Читаем без скачивания «Морской чёрт» выходит на берег - Владимир Васильевич Каржавин

карточку перед собой на столе, Костров снял трубку телефона. Вскоре он уже радостно восклицал:

— Алло! Баку? Гаджиев? Здравия желаю! Калинингнад, Костров… Как жизнь? Да как всегда, бьет ключом… Работаем…

Пара минут ушла на различные жизненные расспросы, после чего Костров задал вопрос, ради которого и звонил:

— Меня интересует, посещала ли Баку в сентябре прошлого года туристическая группа из Западной Германии? И если посещала, то где останавливалась?

После этого Костров только молча внимательно слушал, о чем сообщал его коллега из бакинского Управления КГБ.

Разговор был недолгим, но по делу. Положив трубку, полковник Костров напряженно задумался. Потом сказал:

— Опять твоя взяла, Дружинин. Бакинский след отбрасывать нельзя. Были западные немцы в Баку в сентябре прошлого года. Наши бакинские товарищи не спускали с них глаз. Так что поезжай в столицу солнечного Азербайджана, поговори, порасспрашивай. Может, что и накопаешь. Но даю только трое суток, не больше.

Глава 9

БАКИНСКИЙ СЛЕД

1965 год, июнь. Баку

Сделав шаг по трапу самолета, Сергей невольно остановился и поднял голову: синее безоблачное небо, жара под 30, которую даже ветер с моря не в состоянии развеять. И еще: не запах от нефтяных вышек, как его пугали, а аромат цветов с клумб вокруг здания Бакинского аэровокзала. Сергей знал, что его будут встречать, и был этому рад, но появление Ильяса Азизова, однокашника по училищу, привело его в восторг. Сколько же они не виделись? Лет шесть, с того момента, когда им на выпускном вручали погоны лейтенантов.

— Так ты теперь вместе с Ляшенко? — улыбался Ильяс, имея в виду калининградское Управление. — Что же ты его не забрал с собой?

— Он и без меня много путешествует, — с лица Сергея тоже не сходила улыбка.

Вскоре они уже мчались в сторону города на новенькой "Волге", но о цели приезда Ильяс не спрашивал. Он, не умолкая, рассказывал о прелестях Баку, о родном Азербайджане. Особенно яркой была его речь, когда они въехали на территорию города. Приморский бульвар, Девичья башня, Драматический театр имени Азизбекова… Дружинин с интересом поглядывал по сторонам и… чувствовал, что его одолевает сон — ночной перелет с пересадкой давал себя знать.

— А вон и наш городской голова Алиш Лемберанский, — кивнул Ильяс, проезжая мимо группы людей, стоявших у входа в парк; среди них выделялся человек в центре, который энергично что-то говорил, показывая рукой вокруг.

— Лемберанский, Лемберанский… Я где-то слышал о нем, — сказал Сергей. — Он, по-моему, известный нефтяник?

— Совершенно верно. Ранее возглавлял нефтеперерабатывающий завод, — пояснил Ильяс. — Очень уважаемый человек. Свой рабочий день начинает с обхода городского хозяйства. Благодаря ему город сильно преобразился:

Ты город красоты и славы и мечты,

Мое богатство ты — Баку родной… —

звучным голосом пропел Ильяс.

Сергей почувствовал, что засыпает. А еще очень хотелось пить. Заметив несколько автоматов с газированной водой, он попросил:

— Слушай, Ильяс, тормозни у газировки. Пить хочу.

Но Ильяс, словно не расслышав, продолжал ехать дальше и дальше и только вблизи красиво оформленного павильона с большим козырьком остановился:

— Газировка, газировка… зачем газировка? Чаем надо жажду утолять!

Вскоре они уже сидели за столиком в заведении, которое называлось чайхана. Настоящий, хорошо заваренный крепкий чай, изящные стаканчики — армуды, из которых его пьют, мелко колотый сахар, на каждом столике, чтобы пить вприкуску, и, конечно, непрерывно снующие разносчики в белых цветастых фартуках. Все это впечатляло.

