если завязну в бою, то уже точно не выберусь.
И снова короткая стычка, и снова короткий полет на крышу соседнего дома.
Двигался я не в сторону сквера, а к Заре, поэтому на третьей крыше оказалось ожидаемо пусто, и я смог хорошенько разогнаться.
Передо мной находился дом, стоящий вдоль центральной улицы, на которой сейчас бушевала напитанная Тьмой Заря.
В обычное время я бы ни в жизнь не рискнул перепрыгивать эту полосу препятствий, но сейчас сделал ставку на то, что Заря отвлеклась на идущих по тоннелю псов.
Хе-хе, хотел просто заманить легионеров в ловушку, а получилось даже лучше!
В спину больно тыкались пилумы, но пробить Плащ кинжалов не могли. И пусть весило это удовольствие порядочно, но я, благодаря Столину, спокойно нес его на своих плечах.
Уууууууу!
Эх, как же я рано списал духов со счетов!
Видимо полководец песьеголовых не зря занимал свое место и быстро смекнул, что я пытаюсь сделать.
Духи, до этого парившие надо мной и медленно, но верно вытягивающие из меня силу, разом спикировали на крышу.
Приземлились мы на эту злосчастную крышу одновременно.
И если я легко спружинил и бросился дальше, то после встречи с духами черепица начала расползаться некрасивыми пятнами, обнажая кровлю и скрытые чердаки.
Причем духов направили настолько кучно, что крыша просто-напросто перестала существовать. А те осколки черепицы, которые сиротливо торчали на осколках кровли, вряд ли выдержат мой вес…
Но так как любое промедление для меня было смерти подобно, я бросил за эти островки черепицы… щит.
В жизни бы не подумал, что у меня получится, в условиях жесточайшего цейтнота чего только не сделаешь!
Я пробежался по золотистым щитам Жизни и с силой метнул свое тело вверх и вперёд.
Пусть Заря и увлечена сейчас вылавливанием песеголовых из тоннеля, но расслабляться не стоит. Одна цепь или дубовая балка — и всё. Повторно выбраться из этой темной мясорубки не поможет даже Грань Крепости.
За спиной заскрипела обманутая Заря, и зазвенели запоздалые цепи-щупальца, а отчаянный песьеголовый, прыгнувший с соседней крыши, оказался разорван прямо в полете.
Все это я заметил перед тем, как пробить черепицу и провалиться на чердак, а оттуда, пробив пол, на второй этаж.
— Что б я ещё раз… — проворчал я, устало поднимаясь на ноги и стряхивая с себя крошево черепицы, — куда-то вылез из операционной… Да ни в жизнь!
Тяжело вздохнув, я покосился на двойную дыру в крыше и посмотрел вокруг себя Биением жизни.
Бежать оставалось недалеко всего пара домов, но вокруг дома уже стянулись сотни легионеров.
Самый простой вариант был выбраться на крышу и рвануть к скверу, но моя чуйка прямо-таки кричала об опасности.
Выходить на улицу? Не вариант — завязну в псах.
Подземный ход? Карты у меня нет, да и эти обсидиановые стены мне жутко не понравились…
Можно, конечно, активировать Грань Крепости и понадеяться на Тень — не зря же Денебери скопировал защитное плетение Сиама? Но что-то мне подсказывало, что Тень ещё пригодится…
— Видит Бог, я не хотел этого делать!
Присев на корточки, я выпустил призрачный кинжал и крутанулся вокруг себя.
Невыносимая долгая секунда, и я, вместе с куском пола, проваливаюсь на первый этаж.
На шум оборачивается с десяток псов, но отреагировать не успевают.
— Как-то душновато у вас, парни. Проветрить бы не помешало!
Бог его знает с какой стати меня потянуло на поговорить, но это уже и неважно.
Руки сработали в отрыве от ума и я, выкрутив Грань Крепости на максималку, сломал последний оставшийся свиток.
Свиток «Воздушного смерча».
Вырвавшаяся на волю стихия обиженно завыла, а я с силой вбил руки в пол.
Читал в книгах, что есть такое понятие, как «глаз бури». Мол, в центре урагана, какой бы свирепый он ни был, всегда царит покой и даже светит солнышко.
Так вот, то ли в свитке такая опция была не заложена, то ли мне не повезло попасть в самый центр, но спокойствием вокруг и не пахло.
Ещё секунду назад вокруг меня находились стены уютного домика, а сейчас эти самые стены, вместе с песьеголовыми, кружились в воздухе.
А вместе с ними и все остальное — посуда, мебель, телеги…
И с каждой секундой смерч всасывал в себя все больше и больше песьеголовых.
Двигаться во время такого буйства стихии было бессмысленно, поэтому я держался за пробитый пол и молился, чтобы смерч не сорвал и его.
Я, кончено, не прочь почувствовать себя Алладином на ковре-самолете, но не в этот раз!
К тому же, дело ещё осложнялось тем, что в меня постоянно били чертовы молнии.
Спору нет, кинжальный плащ меня очень выручил, но сейчас я чувствовал себя, как курица-гриль, обернутая в фольгу…
И это я ещё успел кинуть на себя Оберег Воздуха!
В общем, эти пять минут показались мне целой вечностью, и если бы я не боялся повторить участь окружающих меня песьеголовых, я бы давным-давно сорвал с себя этот чертов плащ.
А когда резко все закончилось, я и думать о нем позабыл.
До сквера оставалось всего-ничего, но падающие с неба обломки домов и визжащие от ужаса песьеголовые не облегчали задачи.
Я ещё никогда так быстро не бегал, как сейчас. Уворачивался от сыпящихся на голову «гостинцев», перескакивал спонтанно образованные завалы и баррикады, уклонялся от вездесущих пилумов!
А у самого сквера меня поджидала неполная манипула псов…
— Да где ж вас всех хоронить-то…
К счастью, псы, вместо того, чтобы встретить меня плотным строем, наоборот рассредоточились по всей улочке.
Видимо, чтобы не зацепить друг дружку.
В любое другое время, у них бы обязательно получилось, но не сейчас.
Самое сложное было — уклониться от пилумов. Ну а когда я поравнялся с первыми легионерами, уже заносящими над головой свои клинки, я, не сбавляя хода, активировал плащ.
Всего в него было вшито три круга стальных пластин, и тут же я выпустил первый.
Дзанг! Дзанг! Дзанг!
Отмахнулся от вялого удара клинком, выхватил расколотый щит и швырнул его перед собой.
Дазнг! Дзанг! Дзанг!
Второй слой разлетелся ровно в тот момент, когда на землю повалились первые псы.
Со стороны, наверное, это выглядело жутко — бежит себе человек, а вокруг него падают на землю десятки песьеголовых.
Дазнг! Дзанг! Дзанг!
Третий и последний слой пластин я выпустил чуть ли не в плотную к последнему ряду легионеров.
И, положившись на Грань Крепости, тяжело побежал вперед.
Бежал напролом —
