Собственное поведение не ошеломило Делайлу должным образом потому, что она сама позволила себе расслабиться. Ведь в те несколько дней в Америке она чувствовала себя такой… свободной. Свободной от правил, по которым привыкла жить. Делайла могла положить конец отношениям с Сэмом в любую минуту. Но не хотела этого делать. С того самого момента, как его рука невзначай коснулась ее руки, Делайла хотела только его одного. Она с легкостью позволила закружить себя водовороту страсти. Ведь впервые в жизни она испытала то, что даже самые практичные из женщин назвали бы волшебством. И вот тогда Делайла нарушила установленные ею же самой правила.
А теперь она пришла в себя. Они с Сэмом совершенно разные люди. Их желания не совпадали. Они по-разному смотрели на мир. И если уж Делайла не смогла найти любви в идеальном браке, то отношения с таким несовершенным мужчиной, как Сэм, и вовсе привели бы к катастрофе. А Делайла давно уже дала себя клятву никому не позволять вновь разбить ей сердце.
А Сэм вполне мог это сделать. Она знала это с того самого момента, как увидела его. Знала так же наверняка, как то, что солнце встает на востоке. И все же в те несколько дней в Нью-Йорке она отбросила прочь беспокойство. В Америке ее правила не имели силы. Впрочем, Делайла была уверена, что никогда больше не увидит Сэма. Считала, что так будет лучше. Только вот почему Сэм этого не понимал?
И вот теперь он здесь. Он так и не понял, что не он был причиной враждебного и даже грубого поведения Делайлы, а она сама. До сегодняшнего дня Делайла и сама не понимала этого. Она знала лишь, что зла, расстроена и, да, напугана.
Она взглянула на циферблат часов, стоящих на каминной полке. Начало третьего. Ничего не поделаешь. Необходимо поговорить с Сэмом. Еще раз извиниться, попытаться все объяснить и вновь попросить уехать. Наверняка после того, что случилось сегодня, Сэм поймет разумность ее просьбы.
Ему придется уехать, пока еще не поздно.
Наверное, глупо идти к нему прямо посреди ночи одетой лишь в сорочку и пеньюар. Однако лучше сделать это сейчас, а не при свете дня, когда вокруг будут толпиться домочадцы. Кроме того, Делайла уже набралась смелости и не сможет уснуть, пока не поговорит с Сэмом.
Она отворила дверь, оглядела коридор и двинулась в сторону комнаты Сэма, расположенной в самом дальнем конце. Газовые рожки освещали коридор тусклым светом, отбрасывавшим на стены причудливые тени. Шаги Делайлы отдавались тихим эхом. Из-под двери комнаты Сэма пробивалась полоска света. По крайней мере он не спал.
Делайла остановилась в нерешительности, собираясь с мыслями и подыскивая нужные слова. Она понятия не имела, что именно скажет, но была уверена в том, что из ее уст Сэм не узнает истины, которую она прочувствовала на собственном горьком опыте.
Любовь не может решить всех проблем.
Делайла набрала полную грудь воздуха и тихо постучала. Внезапно ее охватила паника, и она едва сдержалась, чтобы не развернуться и не броситься прочь. Что она делает? О чем только думала? Да и думала ли вообще? Делайла поступает крайне неразумно. Этот разговор вполне мог бы подождать до…
Внезапно дверь отворилась, и Сэм удивленно посмотрел на незваную гостью.
– Что вам нужно?
Что ей нужно?
– Можно войти?
Волосы Сэма были взъерошены, а под проклятым халатом из голубого шелка виднелась полосатая пижама. Делайла тотчас же вспомнила прикосновение этого самого шелка к своей коже, и по ее спине пробежала дрожь. Но она постаралась не обращать на это внимания. Ведь она здесь не для этого.
Сэм прищурился.
– Вы пришли, чтобы снова бранить меня?
– Нет, я пришла, чтобы извиниться.
– В самом деле?
– Да. И я бы предпочла сделать это не в коридоре.
Сэм внимательно посмотрел на Делайлу, а потом кивнул.
– Что ж, хорошо. – Он отошел в сторону, и Делайла проскользнула в комнату. – Судя по всему, вы взяли за привычку извиняться передо мной.
– Когда человек сходит с ума, – Делайла постаралась придать своему голосу беспечности, – он начинает говорить вещи, которых говорить не стоило.
Сэм закрыл дверь.
– Как и тот, кто общается с сумасшедшим. Я тоже должен перед вами извиниться.
– Извинения приняты.
Сэм нахмурился.
– Но ведь я даже еще не начал. – Он провел рукой по волосам. – Еще никогда в жизни я не называл женщину…
– Продолжать не стоит, – поспешно оборвала его Делайла.
– Это было ужасно грубо. Не знаю, что на меня нашло.
– Вас спровоцировали. Я вела себя…
– Грубо? – спросил Сэм, и его губы изогнулись в некоем подобии улыбки.
– Нет, Сэмьюэл. – Делайла расправила плечи. – Грубо – это мягко сказано. Я вела себя гораздо хуже, о чем искренне сожалею.
– У вас это получается все лучше.
– Извиняться?
Сэм кивнул.
– Появилась возможность попрактиковаться. – Делайла огляделась. Кровать пребывала в беспорядке, на столе были раскиданы бумаги. – Я вижу, вам тоже не удается заснуть.
– Тоже?
Очевидно, Сэм не собирался упрощать ей задачу. Делайла вздохнула.
– Боюсь, меня тяготят мои дурные манеры. – Она кивком указала на стол. – Вы работали?
– Пытался, но сделал не слишком много. – Сэм подошел к столу и принялся складывать бумаги в стопку. – Мы с Греем много говорили сегодня о совместных планах, касающихся производства безлошадных экипажей. К сожалению, все его деловые связи в Америке.
– Я думала, Уинфилд тоже в деле. Он не может помочь?
– Возможно. – Сэм кивнул. – Однако Грей говорит, что он довольно консервативен и не так прогрессивен, как это может показаться на первый взгляд. И все же интерес лорда и леди Стилуэлл к нашей затее обнадеживает. А ведь они еще не видели наш механизм в деле.
– Думаю, это пробудит в них еще больший энтузиазм.
– Если повезет. – Сэм скрестил руки на груди и облокотился бедром о край стола. – Если это все, вам, пожалуй, следует уйти.
Делайла глубоко вздохнула.
– Я еще не закончила.
– В таком случае продолжайте.
– Хорошо. Мне кажется, наряду с извинениями я должна кое-что вам объяснить или сделать признание. – Делайла вовсе не собиралась признаваться Сэму в том, что, кажется, нашла в нем родственную душу, если подобное вообще возможно. Ведь Сэм совсем не для нее. Она не собиралась выкладывать ему всю правду. Но рассказать только часть все же лучше, чем совсем ничего. Делайла вздохнула. – Во-первых, я ужасно устала злиться на вас. Я злилась не только потому, что вы здесь…
– Нет?
– Или потому, что я ужасно удивилась – нет, даже испытала шок, – увидев вас в своем доме.
– И?
– И кажется, дело не столько в вас, сколько во мне самой.
– Я всегда считал, что так и есть, – холодно произнес Сэм.
