скрежетнула зубами, но, к счастью, Блумфилд этого не услышала.

– Я ударилась головой? Травмы серьезные?

– Нет, тебе, к счастью, очень повезло! Никаких травм, только пара ушибов. Сейчас уже можешь собираться, держать тебя в больнице смысла нет.

Этого она никак не ожидала и даже глупо захлопала глазами. Никаких травм?.. И если Круциатус следов почти не оставляет, то как же хлынувшие кровью нос и горло?

– Простите, а вы… уверены? Мне показалось, я чувствовала привкус крови во рту…

Мисс Блумфилд выглядела обескураженной.

– Что ты, милая! Наверное, тебе это приснилось. Ты полностью здорова, я очень тщательно проверила твое состояние. Будешь одеваться? Твой молодой человек обещал в половине девятого за тобой зайти, чтобы проводить на завтрак. Он так о тебе заботится!

«О своей шкуре, а вовсе не обо мне он заботится!», – подумалось Миранде со злобой, но в ответ она выдала самую сладкую улыбку, на которую была способна:

– О, я тогда встречу его по пути в Большой зал.

– Но, милая…

– Не хочу, чтобы он видел меня в больнице! – заверила ее Миранда, торопливо спрыгивая с кровати и оглядываясь по сторонам в поисках своей одежды. Краем глаза она взглянула на часы и обнаружила, что до прихода Реддла осталось десять минут. – Вы правы, он слишком тревожится обо мне! Не хочу, чтобы он зря расстраивался!

Медсестра только умиленно сложила руки на обширном бюсте от такой трепетной юношеской любви, а Миранда в рекордные пять минут нацепила на себя свои вещи, поблагодарила добрую мисс Блумфилд и поскорее вышла из Больничного крыла. Встречаться с Реддлом лишний раз в ее планы вовсе не входило.

Выходит, он еще и травмы ей лично залечил перед тем, как отнести ее в лазарет? Как заботливо с его стороны…

Отойдя на порядочное расстояние от Больничного крыла, Миранда перешла с бега на шаг и неторопливо побрела к башне Гриффиндора. Но в факультетскую гостиную в итоге не пошла, а свернула с полпути и направилась к лестнице, которая вела на пресловутую Астрономическую башню. Миранда знала, что сейчас ей необходимо какое-то время побыть в одиночестве – чтобы в полной мере осознать случившееся и решить, как действовать дальше.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

В последние дни ощутимо похолодало, на улице было хмуро, неприветливо. Когда она толкнула тяжелую дверь и очутилась на площадке на самой вершине башни, на нее сразу набросился злой ветер, бросивший ей в лицо горсть ледяной трухи, и принялся с силой трепать пепельные волосы. В обычной школьной мантии Миранда сразу закоченела, пальцы стали непослушными и чужими, но она не могла и помыслить о том, чтобы вернуться обратно. Вцепившись руками в поручни, она наклонила голову, невидящим взглядом рассматривая оставшуюся далеко внизу землю.