Опору они черпали в товариществе, воспетом еще Гоголем. Дружба, возникшая на школьной скамье, определяла состав «пятерок», из которых состояла организация. Эти «пятерки», действовавшие во всех городских районах, держали врага в постоянном страхе.
…В октябре 1942 года в «Молодой гвардии» было 35 человек, в ноябре – 68, а в декабре – 92. Во всех окрестных городах и поселках, даже на хуторах действовали группы или отважные одиночки, – с ними была налажена постоянная связь.
В условиях жесточайшего подполья возобновила свою работу комсомольская организация. Двадцать два временных комсомольских удостоверения были выданы вновь вступившим ребятам. Как и в мирное время, они писали в своих заявлениях: «Хочу быть в первых рядах», но теперь эти слова немедленно проверялись жизнью – первое же комсомольское поручение становилось суровым испытанием.
…Молодогвардейцы готовились к решительному открытому бою с фашистами. Шла подготовка к партизанскому рейду – навстречу наступающим частям Красной Армии. Для этого был сформирован боевой отряд «Молот».
Подпольщики пользовались каждым удобным случаем, чтобы завладеть оружием. На тайном складе имелось 15 автоматов, 80 винтовок, 10 пистолетов, 300 гранат, около 15 тысяч патронов, 65 килограммов взрывчатки…
А пока не пришло время выступления, ребята вели диверсионную работу. Они сожгли биржу труда вместе со списками людей, которых собирались угнать в гитлеровскую неволю. Уничтожили хлеб и разогнали скот, приготовленный к отправке в Германию. Освободили 20 советских военнопленных, содержавшихся в Первомайской больнице. Разгромили усиленно охранявшийся лагерь военнопленных и помогли скрыться семидесяти пяти бойцам. Заминировали мост и взорвали немецкую грузовую машину с боеприпасами. Казнили полицая, отличавшегося особой жестокостью.
Каждая такая акция была для населения знаком возмездия, обещанием скорого и неминуемого освобождения. Не говоря уже о том, что она подрывала оккупационный режим…
Особенно бесили фашистов диверсии на шахтах. Здесь действовали коммунисты-подпольщики Филипп Лютиков и Николай Бараков. Они помогли устроиться на работу нескольким молодогвардейцам. На электростанции, где работали школьные друзья Володя Осьмухин и Толя Орлов, то и дело плавились подшипники и барахлил генератор. А какая работа без электричества?
Оккупантам нужен был уголь. Но из-за саботажа они так и не запустили ни одной шахты…
Кроме диверсионной борьбы, ребята вели информационную войну: вывешивали красные флаги, писали лозунги, расклеивали листовки и газеты.
…Листовки сначала были рукописными, но очень скоро ребята обзавелись шрифтами, покопавшись в развалинах сгоревшей типографии, и научились азам печатного дела… Листовки били в цель, пробуждая в людях попранное достоинство.
…В новогоднюю ночь 1943 года молодогвардейцы собирались взорвать немецкий дирекцион, где оккупанты задавали праздничный бал. И уйти из города – отряд «Молот» готов был с тыла ударить по фашистам…
Как знать, осуществись эти планы – и организация осталась бы жива, а ее авангард вернулся бы в город вместе с нашими солдатами-освободителями…
Но не сбылось…»
Бдительность! Сколько о ней сказано, написано, звучало из уст великих людей. Самый известный призыв Юлия Фучика: «Люди, будьте бдительны!» И сколько жертв понесено из-за доверчивости случайным людям, из-за потери этой самой бдительности…
Так случилось и с молодогвардейцами… Уже 1 января 1943 года была арестована первая группа молодогвардейцев. Организация очень нуждалась в деньгах. Была захвачена машина с немецкими новогодними подарками, которые решено было пустить в дело. Доверились случайному мелочному торговцу Почепцову. Он их и выдал.
Мужественное поведение арестованных молодогвардейцев позволяло надеяться, что фашистам не удастся раскрыть организацию. Но тут заговорил доносчик, ошеломленный первыми арестами, и выдал всех – списком.
…Сколько же их было, врагов Советской власти, не побрезговавших кинуться на службу к фашистским завоевателям! В том же Краснодоне.
Тут и мелкие сошки – полицаи, и тайные агенты… и следователь, и заместитель начальника полиции, и начальник этого гнусного учреждения, полностью укомплектованного доморощенными мерзавцами, и городской бургомистр – русские, украинцы, выродки из выродков, своим пособничеством врагу опозорившие весь свой род до седьмого колена.
Это они, полные давней застарелой ненависти к комсомольцам, истязали юных героев. Это они разбили очки Ване Земнухову – так, чтобы стекла попали в глаза. Это они сломали руку Сереже Тюленину и обе руки Нине Минаевой. Это они отрубили голову Саше Бондаревой. Это они подвесили за косы Аню Сопову. Это они вырезали пятиконечные звезды на телах Ули Громовой и Любы Шевцовой. Это они выбили глаз Олегу Кошевому и оба глаза Тоне Иванихиной. Это они посадили на раскаленную плиту Тосю Елисеенко…
Среди сброшенных в шахту № 5 не было ребят, не изувеченных пытками. Многих сталкивали в пятидесятиметровый шурф живыми – три дня потом оттуда доносились нечеловеческие стоны…
Истязатели испытывали почти мистический ужас перед своими жертвами: ведь ни один из ребят не попросил пощады и вообще не заговорил. Если не считать слов проклятия. А ведь палачи хотели первоначально создать впечатление, что все молодогвардейцы предавали друг друга. Ничего из этого не вышло. В деле об организации «Молодая гвардия», заведенном полицией, осталась одна-единственная бумажка – донос Почепцова…
Палачи жгли их огнем, кололи ножами, рвали волосы, зверели от запаха крови и ничего не могли добиться.
В своем отчете один немецкий офицер писал, что молодогвардейцы побеждали своим презрением к смерти. Скорее, – презрением к своим мучителям и верой в свою моральную правоту…
Сегодня мы воочию убедились в том, что разрушение идейности, нравственности, коллективизма самым страшным образом повлияло на ход советской истории, на судьбу советского народа, социализма, великой и могущественной советской державы. Сейчас снова со всей силой встает вопрос о возвращении к тем священным ценностям, за которые отдали жизнь герои-краснодонцы.
Так ли уж страшны и необратимы изменения, происшедшие в молодежном сознании?
Постоянно бывая на месте памяти и скорби, у Горбатого моста, встречаясь с матерями юношей, погибших в октябрьские дни 1993 года, я слышу воспоминания, до совпадения похожие на воспоминания матерей молодогвардейцев. Перечитывая дневники Василия Иванова, убитого у «Останкино», я вижу те же цитаты из произведений мировых классиков, что и в дневнике Ули Громовой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
