• имеет 3 лифта, 46 баров, 1 ресторан, 1 диетическую столовую, раздевалки для 130 спортсменов, зал для массажирования, парную баню, медицинский кабинет с рентгеновской установкой…
• освещается 220 прожекторами (по 1500 ватт каждый) и т. д.
Конечно, все эти сведения не больше чем описание подмостков и декораций, которые помогают спектаклю. Ведь не так важно, где играют. Важно, как играют.
Футбольное представление, как и все другие, состоит из многих действий, актов и сцен и начинается задолго до первого удара по мячу. Играют на «Маракане» почти круглый год. И в воскресные дни, и в будни. Играют и днем и ночью. По воскресеньям основная игра начинается в 17 часов. Обычно ей предшествует встреча команд менее популярных клубов. В будни игру начинают не раньше 9 часов вечера, а практически еще позднее. Это значит, что домой попадешь не раньше часа ночи.
Воскресный матч (если встречаются достойные соперники) разворачивается примерно в следующем порядке.
К обеду, то есть к часам двум дня, на улицах появляются возбужденные кучки болельщиков (по-местному «торсидас»), осененные развернутыми полотнищами флагов с цветами любимых клубов. Флаги могут быть самых различных размеров: от носового платка до широкого киноэкрана. Флаги развеваются в окнах автобусов, такси, автомобилей, на домах, газетных киосках. Беспорядочное снование городского транспорта начинает упорядочиваться. Проглядывается целеустремленность — на «Маракану»! Автобусы набиваются до отказа. Шумливые по натуре кариоки по мере приближения к футбольной Мекке распаляются еще пуще. Последние остановки перед стадионом целесообразнее пройти пешком: быстрее. В застрявшем и ревущем стаде автомашин безнадежно тонут полицейские свистульки.
Насколько нам известно, предварительной продажи билетов здесь нет. Да в этом и нет нужды. На стадионе десятки билетных касс. Очередей, несмотря на огромное скопище жаждущих, также не бывает. Они просто не успевают образовываться. Десятки ворот заглатывают десятки тысяч людей, возбужденных предстоящим зрелищем. Над всем этим водоворотом висят крики торговцев мороженым, сувенирами, вымпелами и т. п. Не надо забывать, что все происходит под отвесными лучами солнца, при температуре (в тени) 30–40 градусов.
Стоимость билетов очень сильно дифференцирована и зависит в первую очередь от места, а также от важности состязания. Два примера. Цена билета на нумерованные места в нижнем ярусе в среднем составляет 6 новых крузейро, то есть эквиваленты стоимости 10 ананасов или 1 килограмма отличного мяса. Цены на стоячие места самые дешевые — раз в десять ниже.
Хорошие сидячие места на архибанкаде, так сказать бельэтаже, стоят 2–3 новых крузейро, то есть около 1 американского доллара.
Дальнейшая судьба зрителя зависит от стоимости приобретенного билета. Карманы тех, кто приобрел право на стоячее место, ощупываются полицейскими. С оружием стадион посещать запрещено. «Чистая» публика подвергается лишь визуальному осмотру, правда весьма пристальному. Пройдя турникет, наконец попадаешь на трибуны. Внизу ярко-зеленый прямоугольник поля. Сверху бледно-голубой овал неба. А кругом пестрота ярких флагов.
Впечатление первое: это и есть «Маракана»? Обыкновенный стадион. Кажется, поменьше наших Лужников.
Впечатление второе: ну и грязища!
Последнее впечатление верно. Сооружение сильно запущено. Никаких излишеств. Голый бетон. Привычка посетителей кидать на пол окурки и объедки усиливает картину заброшенности и запустения. А вот относительно размеров впечатление обманчиво.
Говоря фигурально, стадион состоит из двух стадионов, поставленных друг на друга. Как это удалось строителям сделать, не понятно. Верхние трибуны служат крышей нижним. И в свою очередь тоже наполовину прикрыты сверху бетонным козырьком, по краям которого установлены прожекторы.
Поле отделено от трибун широким рвом и приподнято вверх, как ринг. Никаких беговых дорожек. Только одно поле. Обозрение удивительно хорошее. На поле в самом разгаре футбольное сражение, но трибуны пока не заполнены и наполовину. Это играют либо юношеские команды, либо аутсайдеры. Играют старательно. Хорошо. А в огромную чашу все льется и льется публика. Наверное, каждый пятый тащит полотнище. Полотнища развешиваются на барьеры. От флагов рябит в глазах. Постепенно начинаешь понимать, что зрители размещаются в строгом порядке. На стадионе два лагеря. Как и подобает врагам, один против другого.
Свисток судьи извещает об окончании игры. Игроков провожают добродушными аплодисментами. Наступает относительное затишье. Кажется, что трибуны забиты до отказа. Но это только кажется. Фактически такого случая еще никогда не бывало. Все-таки 250 тысяч мест не пустяк.
Из люков туннеля, ведущего на игровое поле из раздевалок, показываются… полицейские. По четыре молодца на каждый выход. Они остаются здесь до конца игры, внимательно поглядывая на ближайших зрителей, отделенных трехметровым рвом. Потом на середину поля выбегают шестеро ребят (12–14 лет), которые выстраиваются, раскланиваются на все стороны с публикой и разбегаются за линию поля. Это мальчики для подачи мячей. Щелкнули репродукторы, и диктор объявляет фамилии игроков. По силе производимого шума можно безошибочно определить степень популярности того или иного футболиста.
Предвкушение… Напряженное ожидание… Сейчас начнется матч
Внимание! Из туннеля вынырнула цепочка игроков. Вот тут-то и начинается! При первом посещении стадиона можно подумать, что случилась какая-то катастрофа. Потом к этим эмоциям привыкаешь и все кажется естественным.
100 000 глоток (половина всех присутствующих) раскрылись в едином желании вылить восторг. Все бессчетное количество знамен закачалось, завеяло, зарябило в глазах. В воздух под оглушительные взрывы взлетели тысячи ракет. Завыли какие-то трубы, загремели трещотки, застучали барабаны. С верхних ярусов посыпались конфетти. В небо взмыли десятки голубей и, ошалев от шума и огня, начали носиться кругами, увертываясь от разрывов. И вдруг шум удвоился. К 100 000 голосов присоединились еще 100 000. Это выскочила на поле вторая команда.
Все огромное пространство стадиона потонуло в плотной дымовой завесе, сквозь которую можно различить лишь вспышки петард…
Торсидас с флагами любимых клубов
Проходит пять — десять минут. Стихают крики. Умолкают трубы. Улетают голуби, и развевается дым. На поле толпа народа. Это многочисленные корреспонденты, репортеры, комментаторы. Тут же прыгают, приседают, словом, разминаются игроки. Характерная деталь: вратарь до начала игры в ворота не становится… Нехотя вся околофутбольная публика постепенно очищает поле. Раздается свисток судьи. Над стадионом нависает тишина. Разыгрываются ворота. Команды занимают места, и раздается первый удар по мячу. Началась игра.
