стукнутся головами.
От боли Чу Ваньнин глубоко вдохнул и схватился за лоб. Подняв влажные от выступивших слез глаза, он одарил злобным взглядом тоже потиравшего лоб Мо Вэйюя.
«Простите», – одними губами произнес Мо Жань.
Чу Ваньнин не ответил, только закатил глаза, нахмурившись еще сильнее.
Далее следовал обряд сплетения волос.
– Да станут сплетенные локоны символом супружеской любви! – пропел распорядитель.
Призрачный служитель подал золотые ножницы. Мо Жань невольно отпрянул, боясь, что разозленный Чу Ваньнин возьмет и просто его заколет.
Судя по всему, подобная мысль действительно посетила Чу Ваньнина, но он сумел сдержаться и только отрезал по пряди волос у себя и Мо Жаня, а затем сложил их в поданный Золотым мальчиком и Нефритовой девочкой парчовый мешочек, который по обычаю должен был храниться у «невесты».
Мо Жаня так и подмывало спросить: «Ты же не собираешься в порыве гнева сделать из этих волос мою куклу и насылать на меня проклятия?»
Тут распорядитель объявил:
– Церемония окончена!
Вздохнув с облегчением, Чу Ваньнин с Мо Жанем поднялись с пола. Оказалось, однако, что они рано обрадовались. В следующий миг распорядитель вновь открыл рот и выкрикнул:
– Настал благоприятный час! Пусть новобрачные разделят брачное ложе!
«Ч-что?»
Мо Жань застыл, ошеломленный настолько, что едва не поперхнулся.
Что за шутки? Да если он осмелится разделить ложе с Чу Ваньнином, эта свадьба для него точно станет «посмертной»!
Конечно, в смерти по вине красавицы есть нечто прекрасное, но в этой жизни Мо Жань желал вовсе не этого хладнокровного монстра Чу Ваньнина, который имел привычку связывать всех, кто зарился на него, и бросать в грязь!
Еще ведь не слишком поздно для побега с собственной свадьбы?
Глава 15
Этот достопочтенный впервые делит ложе подобным образом
Разумеется, о побеге оставалось лишь мечтать. Ши Мэй, как-никак, все еще был там, а Мо Жань не мог удрать один.
И вообще, не слишком ли далеко зашла призрачная распорядительница в своей жуткой затее?
Мо Жань побледнел от сдерживаемой злости. Как же его все достало! Ладно бы просто провела церемонию бракосочетания, но какое ей дело до того, разделят они ложе или нет? Кроме того, все новобрачные – мертвецы! Какое еще ложе, демон его побери?
На лицо Чу Ваньнина в то мгновение Мо Жань даже не осмелился взглянуть; вместо этого он уставился на ковер под своими ногами, притворившись, будто не понимает, к чему все идет. В тот момент Мо Жаню ужасно хотелось схватить за шкирку эту призрачную распорядительницу, вытащить ее из того угла, где она пряталась, втайне ликуя, и прореветь ей в лицо: «Слышь, ты, стерва, иди-ка и сама проведи с ним брачную ночь, а я погляжу!»
Золотые мальчики с Нефритовыми девочками обступили Чу Ваньнина с Мо Жанем, подталкивая их к двери в дальнем конце зала.
В комнате за дверью стоял гроб, выкрашенный в яркий красный цвет. Он был огромен, раза в два больше обычного, и выглядел точь-в-точь как тот, что ранее появился из-под земли у них на глазах.
Лицо на миг задумавшегося Чу Ваньнина прояснилось: он явно что-то осознал.
Мо Жань тоже сразу понял замысел призрачной распорядительницы, и из его груди вырвался вздох облегчения. Конечно, у давно умерших людей не могло быть никакой брачной ночи, поэтому «разделить брачное ложе» означало для них быть закрытыми в одном гробу. Таким образом они, захороненные в одной могиле, выполняли обет «быть вместе и после смерти».
Звонкие возгласы Золотого мальчика и Нефритовой девочки подтвердили их догадки:
– Просим молодую супругу взойти на брачное ложе.
Взмахнув рукавами, Чу Ваньнин с каменным лицом лег в гроб.
– Теперь просим взойти молодого супруга.
Схватившись за край домовины, Мо Жань заглянул внутрь и озадаченно заморгал. Несмотря на внушительные размеры, гроб был тесноват для двоих крепких мужчин. Вдобавок Чу Ваньнин уже занял бόльшую часть пространства, и опустившийся рядом Мо Жань был вынужден лечь поверх разметавшейся одежды наставника, чем вызвал его сердитый взгляд.
Золотой мальчик с Нефритовой девочкой встали по обе стороны от гроба и снова запели ту мрачную, но проникновенную песню:
Волны в волшебном шумят океане,
Навстречу друг к другу супруги идут.
Воедино их судьбы в могиле сплетутся,
Мечты о любви и в гробу не умрут.
В царстве загробном, в посмертной тиши
Вместе пребудут две сирых души!
Допев до конца, они неторопливо подняли крышку гроба и с грохотом водрузили наверх. Учитель с учеником остались лежать в кромешной тьме, закрытые вместе в одном гробу.
Стенки гроба были толстыми, так что, если говорить тихо, снаружи ничего не было бы слышно. Вскинув руку, Чу Ваньнин все же сотворил не пропускающую звуки завесу, чтобы их точно никто не мог услышать.
Первым, что он произнес, когда закончил, было:
– Отодвинься, ты давишь мне на руку.
Мо Жань потрясенно промолчал. Разве сейчас у них не было более важных вещей для обсуждения, чем его придавленная рука?
Негодуя про себя, Мо Жань все же отодвинулся.
– Подвинься еще немного, я не могу выпрямить ноги.
Мо Жань подвинулся еще.
– Двигайся дальше! И не прижимайся к моему лицу!
– Учитель, – с обидой протянул Мо Жань, – я уже всем телом вжался в стенку гроба, куда мне еще двигаться?
Чу Ваньнин только хмыкнул в ответ и наконец затих.
Внезапно гроб тряхнуло: его подняли и медленно куда-то понесли. Мо Жань навострил уши, прислушиваясь к доносившимся снаружи звукам и одновременно думая о том, что Ши Мэй сейчас, должно быть, лежит в одном гробу с урожденной Яо. Удручающая ситуация, но Мо Жань ничего с этим поделать не мог.
Мощная завеса Чу Ваньнина не пропускала ни звука изнутри, но зато они прекрасно слышали все, что происходило снаружи. Сквозь крышку гроба до них доносились хлопки взрываемых петард вперемежку с грохотом барабанов и завыванием зурн.
– Ну и разгулялись же эти демоны и призраки! Куда они несут наш гроб? – спросил Мо Жань.
В темноте Мо Жань не видел лица Чу Ваньнина, только слышал его голос:
– Согласно традиции Цайде, они должны отнести гроб к храму, что находится за пределами города.
Мо Жань кивнул. Некоторое время он сосредоточенно прислушивался к шуму, а потом произнес:
– Учитель, похоже, снаружи прибавилось народу.
– Призраки могут перемещаться с места на место лишь по ночам, и сейчас они несут в тот храм все гробы с новоиспеченными новобрачными. Если моя догадка верна, то в храме призрачная распорядительница непременно покажется, чтобы
