уничтожить 25 бойцов третьего ранга; сразиться и уничтожить 500 бойцов второго ранга; обратить в бегство две армии; завершить победой три военные компании; добиться высокого прогресса в войне.
Ага, может, тебе ещё чаю принести? Нормально ты условий понавыпускала, система недоделанная. Я только в третий ранг возвысился, только-только сбежал из стана врага, а ты сразу: пойди сделай то, сделай это, да и, в принципе, можешь всю страну разрушить. Да пошла ты нахрен, не буду я выполнять твою миссию! Хотя, с другой стороны, она просто огромная. Мне кажется, это не какая-то побочка, а цельная основная миссия на долгие и долгие годы. Тогда получается, у меня нет права на отказ, однако и рваться завершать её я вообще не спешу. Мне бы до своих как минимум добраться, а как максимум, кстати, ещё усилиться.
Добираться до того берега вплавь оказалось той ещё задачей. Не знаю, может быть, я место неправильное выбрал или река была слишком широкой, а может, и течение у неё было быстрое, однако добрался я до границ королевства с потерями. Что можно было потерять, путешествуя одному? Ну, например, ещё один свой облик. Побоявшись каких-нибудь подводных тварей, преобразился в самого слабого бойца и поплыл. Тварей не нашёл, однако умереть умер, выяснив при этом опытным путём, что когда у тебя заканчивается выносливость и ты неожиданно не стоишь на ногах, получается опасная и достаточно смертельная обстановочка.
И вот я оказался на суше, дошёл до знакомых мест, сразу вспомнил, что когда-то ходил по этим тропинкам, выискивая древорусов и полезные лесные травы. Ноги сами привели меня в Стуржу, ну точнее, просто к обугленному холму. Тут действительно ничего не осталось. Редкие каменные монументы были свидетельством того, что здесь когда-то стояли кузня и печи. Всё остальное было полностью в саже и углях. На земле валялись человеческие останки и следы поржавевшей, уже давным-давно выцветшей крови. Дошёл я и до своего лагеря, но, к удивлению, он остался невредим. Приятно было видеть хоть что-то из прошлого неразрушенным. Однако много полезных товаров здесь я не нашёл. Еда, лежавшая в кладовой, уже давно испортилась. Остались небольшие бутылки зелий, полезный топор, колчан со стрелами и самодельный лук. Я забрал всё самое ценное и встал перед выбором. Было несколько непонятно, куда идти. Работая вместе с наёмниками, я, естественно, их расспрашивал о близлежащих городах и селениях, где можно заработать и куда лучше переехать, если вдруг до этого дойдёт. Предложений было множество, однако большинство ответов собиралось около двух крупных приграничных городов. Они уже были серьёзными цитаделями, там было огромное количество воинов, и армия там жила и ждала того дня, когда сможет зарубиться с передовыми войсками царства Коренвейл. И тем не менее, север или юг, более холодный или жаркий климат? Если вдруг я окажусь чётко на экваторе, будет забавно.
И всё же я выбрал север. Сам с севера, после смерти не собираюсь изменять своим традициям. К тому же северный народ он такой, более благосклонный что ли. Сами подумайте: зима, холод, суровые погодные условия. Волей-неволей, а проникаешься и желаешь помочь человеку, оказавшемуся в беде или просто в странствии. Возможно, ты просто добрый, а может быть, просто надеешься, что, когда сам окажешься в подобной ситуации, тебе помогут. Обоюдные соглашения — наше всё.
***
— Эй, старик, попутчика подберёшь? — крикнул я какому-то деду, что сидел на телеге и слабой хваткой держал вожжи. Лошадь уже достаточно старая, но до сих пор держащая форму, спокойной, размеренной походкой скакала по дороге в сторону крупного города.
— Ну, садись, милый человек. Куда путь держишь?
Дед, оказалось, и сам не был против подбросить кого-нибудь, заодно и поболтать. Про мой вид даже не заикнулся, лишь изредка косо на меня поглядывал, желая то ли спросить что-то, а может, просто было интересно поглядеть. Осмотрев сам себя, понял, что глядеть было на что, точнее, на мой рваный затасканный вид. Меня как будто вытащили прямо из центра боя или же просто из середины очень дальнего путешествия по таким дебрям, где не ступала нога человека. И всё же старика это особо не заботило. Он не брезговал и тем более не упрекал меня в моём неряшливом виде.
— В город крупный иду, новую жизнь искать.
— И то верно. — прохрипел старик, вытирая свой лоб. — Наёмник?
— Да.
— Ясно. А я вот кожу везу тоже в город, на продажу.
Примерно такими речами мы разбавляли монотонный звук колёс, что перекатывались с кочки на кочку, подскакивали и стучали иногда по камням. Ехали мы недолго, однако за это время я успел прикорнуть и сам не заметил, как заснул.
— Эй, уважаемый. — растолкал меня в плечо дедуля. — Просыпайся, мы приехали.
— Спасибо, отец. — невзначай сказал я и пошарился по своим вещам. Денег у меня немного, но думаю, в качестве благодарности это сойдёт. В сжатой руке я протянул старику 5 медных монет, однако он не стал их брать.
— То, что отвёз, великий Сангод мне за доброе дело засчитает. А ты лучше, как время будет, в наше село загляни. Там и работа для тебя найдётся, и женушка. — подмигнул мне дед и, осмотревшись, указал немного вдаль. — Вон, видишь те чёрные точки? Это село моё. От этой реки туда отходит маленькая речушка. Мы её Старостью кличем. Там мост есть, мост добротный, наши молодцы деревенские сколотили. Пройдёшь через него да и в наше село попадёшь. Ну, а там обратись к кому угодно. Люди у нас добрые, всё расскажут и покажут.
— Спасибо, обязательно загляну проведать и работу найти, и на девок ваших поглядеть.
В этом городе, в принципе, всё как в Стурже. Есть отдельный вход для повозок, для всех остальных ворота другие, поменьше. В очереди стоять долго не пришлось, однако, когда пришла моя очередь, как всегда случился казус.
— Кто таков?
— Наёмник.
— Покажи жетон тогда.
Вот блин, жетон! Грёбаный жетон Гильдии наёмников. Да чтоб его! А ведь сколько раз Кордо мне говорил оформить его, а я всё твердил ему, что не нужно, на кой-мне это, чего ради две медные монеты экономить? Правду говорят: скупой платит дважды. Как бы сейчас из-за этого жетона не пришлось бы крупную сумму за вход выложить.
— Он был утерян, и причём очень давно.
— Ну, тогда плати за вход, как и все остальные.
— Сколько?
— Пять медных монет.