Сергей глянул на часы:

— Не опоздаем?

— У нас в запасе больше часа, — успокоил Ильяс и тоном знатока произнес: — Чаепитие не терпит суеты. — Потом спросил: — Может ты голодный? Тогда поедем в ресторан.

— Нет, нет, достаточно чая, — запротестовал Сергей. — Меня в самолете кормили.

Настроение и самочувствие менялось к лучшему. Сергей, смакуя, делал небольшие глотки.

— Знаешь, Ильяс, Ляшенко постоянно носит термос с чаем, но его чай домашнего приготовления намного, хуже, — признался Сергей.

— Правильно, чай из термоса это не чай, — улыбнулся Ильяс, и тут же лицо его стало серьезным. — Ну рассказывай, зачем приехал?

— Расскажу, но чуть позже. Сначала мне надо представиться и изложить суть дела Гаджиеву.

Через час они были уже в кабинете начальника бакинского Управления КГБ полковника Гаджиева. После обильного чаепития Дружинин чувствовал себя бодрым и отдохнувшим.

Гаджиев, среднего роста, плотный, с густой шевелюрой седых волос, приветливо встретил Дружинина, пожав ему руку, и предложил… чаю.

— Благодарю, товарищ полковник, — улыбнулся Сергей и косо глянул на Ильяса. — Чаем меня уже накачали.

— Ну тогда к делу, — сказал Гаджиев. — О том, как вы осваиваете немецкие земли, не спрашиваю. Цель приезда знаю в общих чертах из телефонного разговора с Костровым. Доложите конкретно, что вас интересует?

Дружинин достал из кармана пиджака фотографию Гюрзы, сделанную с фоторобота и карточку туриста из гостиницы "Каспий":

— Меня интересует он!

Гаджиев внимательно глянул на фото и карточку, потом раскрыл ящик стола, достав пухлый конверт:

— Смотри, капитан, и сверяй. Это фотографии туристов из ФРГ, посетивших наш город в сентябре прошлого года. Пришлось наблюдать за каждым, но ничего криминального не нашли. Обычные богатые немцы: ходили на экскурсии, веселились, пили пиво, поедали кебабы и шашлыки, — Гаджиев высыпал на стол фотографии, в которых гости из Германии были тайно засняты в самых различных местах: на прогулке по городу, в музее, в гостинице, на пляже. — Туристы как туристы… ничего предосудительного. Разве что один: ничем не интересовался, а держался особняком. Случаем, не ваш подопечный?

И Гаджиев протянул Сергею три фотографии. На одной из них тот, кого предположительно называли Гюрза, был заснят в холле гостиницы, на другой он в темных очках идет по улице, на третьей — сидит в скверике на лавочке напротив двухэтажного дома.

— Кто-нибудь может мне дать пояснения? — спросил Сергей и почувствовал, как забилось сердце. — Это тот, кого мы ищем.

— Азизов, не ты ли занимался господином Витцлебеном? — сразу же отреагировал начальник Управления.

Ильяс поднялся, глянул через плечо Сергея:

— Мои фотки, моя работа.

— Ну и отлично, — констатировал Гаджиев. — Вы, насколько я знаю, друзья-однокашники. Садитесь куда-нибудь в тень под чинару и берите в разработку господина Витцлебена. А у меня через пять минут совещание: наркоторговцы активизировались. У вас, Дружинин, они, наверное, тоже дают о себе знать?

— Не без этого…

— Тогда, извините, прощаюсь и желаю успеха!

Парк находился рядом с Управлением КГБ. Сидеть на скамейке в тени под чинарой, когда на улице 30-градусная жара, было большим удовольствием. Но дело надо было продвигать, и Сергей посвятил Ильяса в свои проблемы.

— Гюрза? Это