Дажель и до Великой войны являлось охотничьим домиком местного барона. А на карте эльфийского гонца он уже был назван Таурэ Лот. Эльфады заняли пустующие руины через тридцать лет после окончания боевых действий и сразу начали там что-то строить. Разведка графа Оршанского зафиксировала само строительство, но что там возводят эльфады, выяснить не удалось. Сейчас этим парням, которые были, как догадался Иван, разведчиками-диверсантами из местного аналога ГРУ, даётся возможность раскрыть эту тайну.
Глава 15
ГЛАВА XVI
— Знают ведь, гады, что атаковать их практически некому, — проворчал Оршев, рассматривая внутренний двор замка Дажель с верхушки высокого, метров двадцать, дерева, похожего на дуб. — А службу тащат по всем уставам караульной службы. Арийцы долбанные, мать их за ногу.
К замку подошли ранним утром, когда только-только начало рассветать, и наблюдатели успели без помех взобраться на деревья. Благодаря маскхалатам они практически сливались с листвой и спокойно наблюдали за повседневным бытом стражников.
— А почему арийцы? — заинтересовался сидящий на соседней ветке Торлег.
— Потому что сверхл... сущности, которые возомнили себя выше людей и равными богам, — ответил Оршев и тут же предвосхитил следующий вопрос. — Кто такие и откуда--не знаю, прочитал о них у отца в библиотеке.
Находившаяся рядом с Иваном Дарна ткнула локтем ему в бок и осуждающе покачала головой. И так уже многовато словечек на русском вошло в обиходную речь курсантов и наставников учебного лагеря. Оршев лишь виновато пожал плечами — следить за своим языком получалось не всегда. В отличие от крепости этот замок совсем не впечатлял: длина стен — пятьдесят метров, высота — шесть, в центре четырёхэтажный квадратный с пятнадцатиметровыми сторонами донжон, который возвышался над стенами лишь на пару метров. С расстояния около двухсот шагов было отлично видно прохаживающихся по стене часовых и весь внутренний двор форта. Справа от ворот располагалось караульное помещение, здание казармы тянулось вдоль левой стены до угла донжона. В торце форта, за башней, находилась пристройка для хозяйственных нужд, где эльфады устроили кухню, поленницу и туалет. Часть гарнизона тренировалась в стрельбе из лука у ворот за пределами замка. Со слов пленных было известно, что лаборатория располагалась под землёй, вход туда был на первом этаже башни, а сколько там учёных — никто из них не знал. Но внутреннюю планировку донжона расписали подробно: на первом этаже оборудован небольшой, для отбития пары штурмов, арсенал и комната для стражников. На втором поместили лазарет, третий этаж занимали для проживания четыре офицера — сам полусотник и три мага. На четвёртом были их служебные кабинеты, и у коменданта гарнизона находился стационарный артефакт связи.
— Слушай, Дарна, а почему они не срубили лес вокруг? Ну ведь это же ерунда какая-то получается: до них шагов двести, вся крепость как на ладони, поставь сюда лучников — и всё... Перебьют нахрен всех за пять минут.
— Это чтобы перебить всех лучников, эльфадам хватит пять минут. В искусстве стрельбы из лука сравниться с ними можем только мы — нежить. Не забывай и про защитные амулеты, у часовых они активированы постоянно, остальным хватит секунды, чтобы их включить. А насчёт вырубить лес... Эльфады трепетно относятся к любым растениям и без особой нужды стараются их не губить. А сейчас таковой нужды у них нет.
— Но они не знают, что тут появился воскресший юный барон-некромант,--серьёзно произнёс сидевший чуть ниже Негослав, которого когда-то спас Оршев.--Со своей дружиной.
Иван настороженно на него посмотрел, подозревая тонкую издёвку, свойственную только для Торлега, но, естественно, ничего сквозь глухой шлем не увидел.
— Это ты к чему сказал?
— Чтобы ты не накручивал себя. Мы же видим, что ты боишься. Нет-нет, не за свою жизнь, а то, что не получится взять этот демонов замок.
Иван действительно сильно переживал, но думал, что его состояние не сильно бросается в глаза. А оказывается, что для бойцов, прошедших через тысячи сражений, он был как открытая книга. По движениям, мимике, голосу они верно угадали его настроение, но немного ошиблись в причине.
— То, что мы возьмём этот хренов замок, я не сомневаюсь. — Иван вздохнул. — Вот только сколько парней погибнет при этом...
— Значит, остальные будут учиться ещё усерднее, — ответил Торлег и жёстко припечатал: — Если не сломаются.
# # #
« Блин, а где магические прожектора?--Иван с каким-то невольным разочарованием смотрел на факела, освещающие стены маленькой крепости.--А я-то думал, тут всё светом залито, а они... Тоже мне: перворожденные.» Сплюнув, Оршев в сопровождении Дарны вернулся в лагерь, оставив на опушке леса у дороги напротив ворот в качестве наблюдателей трёх курсантов и капрала. Операцию по захвату решили проводить под утро, часа в четыре. Свои успеют отдохнуть, а враги, в идеале, наоборот, должны успеть устать и, соответственно, их станет клонить в сон. Но это ж в идеале, а как на самом деле будет, знают лишь Ушедшие. Иван знал, что на Авасибе уже существуют механические часы, пришедшие на смену солнечным и водяным, но они стояли на городских ратушах. А карманных и тем более наручных часов этот мир пока ещё не знал. Однако люди и особенно нежить хорошо ориентировались во времени и без них. По солнцу, по звёздам и, как казалось Оршеву, даже по температуре воздуха и освещённости они могли сказать, долго ли осталось до нужного часа. Сам Иван так и не смог выработать в себе этот навык. Было у него два предположения, что этому мешало: мышление человека, выросшего в окружении различных источников информации о реальном периоде времени, или же банальная бездарность. Оршев, щадя чувство собственного достоинства, склонялся к первому варианту, поэтому философски доверился в этом деле местным профессионалам.
— Через сколько часов будем людей поднимать? — Шагая к месту, где содержались пленники, спросил Иван у Дарны.
— Через четыре. Час на оправку, подготовку и выступаем.
— Нормально, ещё и сам вздремнуть успею.
Подойдя к связанному сотнику эльфадов, прислонившемуся спиной к дереву, Иван молча и быстро ударил его ножом в сердце. Повернувшись ко второму пленному, с ужасом глядящему на него, сказал, вгоняя клинок в грунт:
— Ему повезло, он попадёт на поля Великой Охоты и через какое-то время уйдёт на перерождение. А вот тем десятерым, у которых я забрал душу,--нет. Они мертвы окончательно, я переварил их души, как хлеб. — Оршев протёр тряпкой нож от земли и
